Страница 56 из 258
ГЛАВА 23. ЧЕТВЕРТОЕ ЛИЧНОЕ ПРЕБЫВАНИЕ ВЕЛЬЗЕВУЛА НА ПЛАНЕТЕ ЗЕМЛЯ
Вельзевул продолжал так:
– Я спустился в четвертый раз на ту планету Земля по просьбе своего сущностного друга горнахура Хархарха.
Прежде всего должен сказать тебе, что, после того как я встретился с этим горнахуром Хархархом и подружился с ним, всякий раз когда мы встречались снова, я всегда во время нашего «субъективного обмена мнениями» делился с ним своими впечатлениями о странной психее трехмозговых существ той твоей планеты.
И результате этого нашего обмена мнениями о твоих любимцах он в конце концов так заинтересовался ими, что однажды, причем очень настоятельно, попросил меня постоянно информировать его, хотя приблизительно, о моих наблюдениях за ними, и после этого я посылал ему, также как и твоему дяде Туилану, копии всех своих заметок, касающихся странных особенностей их психеи.
А как произошло, что горнахур Хархарх стал причиной этого моего спуска, следует из следующего.
Я уже говорил тебе, что после своего третьего личного спуска на твою планету я время от времени ради отдыха поднимался на планету Сатурн к этому своему другу.
Когда во время этих полетов к нему я убедился в его большой учености, у меня однажды возникла мысль пригласить его спуститься на нашем корабле «Случай» на планету Марс, для того чтобы там, на месте, он лично помог мне своими знаниями в некоторых деталях устройства моей обсерватории, постройка которой тогда как раз заканчивалась.
Здесь не мешает также подчеркнуть, что если эта моя обсерватория впоследствии стала знаменитой и, по сути дела лучшим из всех сооружений этого рода во всей Вселенной, то я обязан этим главным образом учености этого же моего сущностного друга.
Так вот, когда я поговорил об этом с горнахуром Хархархом, он, не долго думая, согласился, и мы вместе сразу же начали обдумывать, как выполнить наше намерение.
Проблема состояла в том, что наш путь от планеты Сатурн к планете Марс пройдет через такие космические области, которые не соответствуют присутствию горнахура Хархарха, существа, у которого были пока еще возможности только для обычного планетарного существования.
Наши размышления тогда имели тот результат, что на следующий день его главный помощник начал, под его руководством, устраивать специальную каюту на самом нашем корабле «Случай» и оснащать ее всевозможными приспособлениями и аппаратами для выработки тех веществ, из которых состоит атмосфера планеты Сатурн и существованию в которой горнахур Хархарх был приспособлен Природой.
Когда все эти приготовления были закончены, мы, спустя один хрх-хр-ху, отправились в путь по направлению к планете Марс и опустились там около моего дома.
И там, на планете Марс, которая имеет почти такую же атмосферу, как и планета Сатурн, мой сущностный друг горнахур Хархарх очень скоро акклиматизировался и стал существовать почти свободно.
Именно во время своего пребывания на Марсе он изобрел тот тескуано, или, как называют его твои любимцы, «телескоп», благодаря, главным образом, которому, как я уже сказал, моя обсерватория впоследствии особенно прославилась во всей Вселенной.
Построенный им тескуано – действительно чудо бытийного разума, так как он увеличивает видимость отдельных космических сгущений – во время некоторых процессов в космических субстанциях, происходящих в атмосферах, окружающих почти все космические сгущения, так же как и во время некоторых процессов в космическом Эфирокрилно промежуточных областей – до 7 285 000 раз.
Благодаря этому тескуано, я иногда вполне мог, сидя у себя дома на Марсе наблюдать почти все, происходило на тех частях поверхности других планет этой солнечной системы, которые в процессе так называемого общесистемного движения находились в данное время в сфере видимости из моей обсерватории.
Так вот, мой дорогой мальчик, в то время как горнахур Хархарх гостил тогда у меня и мы однажды вместе наблюдали существование этих твоих любимцев, нам случилось заметить один факт, который стал причиной очень серьезного обмена мнениями между нами относительно трехмозговых существ той твоей своеобразной планеты.
