Башня Занида

Он повернулся и быстро пошел прочь. Феллон сказал на балхибском: «Насук Дженда» и быстро взглянул в указанном направлении. К его удивлению, он увидел Уилкома Вагнера, бегущего к ним с грязным тюрбаном в руке.

– Эй, мистер Феллон! – сказал Вагнер. – Мне жаль, что у нас вышла небольшая ссора. Я так сержусь, когда кто-нибудь не соглашается с моими принципами, что не всегда понимаю, что делаю.

– Ну? – сказал Феллон, глядя на Вагнера, выбирающегося из очередной кучи мусора.

– Нельзя ли мне отправиться к вам домой? И провести у вас некоторое время?

– Все хотят сегодня ко мне в гости, – сказал Феллон. – Зачем это вам?

– Видите ли, когда я сидел на улице после того, как вы меня оставили, появилась толпа голых кришнанцев, и многие из них с дубинками. Они расспрашивали, куда проехала повозка. Я и подумал, что будет безопасней, если я пережду где-нибудь в помещении, пока они разыскивают нас. Эти язычники были очень сердиты.

– Тогда пошли быстрее, – сказал Феллон и быстро двинулся, таща за собой Гази. – Ну, идемте, Вагнер. Вы вызвали эту неприятность, но я не оставлю вас. Кришнанская толпа способна на худшее, чем даже земная толпа.

Они быстро, как могли, только что не переходя на бег, миновали несколько кварталов до дома Феллона. Пропустив Вагнера и Гази вперед, Феллон запер дверь.

– Вагнер, беритесь за этот диван. Придвинем его к двери. Вдвоем они придвинули кушетку к двери. – Теперь, – сказал Феллон, – посидите здесь, пока мы переоденемся.

Через несколько минут, надев свою накидку, Феллон вновь появился в комнате.

– Что слышно о наших друзьях?

– Ничего. Ни звука, – ответил Вагнер.

Феллон достал сигару.

– Курите? Наверное, нет.

Он зажег сигару, затянулся и сделал глоток квада.

– Немного алкоголя?

– Нет, не нужно, но вы продолжайте. И я не собираюсь указывать, как вам поступать в вашем собственном доме, даже если вы совершаете грех.

– Правильно, Унылый Дэн.

– О, вы слышали об этом? Да, я был худшим грешником в системе планет Цетис, а может быть, и во всей Галактике. Вы даже представить себе не можете, какие грехи я совершал. – Вагнер задумчиво вздохнул, как бы заново переживая эти грехи. – Но потом я прозрел. Мисс Гази...

– Она не понимает вас, – сказал Феллон.

Вагнер перешел на ломаный балхибский:

– Миссис Гази, я хочу сказать, что человек не знает настоящего счастья, пока не увидит свет истины. Все земные наслаждения исчезают, как облако дыма перед лицом того, кто правит миром. Вы знаете всех богов, в которых верят на Кришнане? Они не существуют: когда вы поклоняетесь своему богу любви, вы на самом деле поклоняетесь одной стороне истинного Бога, который в то же время и бог любви. Но если вы поклоняетесь одной стороне единого истинного Бога, почему бы вам не поклоняться ему полностью?..

Феллон, потягивая квад, вскоре устал слушать проповедь. Однако Гази она, по-видимому, нравилась, и Феллону пришлось слушать дальше. Он вынужден был признать, что Вагнер обладает каким-то магнетизмом. Его длинный нос дрожал, глаза сверкали со страстью приобрести еще одного новообращенного. Когда Феллон пытался задать вопрос или возразить, Вагнер обрушивал на него лавину силлогизмов, цитат и призывов.

Прошел уже час, Рокир садился, а толпа занидцев не появлялась. Феллон, почувствовав голод, сказал:

– Мы не гоним вас, старина, но...

– О, конечно, вам нужно обедать. Я забываю обо всем, когда говорю об истине.

– Мы были рады вас видеть, – коротко сказал Феллон, отодвигая диван от двери. – Вот ваш тюрбан, и воздерживайтесь от соблазнов.

Вагнер со вздохом надел длинную грязную ленту на свои черные волосы.

– Постараюсь. Но вот моя карточка, – и он протянул визитную карточку с надписью на английском, португальском и балхибском. – Это адрес меблированных комнат в Думу. В любое время, когда упадете духом, приходите, а я озарю вас божественным светом.

– Я думаю, – сказал Фелон, – что вам не стоит задевать древние обычаи кришнанцев, которые очень хорошо приспособлены к своему образу жизни.

Вагнер наклонил голову:

– Постараюсь быть тактичнее. Я ведь всего лишь бедный, подверженный ошибкам грешник, подобный всем остальным. Еще раз спасибо. До свидания, и пусть вас благословит Господь.

– Слава богу, он ушел! – сказал Феллон. – Как насчет еды?

– Сейчас приготовлю, – сказала Гази. – Но я думаю, ты несправедлив к мастеру Вагнеру. Он кажется не эгоистичным человеком.

Феллон, чувствуя некоторую неуверенность после выпитого квада, сказал:

– Я не верю лицам, которые кажутся бескорыстными. Вагнер был авантюристом и остался им.

– Ты всех – и землян, и кришнанцев – судишь по своей мерке, Энтон. Я думаю, что мастер Вагнер хороший человек, даже если его методы поспешны и опрометчивы... Что касается его веры, то я не знаю, что она может быть истинной. В конце концов его доводы не более ошибочны, чем у поклонников Бакха, Ешта, Квондира и других.

Феллон нахмурился. Восхищение его джагайни этим презренным Вагнером раздражало его, а алкоголь лишь усиливал это раздражение. Чтобы удивить Гази и изменить предмет разговора, он нарушил свое правило – не обсуждать с нею дела – и сказал:

– Кстати, если мне удастся одно дело, трон Замбы нам обеспечен.

– Какое дело?

– Так, одно расследование. Если я кое-кому доставлю нужные сведения, мне заплатят достаточно, чтобы мы смогли начать.

– Но кому именно?

– Ты не догадаешься. Шут и шарлатан, но он распоряжается всем золотом Дакхака. Я встретил его утром у Кастамбанга. Кастамбанг выписал чек, он подписал его, потом банкир разорвал чек на три части и дал нам по одной. Если кто-нибудь соберет все три части, он сможет получить золото здесь или в Маджбуре.

– Как интересно! – Гази появилась из кухни. – Можно мне взглянуть?

Феллон показал ей третью часть чека и спрятал его вновь.

– Никому не говори об этом.

– Не скажу.

– Ну, так когда же обед?