Башня Занида

Лицо Феллона приняло уклончиво-бессодержательное выражение. По некоторым причинам он не любил Перси Мжипу и не мог заставить себя лицемерно улыбаться консулу. Он просто сказал:

– Хэлло, мистер Мжипа!

– Чем вы заняты сегодня? – спросил Мжипа на беглом английском, но с акцентом, шедшим из его родного языка банту.

– Ем лотос, старина, всего лишь ем лотос.

– Не согласитесь ли вы пройти со мной в префектуру? Я хотел бы познакомить вас с одним человеком.

Озадаченный Феллон последовал за Мжипой. Он хорошо знал, что не относится к числу тех людей, которых Мжипа мог бы продемонстрировать заезжему значительному лицу, как пример землянина, приносящего добро Кришнану.

Они миновали тренировочную площадку, где маршировали отряды гражданской гвардии Занида: взводы копьеносцев и алебардщиков. Их строевая выправка была несовершенной, и им недоставало глянца профессионалов Кира, но они выглядели внушительно в своих алых туниках под кольчугами.

Мжипа взглянул на Феллона.

– Я думал, вы тоже в гвардии.

– Верно. Сегодня вечером патрулирую. Кошачьей походкой...

– Тогда почему вы не на параде?

Феллон улыбнулся:

– Я в отряде, где половина гвардейцев – не кришнанцы. Можете себе представить землянина, кришнанца, осирианца и тотианина, шагающих на параде в одном строю?

– Зрелище пугающее. Что-то вроде делириум тременс или ужасов ТВ.

– А как насчет восьминогого осидианина?

– Думаю, ему можно было бы поручить нести флажок, – сказал Мжипа, и они прошли мимо. Теперь они поравнялись с земным миссионером, все еще говорившим.

– Кто это? – спросил Феллон. – Мне кажется, он ненавидит все.

– Его зовут Вагнер, Уилком Вагнер. Американец, вселенский монотеист.

– Вклад Америки в межпланетные недоразумения, не так ли?

– Можно сказать и так. Самое странное, что он известный авантюрист. Его настоящее имя Даниэль Вагнер; под прозвищем Унылый Дэн он известен на многих планетах как отъявленный мошенник.

– Что же с ним случилось? Бросил свое занятие?

– Да, решил замолить свои грехи, сидя в тюрьме Новоресифе. Когда он вышел оттуда, вселенские монотеисты нуждались в миссионерах на Западе. Вот они и послали его. Но сейчас он еще большая помеха, чем раньше.

Тень беспокойства промелькнула на темном лице Мжипы:

– Эти парни доставляют мне большую головную боль, чем такие обманщики, как вы.

– Обманщики? Дорогой Перси, вы удивляете меня, больше того, вы меня обижаете. Никогда в жизни я...

– Идемте, идемте! Я знаю о вас все. Или точнее, – поправил пунктуально Мжипа, – гораздо больше, чем вы думаете.

Они подошли к большой, увенчанной флагом палатке. Африканец ответил на приветствия алебардщиков, охранявших вход в павильон, и вошел. Феллон следовал за ним по путанице коридоров в комнату, отведенную для консула на время праздника. Здесь стоял плотный, почти квадратный морщинистый человек с щетинистыми, коротко подстриженными волосами, вздернутым носом, широкими скулами, невинными голубыми глазами и белыми усами в эспаньолке. Он был тщательно одет как землянин-турист. Когда они вошли, этот человек встал и вынул изо рта трубку.

– Доктор Фредро, – сказал Мжипа, – вот этот человек. Его зовут Энтони Феллон...

– Спасибо, – пробормотал Фредро, слегка наклонил голову и полузакрыл глаза, как от яркого света.

Мжипа продолжал:

– Доктор Фредро прибыл для археологических исследований. Он самый неутомимый из туристов, каких мне приходилось встречать.

Фредро сделал протестующий жест, сказав на английском со славянским акцентом:

– Мистер Мжипа преувеличивает, мистер Феллон. Я нахожу Кришнан интересной планетой, только и всего. Поэтому я и хочу использовать удобный момент.

– Он меня загонял, – вздохнул Мжипа.

– О, это преувеличение, – сказал Фредро. – Мне нравится изучать язык тех стран, которые я посещаю, и смешиваться с туземцами. Сейчас я изучаю язык. Что же касается туземцев... О, мистер, Феллон, не знаете ли вы балхибских философов в Заниде? Мистер Мжипа знакомил меня с солдатами, дворянами, купцами, рабочими, но не с интеллигентами.

– Боюсь, что нет, сказал Феллон. – Кришнанцы не особенно интересуются вопросами разума, особенно балхибцы, которые считают себя практичной расой. Единственный же философ, которого я знал, был Сайниан бад-Сабзован при дворе доура Гозаштанда. И я никогда не понимал его.

– А где сейчас этот философ?

Феллон пожал плечами.

– Там, где прошлогодний снег.

Мжипа сказал:

– Ну что ж, я уверен, что вы сумеете показать доктору Фредро множество интересных вещей. Его особенно интересует одна достопримечательность, которую не посещают обычные туристы.

– Что же это? – спросил Феллон. – Если вы имеете в виду усадьбу мадам Фаруди в Изенду...

– Нет, нет, ничего подобного. Он хочет, чтобы вы проводили его в Сафк.