Страница 2 из 32
Почему эти мысли причиняют ей боль? В груди все сжалось, силы оставили ее. Дрожа, Таша обернулась в поисках стула, и тут взгляд ее упал на кольцо, сверкающую капельку на пододеяльнике. Она взяла его в руки и оторопела, разглядывая цейлонский сапфир в окружении бриллиантов. Стоит должно быть, целое состояние, а ее сестра бросила его, словно безделушку! Так же, впрочем, как и Чейза Калдера.
Ну почему, Нат, ты видишь мусор там, где я вижу золото!
Ища глазами сумочку, Таша внезапно вспомнила, что, кинувшись к сестре, успела лишь сунуть ключи и деньги в карман плаща. Значит, кольцо надо либо положить в карман, что невозможно, либо надеть его. Оно оказалось ей впору только на безымянный палец, что пробудило в ней странное чувство. Суеверный человек увидел бы в этом некое знамение. Но Таша, будучи здравомыслящей, сочла это простым совпадением.
Тут вошла медсестра, и Таше пришлось отойти в сторонку, чтобы не мешать. Ей претило чувствовать себя беспомощной и бесполезной, но оставалось лишь стоять и ждать. При этом никогда раньше она не ощущала такого беспокойства. Впрочем, оно вполне естественно, принимая во внимание, что этот мужчина спас ее сестру, рискуя собственной жизнью. Ему во что бы то ни стало надо поправиться.
Чтобы хоть чем-то занять себя, Таша разложила плащ на стуле — пусть высушится. Потом попыталась пальцами привести в порядок спутавшиеся от дождя волосы. Хорошо хоть костюм для выступления в суде — черный, с белой шелковой блузкой — остался сухим. Оправив его, она стала мерить шагами комнату, пока сестра не освободилась.
— Вы не знаете, сообщили ли родным мистера Калдера?
Молоденькая сестра кивнула:
— Да, я сообщила. Они, должно быть, уже в пути.
Слава Богу, хотя бы об этом не придется беспокоиться.
— У кого я могу получить информацию о состоянии мистера Калдера? Я хотела бы знать, поправится ли он.
Сестра с пониманием улыбнулась.
— Конечно. Я поговорю с доктором Купер. Таша поблагодарила ее и провела еще четверть часа, бродя из угла в угол в ожидании врача. Так же сильно она волновалась, разве что дожидаясь вердикта присяжных в своем первом деле. Когда появилась женщина среднего возраста в белом халате, Таша глубоко вздохнула. Доктор Купер пожала ей руку.
— Могу порадовать вас: состояние мистера Калдера стабильное. Полученные повреждения серьезны, как мы и говорили, но наши опасения о травме позвоночника не подтвердились.
— Значит, он сможет ходить?
— Несомненно.
Таша почувствовала огромное облегчение.
— Слава Богу!
— И хирургу, — добавила доктор Купер со сдержанной улыбкой. — Мы пока не можем сказать, сколько он пробудет в больнице. Но мистер Калдер, судя по всему, спортсмен, и это должно очень помочь ему. Нельзя недооценивать и значение вашего присутствия здесь.
Эти слова потрясли Ташу. Ведь врач считает ее невестой Чейза! Готовая тут же все поставить на свои места, она вдруг передумала и промолчала. Достаточно того, что придется объясниться с Чейзом, зачем же еще выносить сор из избы? К тому же Чейз должен узнать все первым. Так что разумно пока что поддерживать заблуждение.
— Я никуда не уйду, пока он во мне нуждается, — пообещала Таша. Она решила остаться, надеясь ускорить его выздоровление. Кто-то должен возмещать убытки, да он и не заслуживает быть брошенным. Такое самопожертвование в наши дни — факт необычный. Наталье стоило бы оценить его.
Доктор Купер бросила взгляд на неподвижную фигуру:
— Он проснется лишь через несколько часов. Почему бы вам не поехать домой и не отдохнуть?
Таша тоже взглянула на раненого и покачала головой. Она, конечно, устала, но оставлять его не собиралась.
— Его родители вылетели сюда. Я подожду их. Доктор по опыту знала, что спорить тут бессмысленно.