Результатом этого нашего «обмена мнениями» было то, что я взялся спуститься на поверхность той планеты и привести на планету Сатурн несколько существ, называемых там «обезьянами», для того чтобы провести с ними некоторые разъясняющие эксперименты, касающиеся замеченного нами факта, который тогда удивил нас.
В этом месте рассказа Вельзевула ему подали «лейтучанброс», то есть специальную металлическую пластинку, на которой записывается текст эфирограммы, полученной откуда-нибудь, и которую адресату достаточно лишь приблизить к своему воспринимающему органу слуха, чтобы услышать все, сообщаемой в ней.
Когда Вельзевул прослушал таким образом содержание поданного ему лейтучанброс, он повернулся к своему внуку и сказал:
– Видишь, мой мальчик, какие бывают совпадения в нашей Великой Вселенной.
Содержание этой эфирограммы касается как раз твоих любимцев в связи с этими земными существами, которых я только что упомянул, то есть этими обезьянами.
Она послана мне с планеты Марс, и среди прочего в ней сообщается, что трехмозговые существа планеты Земля опять начали возрождать так называемый «обезьяний вопрос».
Я должен прежде всего сказать тебе, что по причине, также вытекающей из ненормального бытийного существования там, в присутствии тех странных трехмозговых существ, возникающих и существующих на планете Земля, давно кристаллизовался и периодически усиливает свое функционирование странный фактор, который время от времени создает в их присутствии «растущее побуждение», вследствие которого, в периоды его действия, они любой ценой хотят выяснить, то ли они произошли от обезьян, то ли эти обезьяны произошли от них.
Судя по эфирограмме, на этот раз вопрос этот волнует главным образом тех двуногих существ, которые плодятся там на континенте под названием Америка.
Хотя этот вопрос всегда волнует их время от времени, однако порой он становится там на долгое время, как они выражаются, «злободневным вопросом».
Я очень хорошо помню, что это «брожение умов» по поводу происхождения этих обезьян произошло там у них впервые, когда, как они также любят выражаться, их «центром культуры» был Тиклямиш.
Началом этого брожения «умов» там были мудрствования одного «ученого существа» новой формации по имени Мениткел.
Этот Мениткел стал тогда ученым существом, во-первых, потому, что его бездетная тетка была превосходной так называемой свахой и часто имела дело с власть имущими существами, а во-вторых, потому, что, когда по возрасту он приближался к «порогу бытия» ответственного существа, он получил в день рождения в подарок книгу под заглавием «Правила хорошего тона и писания любовных писем». Будучи материально обеспеченным и, следовательно, вполне независимым, благодаря наследству, оставленному ему дядей, бывшим владельцем ломбарда, он от скуки состряпал солидный и ученый труд, в котором «развивал», относительно происхождения этих обезьян, сложную теорию со всевозможными со всевозможными «логическими доказательствами», которые могут быть постигнуты и кристаллизованы только в разумах тех заинтересовавших тебя чудаков.
Этот Мениткел тогда «доказал» своей теорией, что эти их «товарищи обезьяны» произошли не более ни менее, как от так называемых «одичавших людей».
А другие земные существа того периода, как уже стало им свойственно, слепо поверили этому «тетушкиному любимчику» без какого бы то ни было сущностного критического подхода; и этого времени этот вопрос, волновавший тогда странный разум твоих любимцев, стал темой дискуссий и существовал вплоть до так называемого «седьмого по счету великого общепланетарного процесса взаимного уничтожения».
Вследствие этой зловредной идеи, в инстинктах большинства этих несчастных в тот период даже утвердился еще один не нормальный так называющий «диктующий фактор», который стал порождать в их общих присутствиях ложное чувство, что эти обезьяно-существа якобы «священны»; и ненормальный фактор, и ненормальный фактор, порождающий это кощунственное побуждение, также переходя по наследству из поколения в поколение, дошел до инстинктов очень многих существ даже настоящего времени.