Страница 50 из 144
Есть страны, где связанную жертву кладут возле костра, и пламя постепенно прожигает в ее теле отверстия, проникает внутрь и пожирает все внутренности.
Во времена «драгонад»[73] женщинам, не желавшим целовать облатку, набивали в анус и во влагалище порох, и они разрывались, как бомбы.
Вы даже не представляете себе, какой любовью они воспылали после этого к телу христову и к тайной исповеди. И как можно не любить Бога, во имя которого творились такие славные дела!
Возвращаясь к классическим пыткам, напомню о Святой Катерине, которую привязали к бревну, утыканному гвоздями, и столкнули с крутой горы. Не правда ли, Жюльетта, приятный способ попасть в рай?
Можно вспомнить и многих других мучеников религии, чьим апостолом я являюсь скорее по материальным соображениям, нежели по убеждению: им втыкали под ногти иголки, поджаривали на угольях, опускали вниз головой в яму, где находились голодные собаки или змеи, и подвергали тысячам других мучений, которые трудно себе представить[74].
Перейдем опять к чужестранным обычаям. В Китае палач мог поплатиться своей головой, если жертва погибала прежде назначенного срока, который был, как правило, весьма продолжительным – восемь или девять дней, и за это время самые изощренные пытки сменяли друг друга беспрерывно.
Англичане рубили свои жертвы на куски и варили в котле, а в своих колониях истирали негров в порошок на жерновах для сахарного тростника, и смерть эта была столь же медленной, сколько ужасной.
На Цейлоне жертву заставляли есть свою собственную плоть или плоть своих детей. Жители Малабара – также лихие рубаки, причем пользуются кривой саблей. Кроме того, они бросают людей на съедение тиграм.
В Сиаме человека, попавшего в немилость, бросают в загон с разъяренными быками, и те пронзают его рогами насквозь и затаптывают насмерть. Король этой страны заставил одного мятежника есть собственное мясо, которое время от времени отрезали от его тела; те же сиамцы помещают жертву в сплетенный из лиан балахон и острыми предметами колют его; после этой пытки быстро разрубают его тело на две части, верхнюю половину тут же укладывают на раскаленную докрасна медную решетку, эта операция останавливает кровь и продлевает жизнь человека, вернее, получеловека.
Примерно так же поступают с осужденными в Кохин-Хине[75], где их привязывают к столбу и каждый день по одному лоскуту сдирают с них кожу.
Корейцы накачивают жертву уксусом и, когда она распухнет до надлежащих размеров, бьют по ней, как по барабану, палочками, пока она не умрет. Их король однажды посадил свою сестру в железную клетку, под которой развели костер, и его величество долго любовался ее акробатическими прыжками.
В некоторых странах человека подвешивают так, чтобы он опирался бедрами в один поперечный стержень, а лодыжками в другой, и бьют его прутьями по лодыжкам и ягодицам. Этот способ широко распространен в Турции и у варварских народов.
У китайцев есть пустотелый медный столб двадцать локтей в высоту и восемь в диаметре, который называется «пао-ла»; его раскаляют изнутри, крепко привязанный человек обхватывает этот столб руками, прижимается к нему всем телом и медленно зажаривается. Говорят, эту пытку придумала супруга императора, которая, наблюдая за происходящим, всегда испытывала бурный оргазм[76].
Японцы предпочитают вспарывать животы, при этом иногда четверо человек держат пациента, пятый разбегается, запрыгивает на него и железной булавой раскалывает череп, как орех.
Моравские братья[77] доводили пленников до смерти посредством щекотки. Аналогичной пытке подвергают женщин, щекоча им клитор, что также заканчивается смертью.
А что бы вы сказали, увидев знатного и богатого человека, служащего палачом? Вот вам убедительный пример жестокости, вызываемый похотью.
Султан Измаил лично казнил преступников своей империи; в Марокко можно было лишить человека жизни только его царственной рукой, и никто с таким искусством не рубил головы, как он. По его словам, совершая такие подвиги, он испытывает огромное удовольствие. Десять тысяч несчастных познали мощь его длани, и подданные считали, что жертв монарха ожидает вечное блаженство в раю.
