Страница 25 из 31
Да, они звали.
— Приди! — звучал их шепот у Рика в мозгу. — Приди к нам и усни.
— Кто вы? — спросил он. — Откуда вы появились?
— Нас было много, когда мир переживал юность, — прозвенело в ответ в голове. — Мы росли в зеленых джунглях. Мы правили Марсом, когда человек еще не поднялся на задние конечности… Люди Валкиса нашли нас, жалкую пригоршню отростков, выживших около затерянного вулканического гейзера. Они построили для нас храм, и мы сохранились.
Цветы были красивы, дружелюбны и приятно пахли. Рик соскользнул поближе к ним. Снова закружилась голова.
— Как я увидел Майо? Что это вообще было?
— Мы создаем изображение тех вещей, которые главенствуют в мозгу человека, которые ему более всего желанны.
Рика пронзила неожиданная догадка, и тут же мысль потерялась.
— А зачем? — сонно спросил он.
— Иди к нам, — ответили цветы. — Приди и усни.
Усни…
Запах чернозема стал слышен явственнее, и животный инстинкт подсказал Рику, чем удобрена земля, в которой растут цветы.
Он отчаянно уперся ногами в стену туннеля, чтобы остановить скольжение. Он боялся и теперь знал причину этого страха. Но было слишком поздно, наркотик «забирал», и Рик уже не мог сопротивляться. Он снова отключился.
И вновь обожженная рука, задев о стену, оборвала дремоту.
«…Сигаретой обжегся… Табак… Наверху он немного помог… Хоть чуть-чуть! Сам наркотик, табак, наверное, разрушает действие другого наркотика. Надо попытаться!»
Рик нащупал и вытащил пачку. Забинтованные руки неуклюже дрожали. Он выронил сигареты, пачка скользнула вниз и исчезла в цветах.
— Иди сюда, — снова заговорили цветы. — Приди и усни.
Он стал шарить по карманам — лихорадочно, задыхаясь. Наконец обнаружил вывалившуюся сломанную сигарету. На этот раз Рик был осторожен, чтобы не уронить ни ее, ни спички.
Он наполнял себя дымом, еще и еще. Затошнило, но, по крайней мере, появилась возможность противостоять аромату настолько, что Рик начал соображать; соображать в той мере, чтобы пуститься в обратный путь наверх по туннелю, дюйм за дюймом, вдавливая подошвы в камень, цепляясь ногтями за малейшие неровности, сжимая и разжимая мышцы спины, словно змея — сегменты своего тела. Либо он выберется наверх, либо погибнет.
Цветы сердились. Они были голодны. Они посылали облака дурманящего аромата, но резкий вонючий дым перебарывал его. Рик добрался до горизонтального участка, заканчивающегося портьерой, и лег, дрожащий и выдохшийся. Сигарета догорела. Он изо всех сил стал шлепать себя по лицу, терзать ожог на руке. Все что угодно, лишь бы заставить мозг проснуться.
Из помещения не доходило ни звука, лишь слышалось потрескивание огня в кострах. Рик высунулся из-за портьеры. Зрители исчезли — им больше нечего было ждать. Из гуннеля никто никогда не возвращался.
Рик вышел на середину ямы и стал разглядывать ее стены. Старухи, ухаживающие за огнем, тоже не появлялись, они, должно быть, нежили дряхлые кости у костров, вспоминая дни, когда в их ушах и косах звенели маленькие колокольчики, зазывая разгоряченных парней в сумрак спальни…
Воронка была сложена из камней бесконечно давно. Блоки местами осели и немного разъехались. Поскольку запах цветов не оказывал действия на зрителей, значит, ядовитые выделения остаются ниже краев ямы. Только бы успеть выбраться из нее, пока…
Рик полез наверх, кусая губы, чтобы не дать мозгу снова впасть в забытье. Спустя тысячу лет показался край. Рик вывалился наружу и лежал, задыхаясь, весь в холодном поту; его трясло.
Постепенно голова прояснилась.
Храм был полон тишиной. В воздухе среди испарений, казалось, витали духи зла. Старухи дремали подле костров, морщинистая кожа на спинах подергивалась, словно от прикосновения невидимой руки. Рик крадучись пошел в мерцающей полутьме, прячась за дальним рядом колонн.
