Страница 8 из 78
Где-то в другом месте
Он провел, как ему казалось, целую вечность в кромешной тьме и начал сходить с ума. Все, что оставалось делать, — до бесконечности измерять шагами безликую камеру — двенадцать шагов в длину, восемь в ширину, — иногда при ходьбе задевая рукой голые стены. Он давно уже оставил попытки найти в стене какой-нибудь шов или трещину — по-видимому, таковых не существовало. Ни единого шанса бежать.
Ему не давали ни воды, ни пищи, и уборной здесь тоже не было. Нужду он справил в углу, а во рту у него было как в корзине для грязного белья. К тому же от голода сводило кишки.
Хуже всего — ничего не знать. Не представлять ни кто его тюремщики, ни почему его здесь держат. Непонятно, что происходит там, в замке, может быть, он снова в осаде или еще что-нибудь случилось. С этим замком ничего не поймешь, недаром его называют Опасным.
А разве у него самого, Джина Ферраро, есть личные враги? Покопавшись в памяти, эту мысль он отбросил. Нет, должно быть, похищение — часть более грандиозного замысла. Странно только, что его сразу не убили. Очевидно, им нужен заложник. Зачем?
А может, они собираются обречь его на медленную смерть? Без пищи, без воды, без элементарных удобств? Хорошенький конец — сдохнуть с голоду!
Он принюхался. Начинал появляться запашок, но, очевидно, вскоре ему уже не понадобится отправлять свои естественные потребности. А жажда убьет его даже раньше, чем голод.
Сколько времени он уже здесь? Совершенно непонятно. По крайней мере, сутки. Может, двое. А кажется, целую неделю. Он ни на минуту не сомкнул глаз и с ног валился от усталости.
Джин остановился, сел, прислонившись спиной к стене, и начал размышлять о том, где он может находиться. Итак, он прошел сквозь земной портал, а это означает, что он — где-то внутри замка Опасного. По его представлениям. Он никогда не слыхивал о том, чтобы портал мог открыться между замковыми мирами. Но если существует такая вероятность, вряд ли удастся определить, куда его занесло.
Мысль о том, что он сейчас все же в стенах Опасного, пускай даже и в лапах похитителей, согрела ему душу. Это означало, что его колдовские таланты при нем. Пардон: талант, поскольку у него есть только один. Он здесь лучший фехтовальщик. Хорошо бы проверить эту гипотезу, но тогда нужен меч. Другого способа нет. Он попробовал сражаться с тенями при помощи воображаемого оружия, но мало что понял.
По ощущениям вроде бы все правильно, он чувствовал, что мастерство фехтовальщика к нему вернулось, но возможности точно удостовериться не было. Впрочем, пока он безоружен, вопрос все равно остается открытым.
Его мысли перекинулись на еду. Был в Питтсбурге отличный сирийско-ливанский ресторанчик, в котором он частенько столовался. Там подавали великолепный кебаб, ароматные ломти поджаренной на открытом огне замаринованной баранины, особенно вкусной с гарниром из риса и овощей. А на закуску можно было взять салат табули — огурец с петрушкой в лимонном соке — вместе с теплым, свежеиспеченным хлебом, который он обмакивал в смесь из растертого нута, масла кунжута и чеснока. А еще виноградные листья, фаршированные рисом, бараньим фаршем и специями — или, может, немного кибба, сырого бараньего фарша с луком. Впрочем, совсем не обязательно насаживать на вертел мясо. Есть масса других блюд, например фаршированные баклажаны или...
Пора остановиться. Думать о еде — самый верный способ сойти с ума.
Китайцы тоже неплохо готовят. В носу у него прямо-таки засвербело от запаха цыпленка с орехами кешью. Да ведь и в старой доброй американской поджарке нет ничего плохого, если она зарумянилась по краям, а внутри осталась розовой и рядом с ней — вулканчик из пюре, кратер которого до краев заполнен соусом из мясного сока...
Остановись! Или ты уже свихнулся? Хватит! Остановись!
Он поднялся на ноги и снова зашагал. Прогнать бы эти фантомные запахи. Теперь явственно ощущался аромат выпекаемого хлеба.
Джин замер. Может, он и в самом деле чувствует этот запах. Или аромат создан искусственно, чтобы его помучить? Еще одна пытка. Может, его страдания только начинаются.
Кто-то подстроил ему эту ловушку! Но кто?
Никаких соображений у него не было. Разве что в замок вернулись Духи Ада. Эти подонки способны на все. Садизм для Духов — детская забава. В таком случае ему уготованы горячие щипцы и тиски или что-нибудь похуже, если таковое можно вообразить. Вероятно, можно. Он забеспокоился. Разумеется, и его страх тоже входил в замыслы похитителей. Они хотят, чтобы он заговорил? О чем? Ни о чем таком, что представляет стратегическую ценность, ему вроде бы не известно. Он — простой солдат, вот и все. А не чародей, как...
Как Линда и Шейла. Особенно Шейла. Они хотят через него добраться до девушек? Принудить их к сотрудничеству с помощью угроз в его адрес? Или наоборот?
Может, его просто держат в резерве, чтобы потом использовать для торговли? Правдоподобный вариант. Или они решают, как с ним поступить, поэтому главные пытки еще не начались. В их планы входит пока оставить его жить и задыхаться в собственных испражнениях.
Интересно, в какой части замка он находится. Скорее всего, в центральной. Не исключено, что в главной башне, но с равной вероятностью это может быть одна из наружных оборонительных стен, которые в Опасном образуют головоломный лабиринт.
Нет, больше ему не выдержать. Пришло время последнего средства спасения. Джин сунул руку в карман и содрал фантик с круглой вишневой карамельки.
Он уже поднес было конфету ко рту, но остановился. Наверное, лучше все же приберечь ее на потом. Иначе жажда сделается невыносимой.
Снова завернув конфету в обрывки фантика, пленник спрятал ее поглубже во внутренний карман спортивного твидового пиджака. Почему он перед тем, как сесть в самолет, не запасся, как обычно, жевательной резинкой и тому подобной ерундой?! Все из-за пробок в Лос-Анджелесе в час пик! И так еле успел на посадку.
Если выберется отсюда, никогда больше не выйдет из дома без оружия.
Однако, если поразмыслить, что проку теперь от пистолета, или ножа, или даже меча? Он поплатился за свою идиотскую доверчивость. Надо было расспросить того пажа как следует, потребовать встречи, по крайней мере, с Осмириком, если не с самим Кармином, надо было... Свет!