Король Мелинда[78] самолично определял количество палочных ударов, которым подвергали жителей его страны.
Епископ Лондонский Боннер собственноручно вырывал волосы тем, кто отказывался обращаться в истинную веру, или нещадно порол их. Еще он любил держать руку жертвы, сунутую в костер, и смотреть, как сгорают нервные окончания.
Как-то раз Уриотхесли, лорду-канцлеру Англии, привели очень красивую женщину, которая не верила в божественность Иисуса Христа, и он сам выпорол ее до крови и бросил после этого в камин. И неужели вы думаете, что он не испытал при этом эрекции?
В 1700 году, во время восстания «камизаров»[79], аббат Дю Шейла окружил Севенны и выпорол всех маленьких девочек, которые не хотели отказаться от протестантизма; это было сделано с таким усердием, что многие из них отдали Богу душу, после чего начался всеобщий расстрел.
В некоторых странах существует такой обычай: когда казнят сразу двоих преступников, палач опускает руку в кровь первого и мажет ею лицо второму, прежде чем обезглавить его.
Итак, мы приходим к выводу, что убийство почиталось – и почитается до сих пор – во всем мире: от полюса до полюса приносят в жертву людей. Египтяне, арабы, жители Крита и Кипра, родосцы, фосцы, греки, пелагийцы, римляне, финикийцы, персы, лндейцы, китайцы, массагеты, геты, скифы, сарматы, ирландцы, норвежцы, суэвы[80], скандинавы, все северные народы, галлы, кельты, ютландцы, германцы, бретонцы, испанцы, мавры, чернокожие жители Африки – все истребляют человеческие существа на алтарях своих богов. С незапамятных времен человек с удовольствием проливал кровь своих собратьев и только иногда скрывал эту страсть под маской правосудия или религии. Однако – и не сомневайтесь в этом – его единственной целью всегда было получить удовольствие.
Надеюсь, после таких ярких примеров, вы убедитесь в том, что нет ничего более обычного в этом мире, чем убийство, что не существует ничего более законного и что глубоко заблуждается тот, кто испытывает хоть малейшее раскаяние или сожаление в свершенном преступлении, но еще глупее тот, кто дает себе зарок никогда больше не совершать его.
– О мудрейший философ! – вскричала я, горячо обнимая Браски. – Никто и никогда с таким искусством не разбирал столь важный предмет; никто не объяснял его так тщательно и так понятно, с такими убедительными и поучительными примерами. Все мои сомнения рассеялись, все до единого; ваш светлый разум сделал свое дело, вы распахнули передо мною двери в необъятный мир; я, по примеру Тиберия, желаю, чтобы у человечества была только одна голова, которую я с великой радостью срубила бы одним ударом.
Наш час настал, святой отец, и пусть безумства наши продлятся до рассвета.
И мы отправились в базилику.
73
Преследования протестантов при Людовике XIV; назывались «драгонадами» потому, что в дома протестантов ставили на постой драгун, которые должны были вразумлять вероотступников.
74
Например, один за другим отрывали пальцы рук и ног, затем сами руки и ноги, зубы, глаза, нос, язык, прочие выступающие части тела, включая мужские атрибуты, а у женщин и клитор. (Прим. автора)
75
Кохин-Хин, провинция во Вьетнаме.
76
Если женщина привыкла возбуждаться, только давая выход своей жестокости, которая до поры до времени дремлет в каждой из нас, она, благодаря исключительно тонким фибрам ее души и высокой чувствительности всех ее органов, много изобретательнее в этом отношении, чем мужчина. (Прим. автора)
77
Так называлась знаменитая шайка разбойников тех времен.
78
Древний город в Восточной Африке, столица одноименного государства.
79
Восстание, начатое угнетенными гугенотами на юге Франции.
80
Фосцы – жители г. Фос в Малой Азии, пелагийцы – жители Пелагийских островов в Средиземном море, геты – древний скифский народ, суэвы – древнегерманcкое племя.