Он достиг лестницы, ведущей на площадь, и осторожно поднялся по ступеням — ни бритых ведьм, ни их музыки. С близлежащих улиц доносились звуки грубой жизни Валкиса, но площадь, предназначенная только для религиозных отправлений, была безлюдна.
Рик скользнул в темную воду канала и поплыл на север. Тут и там вспыхивали огоньки; на песчаных отмелях плескались ночные купальщики. К счастью, никто пловца не заметил.
Достигнув аэродрома, Рик выбрался на берег. Взлетное поле было пустынно. Да и что тут делать ночью? Обломком железа Рик взломал замок ближайшего ангара и угнал машину — небольшой красавец коптер со стремительными обводами и сверхмощным мотором.
На Марсе оставалось единственное место, куда Рик хотел попасть. Он направился туда со скоростью кометы, спешащей на встречу с Солнцем.
Рик летел в Кара-Эбру.
Глава 14
Город Кара-Эбра появился в виду незадолго до заката. Его мраморные шпили совсем утонули в наступающем море песка. Рик посадил вертолет на памятной широкой террасе, грязной и растрескавшейся, но пока сохранявшей свою совершенную симметрию, и вылез.
Не успели ноги Рика коснуться земли, как его окружили маленькие крылатые люди островного королевства. Женщин среди них Рик не увидел. Светло-желтые лица людей были суровы, в покрытых пухом руках воины сжимали стреляющие трубки.
Рик не испытывал страха. Он чувствовал, что нужен им.
— Кира в городе?
Вождь крылатых людей медленно наклонил голову. Все стояли молча, лишь печально шелестели крылья, колеблемые ветром. Песок на мраморе под ногами хранил слабые отпечатки перьев.
— Я хочу видеть ее.
Вождь снова наклонил голову:
— Она просила о встрече с тобой. А просьба умирающей должна быть исполнена. Только поэтому, землянин, ты останешься жив и сможешь уйти из Кара-Эбры.
Слово «умирающей» больно ударило Рика, пронзив его оцепенелую душу. Он застыл на месте и воскликнул:
— Кира!
Ответа не было.
Маленькие люди подталкивали его — иди. Рик повиновался.
Кира лежала на постели из мягких шкур в высокой башне, откуда виднелась даль высохшего моря. Она протянула к нему руки и улыбнулась:
— Я знала, что ты придешь.
Рик осторожно, будто хрупкие цветы, взял ее ладони в свои.
— Что произошло? Дитя, что случилось?
— Черный человек с Земли опалил ее, — произнес вождь. — Она умрет.
Пальчики Киры, слегка окрепнув, сжали ладонь Рика:
— Я летела за ними. Ты послал меня наблюдать за Майо, и я это сделала. Помешать ему я не смогла, однако следовала за машиной. Машина шла очень быстро и исчезла. Но я все равно продолжала лететь на север и в конце концов обнаружила их вертолет. Я спустилась, и тут Джаффа Шторм, выйдя из ледяного купола, увидел меня. Но я сломала машину, Рик. Камнем я испортила рычаги, и теперь вертолет не сможет подняться в воздух. А потом из глаз землянина вышли черные лучи, лучи тьмы, и я улетела.
Кира привлекла Рика поближе к себе, словно плохо его видела.
— Я пыталась вернуться в Рух, чтобы найти тебя, но не смогла лететь так далеко. Не смогла… Я знала, что ты придешь, только боялась, что это случится слишком поздно.
Рик опустился перед постелью на колени и, обернувшись через плечо, сказал крылатым людям:
— Уйдите.
Это их рассердило. Какое-то время они, не двигаясь, стояли на месте. Глаза Рика сверкнули недобрым блеском. Кира забыла, что рядом, кроме возлюбленного, находится кто-то еще. Наконец лишние удалились.
— Это на севере, — произнесла Кира. — В Полярных городах, где ледяные купола.
— Зачем я заставил тебя!.. — прошептал Рик.
Розовый свет заката упал на личико умирающей, придав теплый оттенок желтоватой коже. Большие глаза Киры мягко светились.
— Не надо грустить обо мне, Рик.
Он молчал.
— Я-то ведь не грущу. Я прожила мало лет, но больше, чем получила от жизни, не смогла бы взять и за век. Я любила тебя, и мы в каком-то смысле были супругами, правда ведь? Я помогала тебе создавать новый мир, пусть даже моя помощь и была ничтожной. Много ли найдется женщин, способных похвастаться, что дали жизнь планете?