Страница 83 из 258
Так кончался этот знаменитый каширейтлир.
Когда этот, впоследствии Всемирный, Хаснамус, Лентрохамсанин закончил начертание этого каширейтлира, действительно небывалого там, он устроил грандиозный и пышный банкет, на который пригласил всех ученых существ со всей Ниевии, взяв на себя все их путевые расходы; и в конце этого банкета он показал им свой каширейтлир.
Когда ученые существа, собравшиеся тогда на этот даровой пир почти со всей Ниевии, увидели этот действительно небывалый каширейтлир, они сначала так удивились, что, как там говориться, «остолбенели», и только спустя значительное время они постепенно стали озадаченно переглядываться и шепотом обмениваться мнениями.
В основном, они спрашивали друг друга, как это ни одно ученое существо и ни одно обычное существо не знало и не догадывалось, что там, в их собственной стране, есть такое ученое существо с такими знаниями.
Вдруг один из них, именно самый старший из их числа, пользовавшийся наибольшей известностью, вскочил, как мальчишка, на стол и громким голосом и интонацией, уже давно ставшей свойственной там ученым существам новой формации и дошедшей также до современных ученых существ, произнес следующее:
«Слушайте и знайте все вы, что мы, собравшиеся здесь представители земных существ, уже достигшие, благодаря своей большой учености, независимой индивидуальности, имеем счастье первыми лицезреть своими собственными глазами творение Мессии Божественного сознания, посланного Свыше открывать нам Мировые-истины».
После этого началось то обычное зловредное так называемое «взаимораздувание», уже давно практикуемое среди ученых существ новой формации и, главным образом, из-за которого никакое истинное знание, случайно дошедшее до них, никогда не развивается там, как это происходит во всех других местах Вселенной, хотя бы просто от самого прохождения времени; но, напротив, даже уже однажды достигнутое там знание уничтожается, а его обладатели мельчают все больше и больше.
И остальные ученые существа стали тогда кричать и расталкивать друг друга, стремясь приблизиться к Лентрохамсанину; и, обращаясь к нему как к своему «долгожданному Мессии», они передавали ему своими взглядами свое «высочайшее самоуслаждение».
Самое интересное во всем этом то, что причина, по которой все остальные ученые существа были так сильно изумлены и так свободно дали волю своим так называемым «ученым причитаниям», заключалось в одном чрезвычайно странном убеждении, сложившемся в психеи твоих любимцев как всегда из-за тех же установившихся ненормальных условий обычного существования, что, если кто-нибудь становится последователем уже известного и важного существа, сам он через это представляется всем другим существам почти таким же известным и важным.
Поэтому, в силу того, что он был очень богат и, что важнее, уже очень известен, все остальные ученые существа того времени страны Ниевии тотчас же проявили себя по отношению к этому так называемому Лентрохамсанину одобрительно.
Так вот, мой дорогой мальчик, когда после упомянутого банкета ученые существа Ниевии разъехались по домам, они сразу же стали, во-первых, говорить среди своих соседей, а потом все более широко повсюду об этом небывалом каширейтлире, и, во-вторых, уже с пеной у рта убеждать всех в истинности всех «откровений», которые этот великий Лентрохамсанин начертал на каширейтлире.
В результате всего этого обыкновенные существа города Кронбухона, так же как и других частей страны Ниевии, только и говорили об этих «откровениях».
И постепенно, что обычно случается там, почти везде существа разделились на две взаимно-противоположные партии, одна из которых поддерживала «выдумку», впоследствии Всемирного, Хаснамуса, а другая – уже существующие и установившиеся формы бытийного существования.
Так продолжалось почти целый земной год, в течение которого ряды враждующих партий всюду росли и по отношению друг к другу у них усиливалось одно их своеобразных свойств, называемое «ненавистью»; в результате чего в один печальный день в самом городе Кронбухоне среди существ, ставших последователями одного или другого из двух упомянутых взаимно-противоположных течений, внезапно начался процесс их так называемой «гражданской войны».
