Страница 7 из 7
Контроль за распространением и применением огнестрельного оружия
Как вы относитесь к законам об оружии?
Я слишком мало об этом знаю, чтобы составить мнение. Могу лишь сказать, что это вопрос не первостепенной важности. Запретим мы огнестрельное оружие или введем его регистрацию, преступники с ним не расстанутся. И не такая уж беда для рядового гражданина, не бандита, если придется ему регистрировать тот факт, что у него есть оружие. Это незначительная проблема, если, конечно, вы не планируете в одиночку совершить государственный переворот [FHF 71].
Что вы думаете о контроле за распространением оружия?
Это сложный технический вопрос в философии права. Короткоствольное оружие предназначено для убийства людей – на животных с ним не охотятся, а права убивать людей нет ни у кого. Но есть право на самозащиту. Я не знаю, как решить эту проблему, чтобы мы могли себя защитить, но не получили законной возможности убивать людей, если захочется [FHF 73].
Свобода слова и печати и финансирование искусства государством
Что вы можете сказать о марше нацистов[8] в Скоки, штат Иллинойс? Меня интересует такой аспект: как соотносятся свобода слова и открытая демонстрация поддержки геноцида?
Это очень сложная проблема. Пока суды рассматривают уличный марш как одно из проявлений свободы слова, пока коммунистам, левым или кому-то еще позволяют устраивать марши, придется разрешать их и нацистам. В этом отношении я с большой неохотой поддерживаю позицию Американского союза защиты гражданских свобод (с неохотой, поскольку я редко с ними согласна): нацисты им не нравятся, но они признают необходимость защищать «право» нацистов устраивать марши. Если считать демонстрацию разновидностью высказывания, то они должны быть разрешены всем и каждому.
Что я оспариваю (и не только применительно к этому конкретному случаю), так это интерпретацию демонстраций и других акций в качестве так называемого символического высказывания. Перестав видеть разницу между действием и словом, мы постепенно теряем свободу и того и другого. События в Скоки – прекрасная иллюстрация этого принципа. Не бывает «символического высказывания». Ни у кого нет права маршировать по общественным местам или блокировать общественные магистрали. У нас есть право на собрания – да, на нашей собственной территории, а также на территории наших сторонников и друзей. Но никто не имеет права препятствовать уличному движению. Улицы предназначены только для прохода и проезда. Хиппи в 1960-х гг. следовало запретить валяться на проезжей части. (Они имели привычку укладываться поперек улицы, создавая ужасные пробки, чтобы высказать свое мнение, привлечь внимание и выразить протест.) Если им это разрешалось, то и нацистам следует разрешить. А по-хорошему нужно было бы такие акции запретить и тем и другим. Высказываться они вправе, все верно. Но не вправе по собственному произволу устраивать акции на общественной территории.
Хочу добавить, что проблема «открытой демонстрации поддержки геноцида» не имеет ничего общего с вопросом о свободе слова. Принцип свободы слова не связан с содержанием высказывания и защищает право выражать любые идеи, а не только хорошие. В противном случае кто будет определять, какие идеи хороши, а какие нет? Правительство? [FHF 78]
Как вы относитесь к законам о злословии и клевете?
Это неправомочные законы, поскольку свобода идей не запрещает нам говорить о ком-либо неправду. Согласно более ранней интерпретации этого закона оправданием на суде была истина. Если вы знали о ком-то нечто дискредитирующее, то имели право об этом рассказать. Но сегодня вы фактически можете сказать что-либо только в том случае, если нет оснований предполагать, что вами движет злой умысел. Существующие нормы нечетко определены и неприменимы к реальной жизни.
Законы такого рода служат охране интересов определенных людей. Они не имеют никакого отношения к идеям. Важен лишь факт, сказали вы правду о ком-то или солгали, причинив своими словами ему вред [FHF 73].
В законопроекте о защите авторских прав, только что одобренном Сенатом США, есть ряд положений о принудительном лицензировании, т. е. автора лишают права самому решать, кому предоставить лицензию. Можете вы как-то прокомментировать это?
На мой взгляд, это недопустимо. Что интересно, я намеревалась сегодня говорить о законе о защите авторских прав, но мне не хватило времени. Самое вредоносное в этом законопроекте – как раз то, о чем вы не упомянули. Это вопрос о том, кому человек будет принужден передать право на свое произведение (это относится к писателям и композиторам). Так называемым общественным телевизионным и радиостанциям? Этими станциями заправляют паразиты, жирующие за счет государства. Как правило, эти люди получают намного больше, чем зарабатывали бы на коммерческом телевидении. Им платит государство – иными словами, налогоплательщики. У них нет большой аудитории, лишь немногочисленные прихлебатели, но это не мешает им выставлять себя выразителями общественного мнения. Они предлагают ущемить – отменить – права писателей и композиторов, да вообще всех творческих людей. В нынешнем виде этот законопроект передает некоммерческим станциям право использовать ваше произведение, но общественный совет будет решать, сколько вам за это заплатят. Они не спрашивают, согласны ли вы, чтобы ваше произведение звучало на этой станции, – а я бы не согласилась. Что касается меня, то я лучше уничтожила бы все экземпляры своих книг, чем согласилась, – вот только я не в состоянии это сделать, их слишком много. Сенат одобрил законопроект, но палата общин его не пропустила, против него выступают и писатели, и издатели. Поэтому, если кого-либо из вас это волнует, пожалуйста, ради меня и ради других творцов – а такие еще есть – напишите своему конгрессмену, что не согласны именно с этим разделом. В остальном законопроект об охране авторских прав – очень ценная законодательная инициатива. Но этот раздел – нечто неописуемое. И не только по отношению к творческим людям. Вдумайтесь, какой он создает прецедент для отчуждения собственности [FHF 76].
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
8
Власти Иллинойса наложили запрет на демонстрацию нацистской униформы и свастики во время проведения марша неонацистов в Скоки, пригороде Чикаго, жители которого в большинстве были евреями, пережившими холокост. Дело рассматривалось в Верховном суде, и марш разрешили. Так как неонацистов защищал Американский союз защиты гражданских свобод, дело вызвало большой резонанс в обществе. – Прим. ред.