Страница 111 из 258
Так может случиться, что, если кому-нибудь из этих несчастных существ, живущему в том или ином городе и знающему все языки, употребляемые в том городе, понадобиться почему-либо быть зачем-то в каком-нибудь другом месте на расстоянии примерно пятидесяти того, что там называется «милями» – каковое расстояние приблизительно соответствует одной нашей «клинтранс», – то это злополучное трехмозговое существо, оказавшись даже на таком незначительном расстоянии от своего более или менее установившегося места существования, – из-за уже упомянутой ненормальности там, а также, конечно, из-за того, что в общих присутствиях этих несчастных существ давно вообще атрофировались данные для инстинктивного восприятия, становится абсолютно беспомощным и не может ни попросить того, в чем действительно нуждается, ни понять ни слова из того, что ему говорят.
Эти их многочисленные языки не только не имеют ничего общего друг с другом, но один из них иногда так устроен, что абсолютно не соответствует возможностям тех органов общего присутствия существа, которые специально приспособлены Природой для этой цели и которые называются «голосовыми связками»; и даже я, имеющий гораздо большие возможности в этом отношении, был совершенно не в состоянии произносить некоторые слова.
Существа планеты Земля сами, однако, поняли эту свою «нелепость», и недавно, когда я еще был там, несколько «представителей» различных из «солидных» сообществ собрались где-то вместе, чтоб совместно найти способ выйти из этого затруднения.
Основной целью этих собравшихся представителей современных «важных» сообществ было выбрать один из существующих там языков и сделать его общим для всей планеты.
Однако, как обычно, из этого их действительно разумного намерения ничего не вышли, вследствие, как всегда, разумеется, тех же обычных их разногласий, из-за которых всегда проваливаются все их многообещающие начинания.
По моему мнению, будет невредно, если я расскажу тебе немного подробнее, по какой причине в данном случае возникли эти упомянутые «разногласия», так как это будет очень характерным примером всех обычных возникающих у них «разногласий».
Вначале эти упомянутые представители современных солидных сообществ, почему не знаю, остановили свой выбор общепланетного языка на одном из трех следующих существующих в настоящее время языков: «древнегреческом», «латинском» и… недавно составленном современными существами языке «эсперанто».
Первый из трех упомянутых языков был создан для «устного общения» существ того древнего сообщества там, которое, как я уже рассказывал тебе, возникло из небольшой группы азиатских рыбаков, впоследствии ставшей солидным сообществом, существа которого были там долгое время специалистами по «придумыванию наук».
От существ этого сообщества, то есть от этих упомянутых древних греков, до современных существ дошло не только много различных наук, но дошел и их язык.
Но второй язык, который они предлагали сделать общепланетным языком, то есть «латинский», был языком существ того древнего сообщества, образовавшегося, как я также рассказывал тебе, из небольшой группы азиатских пастухов, потомки который впоследствии стали причиной того, что в присутствиях всех существ последующих поколений там постепенно сформировались, и, в конце концов, у современных существ уже определенно укрепилась и стала обязательно присуща им, та извращенная функция, вследствие которой все возникающие у них импульсы, в смысле стремления к эволюции, уже механически в самом корне парализуются и которую они сами называют «сексуальностью».
Так вот, когда эти представители различных современных «могущественных» сообществ встретились, для того чтобы коллективно выбрать какой-нибудь из трех упомянутых языков, они не могут остановиться ни на одном из этих трех языков из-за следующих соображений.
Латинский они назвали бедным в смысле количества слов.
И, в самом деле, мой мальчик, пастухи, со своими ограниченными потребностями, не могли создать языка с большим количеством слов; и, хотя латинский впоследствии стал языком большого сообщества, однако, помимо социальных слов, требующихся для оргий, они не внесли в него ничего, что подходило бы современным существам твоей планеты.
