Страница 64 из 258
Но если эти результаты имеют место за упомянутым пределом, тогда это проявление совершенно не достигает тех существ, в присутствии которых имеется органы для восприятия видимости, образованные лишь результатами совокупности итокланоса.
Здесь уместно повторить одно редко употребляемое там мудрое высказывание нашего муллы Наср-эддина, которое очень точно определяет данный случай, то есть эту степень ограниченности восприятия видимости твоих современных любимцев.
Это его мудрое высказывание, редко употребляемое там, состоит из следующих слов:
«Покажи мне слона, которого видел слепой, и тогда я поверю, что ты действительно видел муху».
Так вот, мой мальчик, благодаря тому искусственному приспособлению, которое я тогда увидел, для наблюдения других космических сгущений и которое строилось в том будущем Египте по инициативе, исходящей от разумов отдаленных потомков существ членов ученого общества Ахалдан, любой из этих твоих несчастных любимцев, несмотря на коритеснохное зрение, уже давно ставшее присущим им, все же мог получить возможность легко воспринимать в любое время, как они говорят, «дня и ночи», видимость всех тех отдаленных космических сгущений, которые в процессе «общекосмического гармонического движения» попадают в сферу наблюдаемого ими небосклона.
Для того чтобы преодолеть эту ограниченность своего органа восприятия видимости, они тогда изобрели следующее:
Их тескуано, или телескоп, конструкция которого, надо сказать здесь, перешла к ним также от их отдаленных предков, они устанавливали не на поверхности своей планеты, как обычно делалось там и еще теперь делается, – помещали этот тескуано очень глубоко внутри планеты и вели свои наблюдения космических сгущений, находящихся за атмосферой их планеты, через специальные пробуренные трубковидные отверстия.
Обсерватория, которую я тогда видел, имела пять этих отверстий.
Они начинались, по отношению к горизонту, из разных мест поверхности планеты, занимаемой обсерваторией, но все они встречались в небольшой общей подземной полости, напоминающей пещеру. Отсюда специалисты, называвшиеся тогда астрологами, вели свои наблюдения с целью изучения, как я уже говорил тебе, видимых присутствий и результатов взаимодействия других космических сгущений, принадлежащих к их собственной солнечной системе, так же как и к другим системам Великой Вселенной.
Они проводили эти свои наблюдения через одно из упомянутых отверстий, которые выходили в разных направлениях к горизонту, в соответствии с данным положением планеты относительно космического сгущения, наблюдаемого в процессе «общекосмического гармонического движения».
Я повторю, мой мальчик, что, хотя главная особенность обсерватории, построенной там трехмозговыми существами будущего Египта, оказалась для меня не новой, поскольку этот принцип использовался также в моей обсерватории на Марсе, с той лишь разницей, что семь моих длинных трубок были не внутри планеты, а укреплены на ней, все же их новшества были так интересны в деталях, что на всякий случай я даже сделал во время своего пребывания там подробный эскиз всего виденного и впоследствии даже использовал кое-что для своей собственной обсерватории.
А что касается остальных «сооружений» там, я, возможно, подробно расскажу тебе о них как-нибудь позже, а пока только скажу, что все эти самостоятельные сооружения, тогда еще не вполне законченные, были расположены недалеко от самой обсерватории и предназначались – как я выяснил во время своего осмотра под руководством сопровождающего нас конструктора, друга одного нашего соплеменника, – частью для этой же цели, наблюдения других солнц и планет нашей Великой Вселенной, а частью для определения и намеренного управления движением окружающей атмосферы для получения желаемого «климата».
Все эти их «сооружения» занимали довольно большое открытое пространство той части упомянутой области и были огорожены специальной решеткой, сделанной из растения, тогда называвшегося там «цалнакатар».