«Гражданская война» – то же, что и «война»; разница только в том, что в обычной войне существа одного сообщества уничтожают существ другого сообщества, в то время как в гражданской войне процесс взаимного уничтожения происходит между существами одного и того же сообщества, так, например, брат уничтожает брата, отец – сына, дядя – племянника и т. д.
Вначале, на протяжении четырех дней, когда этот ужасный процесс в Кронбухоне был в разгаре и внимание остальных существ по всей стране Ниевии было сосредоточено на нем, в остальных городах все было еще относительно спокойно, хотя кое-где иногда происходили небольшие так называемые «стычки». Когда, в конце четвертого дня, в Кронбухоне одержали победу те, которые были за «выдумку» Лентрохамсанина, то есть за ученых существ, то с того времени этот процесс начался и во всех других больших и малых пунктах всей поверхности Ниевии.
Этот широко распространившийся ужасный процесс продолжался до тех пор, пока не появились «банды» ученых существ, которые, как говорится, «чувствуя твердую почву под ногами», вынуждали всех оставшихся существ принимать идеи Лентрохамсанина и немедленно все уничтожали, и с того времени все трехмозговые существа Ниевии стали последователями «выдумки» Лентрохамсанина и вскоре после этого в том сообществе была установлена особая так называемая «Республика».
Немного позже сообщество Ниевии, будучи в то время большим и, как говорится, «могущественным», начало, как там также обычно случается, «воевать» с соседними сообществами, имея целью навязать и им свою новую форму государственной организации.
С того времени, мой мальчик, на самом большом континенте твоей планеты процессы взаимного уничтожения среди этих странных трехмозговых существ стали происходить, как и прежде, и в то же время постепенно изменялись и, в конце концов, уничтожались те различные благотворные формы их обычного существования, которые уже установились благодаря предусмотрительному разуму нашего, ныне Наисвятейшего, Ашиаты Шиемаша.
Вслед за тем на поверхности твоей планеты опять стали складываться – только для того чтобы вновь быть уничтоженными и уступить место другим – многочисленные разные отдельные сообщества со всевозможными «формами внутренней государственной организации».
Хотя прямым следствием этой зловредной выдумки, ныне Всемирного Хаснамуса Лентрохамсанина было то, что у твоих любимцев была возрождена практика существования разными отдельными сообществами и они опять возобновили свое периодическое взаимное уничтожение, все же во многих этих вновь возникших на континенте Азия независимых сообществах существ еще продолжали придерживаться в своем обычном существовании многих обычаев, необычайно мудро предусмотренных Святейшим Ашиатой Шиемашем для их обычного бытийного существования, каковые обычаи уже нераздельно слились с их автоматически протекающим процессом повседневного существования.
А виновными в окончательном уничтожении этих упомянутых обычаев и традиций, еще оставшихся в некоторых сообществах, были те ученые существа, которые были собраны тогда в городе Вавилоне.
И были они тогда виноваты в этом по следующей причине.
Когда, в связи с тем знаменитым вопросом о потустороннем мире, они организовали «общепланетную конференцию» всех ученых существ там, среди ученых существ, поехавших в Вавилон по собственному желанию, оказался и правнук самого Лентрохамсанина, тоже ставший ученым существом.
И он взял с собой туда, в город Вавилон, сделанную на папирусе точную копию упомянутого каширейтлира, оригинал которого был начертан его прадедом и который он получил по наследству, и в самый разгар «безумствования» в связи с «вопросом о душе» во время одного из последних больших общих собраний ученых существ он причитал вслух содержание этой зловредной «выдумки» своего прадеда; вслед за этим случилось так – что также стало свойственно «горе-ученым» существам этой планеты вследствие их странного разума, – что от одного интересовавшего их вопроса они сразу же перешли к другому, именно от вопроса «о душе» – к вопросу так называемой «политики».