Страница 44 из 113
- Верно, - кивнул Хейзелридж. - И что дальше?
- Это ясно как день, - продолжал Хофман. - Это поймет каждый, кто над этим задумается. Но люди часто не понимают, что это правило действует и в обратную сторону. Такой хорошо разведенный огонь будет гореть и сиять и давать тепло еще долго после того, как вы перестанете подкладывать. А если иногда все же чуть-чуть подбросите-даже не столько, чтобы возместить израсходованное-будет гореть еще очень долго. Вот это и объясняет, что происходило в фирме»Хорниман, Берли и Крейн» в 1939-1940 годах. Сомневаюсь, что это мог бы заметить кто-то непосвященный-но запас угля у них кончался. Частично причиной этого была война, частично-тот факт, что их знаменитая система малопродуктивна в смысле быстрого и эффективного оборота. Она бы исключительно подошла, - и Хофман отнюдь не был ироничен, - для государственных учреждений. Но, прежде всего, по-моему, причина была в том, что доходы падали, расходы же-особенно расходы Абеля Хорнимана-возрастали. Естественно-у него был большой дом в Лондоне и усадьба в деревне, к тому же положение его требовало денег, чтобы его удержать; денег и еще раз денег.
- Но его банковский счет мне показался слишком скромным, - заметил Хейзелридж.
- Вот вам пример, до какого состояния была доведена фирма. Помещения для конторы они арендуют. А договор аренды-вещь недолгая. В каждой приличной фирме, работающей в арендованных помещениях, есть фонд на обновление договора, на ремонт и эксплуатацию, не говоря уже о премии, которую нужно заплатить при обновлении арендного договора. И фирма»Хорниман, Берли и Крейн долгие годы создавала такой амортизационный фонд. А в 1939 вдруг перестала делать в него взносы. В 1940 и 1941 вообще исчерпала весь фонд и израсходовала деньги.
Хофман минутку помолчал, чтобы собраться с мыслями, и продолжал:
- То, что случилось потом, труднообъяснимо. Где-то в конце 1940 фирма вдруг получила вливание свежей крови.
- Ага, - протянул Хейзелридж. Теперь не было сомнений-он заинтересован. - Продолжайте, прошу вас.
- Абелю Хорниману удалось как-то найти оборотный капитал. Это незаметно на первый взгляд-но когда знаете, что искать, то найдете. Амортизационный фонд был восстановлен. Ипотеки на недвижимости Абеля в городе и в деревне уменьшились. И даже расходы, которые обычно шли бы из прибыли, производились из капитала, так что прибыль не уменьшалась и наступило кажущееся оздоровление.
- Вы говорите-вливание свежей крови?
- Ну, это такая метафора.
Хофман произнес это почти виновато, словно осознавая, что специалист по финансам не имеет права прибегать к метафорам.
- Но это действительно самое простое объяснение, которое пришло мне в голову, если речь о том, что произошло. Короче, Абель Хорниман где-то раздобыл эти деньги-хотя я и должен добавить, что не имею понятия, где. Ясно только, что деньги поступили извне. Может быть, их ему кто-то завещал-но для этого все произошло слишком вовремя. Или ограбил банк.
- Не исключено, - с совершенно серьезным видом согласился Хейзелридж. - А могли бы вы определить, сколько было этих денег?
- Достаточно много, - сказал Хофман. - По меньшей мере десять тысяч фунтов.
VI
- В конце концов, - заявила мисс Беллбейс, - убийство-дело серьезное. Ведь в следующий раз это может произойти с любой из нас.
- И все равно, - заметила Анна Милдмэй, - все это смахивает на донос.
- Думайте, что говорите, Анна, - одернула ее мисс Корнель. - Мы не в школе. Я согласна с Флорри. Это вещь серьезная.
- Думаю, мы должны это сделать, - сказала мисс Беллбейс.
- Я это сделаю, - заявила мисс Корнель.
Хейзелридж уже собрался уходить, когда вошла мисс Корнель. Инспектор собирался возвратиться в Скотланд Ярд, чтобы поговорить с доктором Блэндом из патологоанатомического отделения.
- Минутку, - сказала мисс Корнель, - я вас долго не задержу. Речь идет о том письме. Того, что нашлось у меня под столом.
- Прошу вас, - остановился Хейзелридж.
- Должна признаться, - начала мисс Корнель, - что мы несколько разошлись во мнениях, говорить вам об этом, или нет. Но большинство решило, что нужно. Ведь это заметили мы все.
- В письме?
- Да. Вам это, может быть, покажется несущественным, но если помните, письмо начиналось так:»Дорогой мистер Хорниман! «Мистер Смоллбон никогда так к Абелю Хорниману не обращался. Он написал бы «Дорогой Хорниман» или»Дорогой друг! «В таких вещах принят определенный этикет. Если вы с кем-то друзья, то опускаете слово»мистер», а если совсем близкие-то и фамилию. В таких вещах трудно ошибиться.
- Конечно, - признал Хейзелридж. - Вы очень любезны, и спасибо за то, что обратили на это мое внимание. Правда, не понимаю, - добавил он с усмешкой, - почему вы так опасались дать мне эту информацию.
В то утро мозг его явно работал не на полные обороты. Только уже на полпути в Скотланд Ярд до него дошло, что из этого следует.
12. Вечер четверга
48 ФУНТОВ, 2 ШИЛЛИНГА, 6 ПЕНСОВ
I
По небу несутся облака, то наводя на мысль, то сбивая; гипотеза за гипотезой выплывают из глубины мозга, только не как стройная сеть паутины-легкая и проч ная, выстроенная и во зло, и на пользу, а скорее как летающая бабьим летом паутинка, уносимая ветром воображения.
- Вы хотите от меня, - протестовал доктор Блэнд, - чтобы я научно оценил то, что к науке не имеет никакого отношения.
- Другими словами, - согласился Хейзелридж, - мы от вас хотим невозможного.
- Вот именно.
- И вы как обычно это сделаете.
- Подхалим, - пробурчал доктор Бленд. - Как хотите. Только не думайте, что я выступлю в суде и все это объясню присяжным.
- И в мыслях такого не было, - заверил Хейзелридж. - Я не требую от вас ничего, кроме как сузить поле поисков. Если можете сказать, что какие-то субботы более вероятны, чем другие, мы сможем сосредоточиться прежде всего на тех, кто тогда дежурил.
Доктор Блэнд приподнял мохнатую бровь.
- Значит, вы уже имеете в виду кого-то конкретного?
- Блэнд, дружище, вы просто гений. Да, я имею в виду вполне определенную особу.