Здесь чрезвычайно интересно отметить, что у главного входа той огромной ограды они воздвигли довольно большую – большую, конечно, по сравнению с размером их присутствий – каменную статую, называемую «Сфинкс», которая очень напоминала мне статую, виденную мною, в свой первый личный спуск на твою планету, в город Самлиос как раз напротив огромного здания, принадлежащего тогда «главным собором общества Ахалдан».
Статуя, виденная мною в городе Самлиос и сильно заинтересовавшая меня, была эмблемой этого общества и называлась «Совесть».
Она представляло аллегорическое существо, каждая часть планетарного тела которого состояла из какой-нибудь части планетарного тела определенного вида обитавшего там существа, но из частей тех существ, у которых, по кристаллизовавшимся понятиям трехмозговых существ там, та или иная бытийная функция была совершенной.
Основная масса планетарного тела упомянутого аллегорического существа была представлена туловищем тамошнего существа определенного вида под названием «бык».
Это туловище быка покоилось на четырех ногах другого обитавшего там существа, также определенного вида, под названием «лев»; а к той части туловища быка, которая называется его «спиной», были прикреплены два больших крыла, похожих по внешнему виду на крылья плодящегося там сильного птице-существа под названием «орел».
А на том месте, где должна быть голова, с помощью куска «янтаря» к туловищу быка были прикреплены две груди, представляющие собой так называемые «груди девы».
Когда на континенте Атлантида я заинтересовался этим аллегорическим образом и стал расспрашивать о его смысле, одним из ученых членов Великого Общества человеко-существ объяснил это мне так:
«Эта аллегорическая фигура – эмблема общества Ахалдан и служит для всех его членов стимулом, постоянно напоминающим и пробуждающим в них соответствующие импульсы, приписываемые этой аллегорической фигуре».
Далее он продолжал:
«Каждая часть этой аллегорической фигуры дает каждому члену нашего общества во всех трех самостоятельно соединяющихся частях его общего присутствия, именно в теле, в мыслях и в чувствах, толчок к соответствующим соединениям тех отдельных знаний, которые в своей совокупности только могут дать нам возможность постепенно избавиться от тех имеющихся в каждом из нас нежелательных факторов, как переданных нам по наследству, так и приобретенных нами самими, которые постепенно порождают в нас нежелательные для нас импульсы и в результате которых мы не такие, какими могли быть.
Эта наша эмблема постоянно напоминает и показывает нам, что освободиться от упомянутого возможно лишь в том случае, если мы заставим свое общее присутствие всегда думать, чувствовать и поступать в соответствующих обстоятельствах согласно тому, что выражено в этой нашей эмблеме.
И эта наша эмблема понимается всеми нашими, членами общества Ахалдан, следующим образом:
Туловище этого аллегорического существа, представленное туловищем «быка», означает, что кристаллизовавшийся в нас фактор, порождающий в наших присутствиях вредные для нас импульсы, как унаследованные, так и приобретенные нами самими, может быть перерожден только неустанными трудами, то есть трудами, к которым, из существ нашей планеты, особенно приспособлен бык.
То, что это туловище покоится на ногах «льва», означает, что упомянутые труды должны совершаться с таким сознанием и чувством смелости и веры в свое «могущество», какое свойство имеет, среди всех существ Земли, в наибольшей степени обладатель этих ног – могущественный лев.
Крылья сильнейшего и выше всех птиц парящего орла, прикрепленные к туловищу быка, постоянно напоминают членам нашего общества, что наряду с упомянутыми трудами и с упомянутыми внутренними психическими свойствами самоуважения необходимо постоянно размышлять над вопросами, не связанными с непосредственными проявлениями, требующимися для обычного бытийного существования.
А что касается странного изображения голова нашего аллегорического существа в виде «грудей девы», то это выражает, что всегда и во всем во время внутренних и внешних функционирований, называемых сознанием, должна господствовать Любовь, Любовь, которая может возникать и находится лишь в присутствиях сгущений, образованных в законных частях всякого полностью ответственного существа, на которое возложены надежды нашего ОБЩЕГО ОТЦА.