Страница 108 из 258
Из-за их главной особенности, именно «периодического процесса взаимного уничтожения», вскоре после периода «вавилонского великолепия» у обычных существ там почти полностью исчез не только легоминизм о ключах к закономерным неточностям в Законе Семи, содержащимся во всех областях «бытийных афалкалнов» и «солджинохов», но, как я уже говорил тебе, постепенно исчезло даже и само понятие о Всеобщем Законе священном Гептапарапаршинохе, который в Вавилоне называли тогда Законом Семи.
Все сознательные произведения существ вавилонского периода были постепенно уничтожены, частью из-за разрушения от времени, а частью из-за процессов «взаимного уничтожения», то есть той степени их психоза, который называется «уничтожением всего существующего в сфере восприятия видимого».
Главным образом, по этим двум причинам с поверхности той злосчастной планеты постепенно исчезли почти все сознательно реализованные результаты ученых существ вавилонской эпохи, при чем с такой скоростью, что спустя три их столетия от них почти ничего не осталось.
Надо также отметить, что, по второй упомянутой причине, постепенно уменьшалось и в конце концов почти полностью прекратилось применение этой новой установившейся со времени Вавилона формы передачи информации и различных фрагментов знания последующим поколениям через существ, называемых ими «посвященными искусства».
Об исчезновении там такой практики, что определенные существа становились Посвященными искусства, мне известно очень хорошо, так как перед тем как навсегда покинуть ту планету, я должен был очень тщательно выяснить это для другой своей цели.
И с целью выяснения этого я даже специально подготовил там очень хорошую «тиклунию» из числа существ женского пола и выяснил это через нее.
Тиклуний раньше называли там «пифиями», а современных называют теперь «медиумами».
Так вот, я выяснил, что в самое последнее время еще оставалось всего четыре таких существа, Посвященных искусства, по так называемой «линии прямого наследования» которых еще продолжают передаваться ключи к пониманию древнего искусства, и эта передача по наследству теперь происходит там в условиях большой сложности и тайны.
Одно из этих четырех современных посвященных существ происходит из так называемых «краснокожих», обитающих на континенте Америка; другое – из существ, обитающих на так называемых Филиппиновых островах; третье – из существ континента Азия, из страны, называемой «исток реки Пяндж»; и четвертое и последнее – из так называемых «эскимосов».
Теперь послушай, почему я употребил выражение «почти», когда сказал, что через триста их лет после вавилонской эпохи там «почти» совершенно перестали существовать все сознательные и автоматические произведения бытийных афалкалнов и солджинохов.
Дело в том, что два вида сознательных произведений рук существ вавилонской эпохи случайно попали в благоприятные условия, и некоторые из них переходили от поколения к поколению, передавались существами частью сознательно, а частью механически.
Один из двух упомянутых видов недавно перестал существовать; но другой дошел до некоторых существ настоящего времени, почти не изменившись.
Этот вид, дошедший до существ настоящего времени, называется там «священными танцами».
И только благодаря этому виду, сохранившемуся со времен вавилонских ученых существ, очень ограниченное существо трехмозговых существ теперь имеет там возможность, посредством определенных сознательных трудов, расшифровать и изучить сокрытую в нем информацию, полезную для их Бытия.
А второй упомянутый вид, недавно переставший существовать, был той отраслью знания вавилонских ученых существ, которую они называли «сочетанием различных тональностей цвета», а современные существа называют теперь «живописью».
Передача этого вида от поколения к поколению происходила почти везде, но, исчезая с течением времени также повсюду, он, однако совсем недавно продолжался еще вполне в нормальном ритме, как сознательно, так и автоматически, только у существ сообщества, называемого «Персия».
И только как раз перед тем, как я в последний раз покинул ту твою планету, когда влияние существ подобной профессии современной «европейской культуры» стало заметно и там, в Персии, и когда существа той профессии в сообществе Персия начали мудрствовать, такая передача полностью прекратилась.
Надо также заметить, что, несмотря на все это, немало еще сохранившихся произведений времен Вавилона дошло до существ современной цивилизации, главным образом тех, которые плодятся на континенте Европа. Но эти произведения, дошедшие до существ этой современной цивилизации, – притом не оригиналы, а лишь наполовину испортившиеся копии, сделанные их недавними предками, не совсем ставшими так называемыми «плагиаторами», – они просто, не подозревая, что в них сокрыт «кладезь премудрости» и не приняв соответствующих практических мер, запихали в так называемые «музеи», где эти старые копии постепенно либо полностью разрушаются, либо частично портятся от частого снятия с них копий при помощи различных разъедающих и окисляющих составов, как, например, «гипса», «рыбьего клея» и т. д., только для того чтобы копировщики могли похваляться перед своими друзьями, или обмануть своих учителей, или для достижения какой-нибудь другой хаснамусской цели.
По справедливости надо заметить, что время от времени некоторые существа и современной цивилизации подозревают, что что-то сокрыто в произведениях, случайно дошедших до них в оригинале, особенно созданных тогда в Вавилоне членами Клуба приверженцев легоминизма, или в копиях, сделанных во время передачи от поколения к поколению разными добросовестными профессионалами, – то есть такими профессионалами, которым, как я уже сказал, было еще не совсем присуще заниматься плагиатом и которые поэтому не прибегали к детальному переделыванию произведений других, с тем чтобы выдать их за свои собственные, – и соответственно, поискав очень серьезно это нечто, некоторые из так называемых пытливых существ той европейской цивилизации даже нашли в них «кое-что».
Например, в начальный период современной европейской цивилизации одно из этих существ, некий монах по имени Игнатий, бывший прежде архитектором, добился даже того, что смог расшифровывать сокрытые знания и полезную информацию в произведениях почти всех областей того, что уже называлось «древним» искусством, то есть в тех произведениях, которые дошли до него со времен эпохи Вавилона.
Но когда этот монах Игнатий собирался поделиться там этим своим так называемым «открытием» с другими подобными ему существами, именно с двумя своими так называемыми собратьями – монахами, вместе с которыми он, как специалист, был послан своим аббатом для того, чтобы руководить закладкой так называемого «фундамента» храма, впоследствии ставшего знаменитым, – то, из-за какого-то пустяка, происшедшего от кристаллизованных в них последствий одного из свойств органа кундабуфер, называемого «завистью», его убили во время сна, а его планетарное тело бросили в водное пространство, окружавшее тот небольшой остров, на котором предполагалось воздвигнуть упомянутый храм.
Упомянутый монах Игнатий возник и сформировался для бытия ответственного существа на континенте Европа; но когда он достиг возраста ответственного существа, то, намереваясь обогатиться информацией, касающейся профессии, которую сделал целью своего существования, именно профессии, называемой «архитектурой», он отправился на континент Африка. И он-то вступил монахом в «братство», существовавшее на том континенте Африка под названием «Искатели Истины»; а впоследствии, когда это братство переселилось на континент Европа и увеличилось и когда его члены стали называться «бенедиктинцами», сам он был уже «полноправным братом» этого упомянутого братства.
Упомянутый мною храм существует там даже поныне и называется, кажется, «Мон-Сен-Мишель».[6]
6
Мон-Сен-Мишель (фр.) – Гора Святого Михаила.