Страница 4 из 4
Он поднял руки, точно возносясь, и с безумной - или детской? - улыбкой воскликнул хрипло, захлёбываясь словами:
- И - подумайте! - а мне-то, Брееву-то, Васютке, Василью-то Иванычу каково бы это? Начал я жизнь силою таинственного старца Феодора, - а Феодор-то ведь Филарет! - отец Михаила Романова! - и кончил бы я жизнь мою, вознеся имя его на высоту высот, а? Сказка? А?
Внизу, на улице, оглушительно шумел русский народ, разрушая, ломая тысячелетием созданную железную клетку государства...