Башня Занида

Пройдя немного вперед, он спросил:

– Что значит «шургец», мистер Феллон? Король кричал мне это слово все время.

– Шургец – это микардандский рыцарь, из-за которого наш сумасшедший король лишился своей бороды. Поэтому борода – это слабое место короля Кира. Но мне и в голову не приходило, что ваша маленькая бородка... смотрите, что это!

Громовой рев заставил обоих землян отскочить назад. Из пещеры в задней части клетки на своих шести лапах выползал огромный шен, самый большой из всех, каких приходилось видеть Феллону. Зловещие глаза следили за Феллоном и Фредро, цеплявшихся за выступ.

Фредро крикнул:

– Почему вы не выбрали более безопасную клетку?

– Откуда, во имя Квондора, я мог знать об этом? Если бы вы обрили свою бороду, как я говорил вам?..

– Он сможет достать нас. Что нам сейчас делать?

– Приготовимся умереть, как подобает мужчинам, – ответил Феллон, обнажая рапиру.

– Но у меня нет оружия!

Кришнанцы перед клеткой что-то кричали, но трудно было сказать, хотят ли они отпугнуть шена или, наоборот, подстрекают его к нападению. А шен между тем прополз через всю клетку, где, как в западне, и оказались двое землян, и поднял голову.

Феллон стоял, готовый к защите. Кришнанцы что-то кричали ему, но он не смел оторвать глаз от хищника.

Челюсти раскрылись и щелкнули. Феллон ударил рапирой. Шен ухватил лезвие зубами, легко дернул головой, вырвал оружие из руки Феллона и отбросил его в дальний конец клетки. Зверь вновь зарычал. Когда он вновь открыл пасть, оказалось, что лезвие его ранило. Из верхней челюсти текла коричневая кровь.

Чудовище отдернуло голову и подготовило себя к последнему броску – и в этот момент ведро жидкости опрокинулось на Феллона сверху. Когда он прочистил глаза, то увидел, что на Фредро тоже обрушился поток, и почувствовал ужасное зловоние.

Шен, вначале отпрянувший от неожиданности, вновь протянул вперед голову, принюхался и неожиданно с презрительным фырканьем убежал на своих шести лапах. Он забрался в свою пещеру и не показывался оттуда.

Феллон огляделся. Два служителя зоопарка держали лестницу, приставленную к решетке против того места, где находились Феллон и Фредро. Третий кришнанец взобрался по лестнице наверх и держал над землянами пустое ведро.

Еще один кришнанец, взобравшись на скалу, сказал через решетку:

– Побыстрее спускайтесь, мои господа, и мы выпустим вас через ворота. Запах защитит вас от шена.

– Что это за жидкость? – спросил Феллон, спускаясь вниз.

– Алиеб-джуайс. Зверь чувствует отвращение к этому запаху, поэтому мы всегда опрыскиваем ею нашу одежду, когда нам нужно зайти к нему в клетку.

Феллон подобрал свою рапиру и поторопился к воротам, которые открыл один из служителей. Он не знал, да и не хотел знать, что это за алиеб-джуайс, но подумал, что его спасители злоупотребили этой жидкостью. Сверток Фредро весь промок, а кришнанская бумага, неустойчивая к жидкости, начала расползаться.

Подошли два служителя, намекнувшие, что неплохо бы заплатить им за спасение. Феллон, крайне раздраженный, хотел сказать им, чтобы они убирались к Хишкаку и что он подаст в суд на город, загнавший их в клетку. Но потом решил, что это было бы глупостью: Балхиб еще не достиг такого уровня цивилизации, который позволяет его гражданам судиться с правительством. Кроме этого, они действительно спасти ему жизнь.

– Эти парни просят денег, – сказал он Фредро. – Заплатим им поровну?

– Я заплачу, – ответил Фредро. – Я виноват в этом. Это дело чести всей Польши.

Он протянул Феллону горсть монет, сказав, чтобы их разделили между теми, кто принимал участие в спасении. Феллон передал деньги кришнанцу и сказал:

– Пошли. Надо, чтобы это вещество побыстрее выветрилось.

За их спинами разгорелся яростный спор из-за дележа монет. Земляне сели в первый же омнибус и заняли свободные сидения.

Некоторое время экипаж двигался на запад по северной части района Бача. Феллон заметил, что сидения вокруг него и Фредро освободились. Он пересел ближе к поляку.

В проходе крикливо одетый кришнанец с мечом на боку побрызгал духами носовой платок и поднес его к носу, глядя на Феллона и Фредро через этот импровизированный респиратор. Другой рассматривал землян через лорнет, повернув к ним голову. Потом он встал, направился к кондуктору и что-то сказал ему.

Тот подошел поближе, принюхался и сказал Феллону:

– Вам придется сойти, земляне.

– Почему? – поинтересовался Феллон.

– Потому что вы делаете омнибус непригодным для использования из-за вашего запаха.

– Что он говорит? – спросил Фредро, так как кондуктор говорил слишком быстро на городском диалекте, и археолог не понимал его.

– Он говорит, что мы провоняли весь омнибус и должны сойти.

– Скажите ему, что я гражданин Польши, – фыркнул Фредро. – Я пахну не хуже его...

– О, клянусь Квараром! Идемте, мы не можем драться с ними из-за вашего польского гонора.

Феллон встал и протянул кондуктору руку.

– В чем дело? – спросил кондуктор.

– Будьте добры вернуть нам плату.

– Но вы проехали уже десять кварталов.

– Фастук! – закричал Феллон. – Я уже достаточно получил сегодня от города Занида. Если только вы...

Кондуктор отскочил от разгневанного землянина и торопливо протянул ему монету.

Когда они вошли в дом Феллона и освободились от своей ноши, Фредро спросил:

– Где ваша... гм... джагайни?

– В гостях, – кратко ответил Феллон, не желая посвящать его в свои семейные неприятности.

– Весьма привлекательная женщина, – сказал Фредро. – Видно, я достаточно уже долго нахожусь на Кришнане и зеленый цвет кожи кажется мне естественным. Но она очаровательна. Жаль, я не увижу ее.

– Я передам ей, – сказал Феллон. – Давайте развесим одежду и костюмы жрецов; может, когда мы их вновь наденем, запах уже выветрится.

Фредро, развешивая одежду, вздохнул.

– Я уже тридцать четыре года вдовец. У меня много потомков – дети, внуки и так далее – шесть поколений.

– Завидую вам, доктор Фредро, – искренне сказал Феллон. Фредро продолжал: – Но женщины у меня нет. Мистер Феллон, скажите, как землянину найти джагайни в Балхибе?