Страница 12 из 113
- Да, да. Послушайте, Боун, нужно нам как-нибудь вместе пообедать; зайдем в мой клуб.
- То еще местечко, - прокомментировал Джон. - Он расположен в одном подвальчике на Флит Стрит. Клуб нумизматов и филателистов. И делит помещение с конторой, именуемой «П. П. П. «- или «Публикация порнографических подробностей» и «С. С. С. «, или.
- Не стоит Коу принимать всерьез, - холодно заметил Даксфорд. - Он страдает комплексом неполноценности, потому так и болтлив. На самом деле мой клуб.
- Рад буду как-нибудь с вами пообедать, - поспешил Генри, чтобы опередить очередную язвительную реплику Коу. - Благодарю за приглашение.
- Я с радостью, - сказал Даксфорд. - Нам всем работать вместе, так что надо помогать друг другу. Иначе нельзя.
Когда двери за ним закрылись, Джон сказал:
- Теперь вам все ясно? Если хотите вовремя смыться, люк под сиденьем пилота.
- Да ладно вам, - отмахнулся Генри. - не так он и плох. Немножко слишком бодр.
- Вам не пришлось быть с ним наедине с утра до вечера, - возразил Джон. - Иначе вы бы не были столь снисходительны. Как вы конечно заметили, Даксфорд болтун и фразер. Фразеры бывают разные, но Эрик-фразер от Бога. Он практически с утра до вечера цитирует чьи-то слова. Разумеется, - осклабился Джон, - в этом деле можно и залететь. Так, некоторое время назад Эрик стал активным пропагандистом закона о восстановлении городов - помните, в начале сорок восьмого года тот был в большой моде. Так вот, Эрик прочитал пару популярных статей и при первой же возможности за обедом в ресторане пристал к какому-то джентльмену, которого никогда раньше в жизни не видел, и прочел тому лекцию о некоторых недостатках этого закона. И надо же, как его черт попутал-человеком этим оказался никто иной, как Меджерс, один из авторов закона.
- Не может быть!
И еще большая вышла хохма-хотя и не столь эффектная-когда он начал играть в гольф-человеку нужно двигаться, не так ли, в здоровом теле здоровый дух и так далее. И при этом встречаешься с такими интересными людьми, не правда ли? Полагаю, что гандикап его составил не меньше тридцати шести, и то по ветру. И кого, как вы полагаете, он выбрал, чтоб прочесть небольшую лекцию о таинствах этого вида спорта? Нашу мисс Корнель. По счастливому стечению обстоятельств я присутствовал при этом от начала до конца. Никогда бы не простил себе, пропусти я такое зрелище. Мисс Корнель и глазом не моргнула.
- «Да, мистер Даксфорд. Нет, мистер Даксфорд. Как интересно, мистер Даксфорд. Как, вы говорите, именуется та палка с толстым концом, мистер Даксфорд?»
Это было великолепно. А потом я рассказал ему, в чем дело.
Джон заметил недоуменную мину Генри и поспешил добавить:
- А вы что, не знаете? Она же заядлая любительница гольфа. В первенстве станы среди женщин заняла четвертое место. Перед войной должна была поехать в нашей сборной в Америку, только старик Абель не захотел ее отпустить.
- Теперь понятно, - протянул Генри. - То-то мне казалось, что я ее где-то видел. наверно, где-нибудь на обложке журнала.
- Господи, что это?
- Кто-то кричит.
III
В этот день в секретариате явно что-то было не в порядке. Хотя трудно было бы найти три более несхожих типа, чем мисс Корнель, мисс Милдмэй и мисс Читтеринг, обычно они совсем неплохо уживались, отчасти из-за профессиональной солидарности, отчасти потому, что у всех троих было полно работы. Нужно заметить, что помимо обычных секретарских обязанностей, вроде машинописи, чистовой перепечатки договоров, приема телефонограмм, отваживания надоедливых клиентов и организации деловых встреч с менее настырными представителями аристократических кругов, они должны были еще (и не в последнюю очередь) владеть Хорнимановской системой делопроизводства.
Но этим утром все пошло наперекосяк с самого начала. Анна Милдмэй опоздала. По всему ее поведению видно было, что собирается буря, а ее взгляд узнал бы каждый, кто служил когда-нибудь на флоте под командой ее отца, славного капитана Милдмэя.
- Доброе утро, - любезно улыбнулась ей мисс Читтеринг. - Если будете являться так рано, можно получить и «М. Б. С.»
- Что-что?
- Можете быть свободны. На все четыре стороны.
- Ах, так.
Под ехидную ухмылку мисс Читтеринг мисс Милдмэй сорвала чехол с пишущей машинки, достала из ящика бумагу и копирку, сосчитала экземпляры и громко застучала по клавишам.
- Но по крайней мере мне старик Берли не говорит, что я не знаю свою работу и что я должна советоваться с мисс Корнель.
Мисс Читтеринг в свое время имела неосторожность проболтаться.
- Ну-ну, - сказала мисс Читтеринг. - Не нужно так сразу. Я ведь только в шутку.
- Я тоже, - отрезала мисс Милдмэй.
Некоторое время тишина нарушалась только стрекотом трех пишущих машинок.
Но мисс Читтеринг была не из тех, кто может долго молчать. К несчастью, все свои замечания вынуждена была адресовать Анне, поскольку с мисс Корнель все еще не разговаривала в результате расхождения во взглядах на подлинность крокодильей кожи несессера.
- Бедный мистер Хорниман, - начала она. - Мне кажется, он чем дальше тем больше худеет. Все заботы.
- Какие у него заботы! - отмахнулась Анна.
- Ну как же, столько работы-и такая ответственность!
- За это ему и платят.
- И так долго работает. Каждый день сидит тут до ночи.
- Ничего, не умрет!
Анна произнесла это излишне горько, так что мисс Корнель заинтересованно подняла голову.
- И спрашивает такие странные вещи.
- Ну да, наверно о том, как пишутся адреса и тому подобное, - язвительно заметила из своего угла мисс Корнель. Но к счастью, прежде чем дошло до дальнейшего обострения, зазвонил звонок. Мисс Корнель взяла карандаш и блокнот и вышла.
- Кое-кто думает, - заявила мисс Читтеринг в пустоту, - что если работает тут так долго, то может себе все позволить.
- Да вряд ли, - отмахнулась Анна. - Как пишется-изготовляют или изготавливают?
Машинки снова застрекотали.
Между тем в кабинете Боба Боб и мисс Корнель беспомощно взирали на большой черный ящик для бумаг, помеченный»Ишабад Стокс».
- Но ключ не мог потеряться, - утверждала мисс Корнель. - Они все были на одном кольце. Дайте-ка я посмотрю еще раз. «Фьючер», «Маркиз де Карредж», «Леди Барбер», «Генерал Пейдж»-всегда было двенадцать ящиков на полке и еще шесть внизу, всего восемнадцать.