Воинственная раса

Бозо вперил в него ледяной взгляд.

– Молодой человек, это беспардонное преувеличение. Такой кусок резины не может пройти через водопроводную трубу.

– Он не говорил этого всерьез, – беспомощно отозвался Лечон, заговорив из-за эмоционального напряжения с польским акцентом.

Джаггинс перевел взгляд.

– Я понял. Это то, что вы называете шуткой, верно? Очень смешно.

– Не хотите ли сигарету? – предложил Доулинг.

– Мы не употребляем это отвратительное растение. Это вредно для здоровья.

– Тогда, может быть, чаю? – вздохнул Лечон.

– Гм-м. Это ТОЖЕ наркотик.

– Ну, Джаггинс, я бы этого не сказал. Он содержит кофеин, то есть стимулятор, но ведь и многие продукты имеют в себе что-либо подобное.

– Хорошо, только очень слабый. И без сахара.

Хси налил заварки и добавил в чашку кипятка. Бозо с подозрительным выражением помешал чай. Он поднял глаза и сказал:

– Мне хочется, чтобы вы, и все в университете, относились ко мне, как к своему отцу. Нет смысла выражать враждебность, потому что вы не в состоянии изменить ситуацию. Если вы станете сотрудничать... О, черт! – Он уставился на ложку, выпучив глаза.

Нижняя часть ложки расплавилась и лежала на дне лужицей металла.

– Вы слишком сильно мешали, – сказал Хси.

– Я... – начал Джаггинс. Он по очереди посмотрел на каждого из них. Затем осторожно поставил свою чашку, положил уцелевшую половинку ложки на блюдце, встал и вышел.

Лечон вытер раскрасневшееся лицо.

– Это ужасно, Артур! Ты не должен был над ним подшучивать. А если бы он всех нас пристрелили?

Хси перестал сдерживаться и захихикал.

– Может быть. Но у меня оказалась с собой эта ложка из легкоплавкого сплава, и я не смог удержаться.

– А он настоящий? – спросил Мерриан.

– Да, – ответил Доулинг. – Многие люди гадают, не роботы ли они или что-то в этом роде. Но это обычные люди, и рождаются они, как и мы, и все остальное у них то же самое. Это просто новая порода людей.

– Нет, – возразил Лечон. – Читайте историю, джентльмены. Это раса воинов. Самый свежий пример того, что можно сделать из человека интенсивной тренировкой и дисциплиной. В свое время этим занимались спартанцы и османские турки. Наш центаврианин больше похож на спартанца, чем на турецкого янычара. Ликург сразу признал бы в нашем папе Джаггинсе настоящего спартанца...

Он говорил и говорил. Трое старшекурсников слушали его вполуха. Мерриан был охвачен душевными сомнениями. Является ли насилие злом, если его применить к подобным существам?

Доулинг и Хси, не являясь интроспективными идеалистами, размышляли над планами на будущее. Доулинг полагал, что в Филадельфии сохранится местная политическая жизнь, и он сможет включиться в нее после окончания учебы, и чихать ему на всех Бозо. Должны же быть какие-то посредники между суперменами и простыми смертными.

Хси думал о теплом местечке в «Сино-Американской транспортной компании», которое отец обещал ему устроить после окончания колледжа. Если он упорным трудом и с помощью семейного положения сможет пролезть в ее директорат, то тогда сможет провернуть кое-какие грандиозные планы, которые у него уже созрели... Конечно, останутся вездесущие, и, как утверждают, неподкупные Бозо. Но их неподкупность была, по его мнению, лишь провозглашенной.

Съезды выпускников, подобно свадьбам и похоронам, собирают вместе множество людей, которые обычно при встрече не перейдут улицу, чтобы поговорить. Поэтому, когда после окончания всех формальностей, выпускники 2009 года разошлись, Хси, Доулинг и Мерриан сошлись вместе и отправились в ресторан сравнить биографии.

Бэлдвин Доулинг немного пополнел, но сохранил вьющиеся темные волосы и ослепительную улыбку. У него были жена и ребенок. Артур Хси почти не изменился, но у него были жена и шестеро детей. Фред Мерриан потерял большую часть своих песочных волос, получив в обмен двоих жен, два развода и лихорадочный взгляд.

Хси только что вернулся из поездки в Австралию и был полон впечатлений.

– Чудесное место. Все работает, как часы. Никаких чаевых, никаких взяток. И, кстати, никакого веселья. Каждый Бозо – солдат, даже лифтеры и продавцы собачьих бисквитов.

Фред Мерриан высказал признаки растущего и обоснованного недовольства.

– Ты что, хочешь сказать, что одобряешь их? – процедил он.

Хси посмотрел на него с недоуменным возмущением.

– Я и не собирался этого говорить, Фред. Но нам же надо иметь с ними дело. «Сино-Американская транспортная компания» – это огромная организация, с отделениями по всему Тихоокеанскому региону: отели и авиалинии, китовые пастбища и еще много чего. Так что нам надо с ними ладить. Чем ты занимался последние десять лет?

Мерриан нахмурился.

– Попытался стать профессиональным писателем. Но я не захотел писать ту халтуру, что покупают дешевые журнальчики, так что... – Он пожал плечами.

– А ты, Бэлдвин? Я слышал, ты, кажется, занялся политикой?

– Да, – сказал Доулинг. – Можно назвать и так. Я официальный медиатор города Филадельфия. Когда кто-то из моих... э-э... подопечных попадает в неприятность, связанную с Бозо, я пытаюсь его из нее вытянуть.

– Выглядишь ты процветающе, – заметил Хси.

– Кое-чего достиг. – Улыбка Доулинга имела оттенок тщеславия. – Стал кем-то вроде народного трибуна, как объяснил мне профессор Лечон.

– Лечон? – удивился Хси. – Он все еще здесь?

– Ага. Продолжает ковыряться в брачных отношениях древних парфян. – Он заметил выражение на лице Мерриана и сказал: – Фред, без сомнения, считает меня ренегатом. Но, как ты уже сказал, Бозо здесь, и мы должны с ними ладить. Кстати, я встретил человека, который тебя знает. Это Кэсс Янг. Он сказал, что твои китайские методы вести дела почти свели его с ума.

– А что же ему не понравилось?

– Всего лишь то, что ты никогда не говоришь того, о чем думаешь, и что тебе сильно не нравится, когда насчет этого возражают. И еще... э-э... сухость восточной ладони, так он это назвал. Да, помнишь Бозо Джаггинса? Первого администратора Пенсильванского университета? Он все еще здесь и теперь администратор целого района метрополии.