Снова оставшись одна, Таша пододвинула к кровати стул и села. Загорелая рука Чейза с сильными длинными пальцами лежала на пододеяльнике. Не задумываясь, она дотронулась до нее. Рука была теплой, и не было ничего естественнее, чем взять ее в свою. Она хотела поддержать его, а вышло, что сама получила поддержку: удивительно, но напряжение спало. Успокоившись, она вздохнула.
Тишину нарушал лишь равномерный писк мониторов. Усталость одолела ее: день на работе выдался непростой, потом выступление в суде и внезапное сообщение об аварии. Она едва держалась на ногах, глаза сами самой закрылись.
— Нат-таша?
Голос разбудил Ташу. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы оглядеться и все вспомнить. Который час, неизвестно, но она в больнице и Чейз проснулся.
— Наташа? — Голос выражал нетерпение. Таша поднялась со стула, поняв, что Наталья снова зовет себя Наташей. Что ж, ничего плохого. Ее сестра и раньше отдавала предпочтение этому имени. Сейчас, когда они не живут вместе, она, скорее всего, так и представляется.
Наклонившись к постели с намерением сказать Чейзу правду, Таша взглянула в его поразительные серые глаза и растворилась в их глубине.
Ее губы приоткрылись от странного ощущения в груди. Внутри все перевернулось. Позволив чувствам взять верх, она совсем потерялась. Было такое ощущение, словно каждую клеточку, каждый нерв в ее теле подключили к источнику тока, посылавшему сквозь нее электрические волны.
— Наташа?
Он позвал ее в третий раз, теперь обеспокоенно. Будто приходя в себя от глубокого сна, она сквозь туман посмотрела на него — во рту пересохло, сердце рвалось наружу. Растерявшись от того, что с ней происходит, она попыталась взять себя в руки и заметила, что боль застилает ему глаза.
— Я здесь, — произнесла она неловко и, успокаивая, пожала ему руку. Дыхание Чейза было слабым:
— У тебя все в порядке?
Вовсе нет. И неизвестно, будет ли когда-нибудь в порядке. Но он имел в виду не это. Он хотел знать, цела ли его любимая женщина. У нее еще будет достаточно времени объяснить ему, что она не та, за кого он ее принимает. Да и в Наталье он ошибается. Но сейчас ему нужна поддержка.
— Все отлично. Не надо говорить, Чейз. Ты ранен.
Он попытался поднять голову и застонал от внезапной резкой боли.
— Серьезно?
Свободной рукой она принялась распутывать его влажные волосы. От ощущения их шелковистости у нее почему-то болезненно защемило сердце.
— Тебе сделали операцию. Не знаю подробностей, но ты поправишься.
Его глаза закрылись, и, облегченно вздохнув, она отодвинулась.
В этот момент пальцы его так крепко сжали ее руку, что она прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Он смотрел на нее из-под опущенных век.
— Останься со мной, — прошептал он, борясь с болью.
В этой борьбе победить ему не удалось, и Таша поняла, что краткие мгновения бодрствования закончились потерей сознания.
— Останусь, — пообещала она, чувствуя, как слабеет его рукопожатие; наконец он отпустил ее пальцы. — Я буду рядом, — прибавила она, хотя он этого уже не слышал.
Ее вновь окутала тишина. При воспоминании о последних минутах дрожь пробежала по ее телу. Что же случилось? Она собиралась лишь подбодрить его, но потом… Невероятное чувство. Ей не доводилось прежде переживать ничего подобного. Она смотрела в глаза Чейза Калдера, и казалось, будто он наполняет все уголки ее души. Каждая ее клеточка с готовностью приняла его. Поразительно! Что же с ней происходит?
Она снова взглянула на него и нежно, хотя и слегка неуверенно, провела рукой по его щеке. Это прикосновение молнией пронзило ее. Неужто она влюбилась в него?
Как ошпаренная она отдернула руку. Нет! Невозможно! Она уравновешенный, спокойный человек, такого с ней не должно произойти. «Тогда что же?» — хитро, издеваясь, спросил ее внутренний голос. Ответа не нашлось, но Таша не сомневалась: есть разумное объяснение тому факту, что, едва взглянув в его глаза, она почувствовала, будто знакома с ним всю жизнь. Не может же он оказаться недостающей частью ее жизни, ее потерянной половинкой, убеждала она себя.
Вздрогнув, Таша вздохнула и провела рукой по своим волосам. Необходимо взять себя в руки. Выдался трудный день, и она просто потеряла самообладание. Хороший сон приведет ее в порядок.