А что касается греческого языка, то, хотя, по богатству своего словаря, он действительно мог бы служить всеобщим языком для всей их планеты – так как эти бывшие рыбаки, «придумывали» всевозможные фантастические «науки», также выдумали очень много соответствующих слов, сохранившихся в том языке, однако эти представители современных могущественных сообществ не могли остановить свой выбор на нем вследствие своеобразной особенности, также проистекающей из той же их странной психеи.
Дело в том, что все существа, собравшиеся выбрать общепланетный язык, были представителями сообществ, ставших в период их современной цивилизации могущественными, или, как они также говорят, «великими».
А на этом древнегреческом языке в настоящее время продолжают говорить существа небольшого современного сообщества, называемого «Грецией», которые, хотя и являются потомками прежних «великих греков», теперь не имеют в своем распоряжении столько так называемых «пушек» и «кораблей», как те важные сообщества, представитель которых как раз тогда собрались, чтобы единодушно выбрать один общий язык для всей планеты.
Поэтому, по всей вероятности, каждый из этих представителей рассуждал примерно так:
«Господи, ну можно ли пользоваться языком, на котором говорят существа такого ничтожного сообщества? У них нет даже пушек, чтобы обеспечить своим представителям полноправное участие в наших «международных чаепитиях"».
И в самом деле такие современные существа там, то есть такие, которые становятся представителями важных сообществ, ничего, конечно, не знают об истинных причинах того, почему именно на их планете подобные им существа, обитающие на какой-нибудь части поверхности их планеты или составляющие то или иное сообщество, иногда становятся на какое-то время «важными», или «великими».
Они даже и не подозревают, что это происходит не из-за каких-то особых свойств самих существ данного сообщества, но зависит исключительно лишь от того, от какой части поверхности их планеты, в соответствии с гармоничным движением всей их солнечной системы, для целей величайшего всеобщего трогоавтоэгократического процесса в данный период требуется больше тех вибраций, которые возникают либо от их излучений, либо от процесса происходящего с ними священного Раскуарно.
Что же касается третьего языка, который эти собравшиеся представители тоже предлагали сделать общепланетным языком, то есть языка, который они называют эсперанто, – из-за него, по сути дела, тогда даже не возникло у них обычных споров, по их определению, «с пеной у рта», – то даже своим куцым разумом они сами сразу сообразили, что этот язык никак не может быть полезен для их цели.
Придумавшие этот язык, должно быть, воображали, что язык подобен какой-нибудь их современной науке, которую можно состряпать дома в своем кабинете; в самом деле, им и в голову не приходило, что всякий более или менее «практический» язык может сформироваться только на протяжении многих столетий, да и то лишь в процессе более или менее нормального бытийного существования.
Это новое изобретение там, этот язык эсперанто, могло бы, однако, пригодиться нашему высокочтимому мулле Наср-эддину, чтобы сочинять анекдоты курам на смех.
Короче говоря, это их многообещающее начало в этом деле установления общепланетного языка ничего там не изменило в их «сверхнелепости», и все осталось по-прежнему вплоть до настоящего времени, то есть эта сравнительно небольшая планета с небольшой «полумертвой сушей» продолжает оставаться, как опять-таки говорит наш дорогой учитель мулла Наср-эддин, «тысячеязыкой гидрой».
Так вот, мой мальчик… когда я начал свои исследования, на этот раз связанные с основной поставленной мною целью досконально понять все причины, создавшие такую своеобразную психею в присутствиях трехмозговых существ нравящейся тебе планеты, и когда поэтому мне скоро стало необходимо выяснить некоторые так называемые «скрытые детали» в общем присутствии этой их психеи, как раз в начале этого моего последнего личного пребывания среди них, у меня неожиданно возникло очень серьезное затруднение, состоящее в том, что обнаружение этих скрытых в них свойств, находящихся в их подсознании, оказалось возможным лишь при намеренной помощи со стороны их самих, то есть при помощи того их сознания, которое с течением времени им стало свойственно иметь во время бодрствования. Более того, я уяснил себе, что необходимо, чтобы эта упомянутая добровольная помощь исходила там от трехмозговых существ всех тех типов, которые вообще в последнее время стали полностью формироваться.