Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 47 из 147

Подлинной достопримечательностью книги стал помещенный на титульном листе портрет, представленный как изображение Уильяма Шекспира. Портрет был выполнен молодым гравером фламандского происхождения Мартином Дройсхутом (родился в 1601 году). Портрет очень странный и - что особенно удивительно совершенно не похож на другое изображение Шекспира, появившееся незадолго до того, - стратфордский бюст в храме св. Троицы (и в первоначальном, и в сегодняшнем его виде).

Лицо маскообразное, лоб огромный ("как при водянке" - заметил один шекспировед), широкий подбородок вытянут вниз. На верхней губе - узкие усики, под нижней губой штрихами обозначена маленькая бородка; кроме того, подбородок и верхняя губа как будто нуждаются в бритье. Плоское, торчащее в сторону ухо и волосы кажутся наклеенными. Линия овала лица идет прямо от мочки уха, а за ней - другая, резко очерченная линия, скрывающаяся вверху за ухом, а внизу уходящая под подбородок. Поскольку свет дан с разных сторон, эту линию нельзя считать естественной, контуром тени; линия нанесена художником специально и, как считают нестратфордианцы, она обозначает край маски - для тех, кто посвящен в тайну портрета. Огромная голова кажется отделенной от туловища плоским, напоминающим секиру или блюдо плоеным воротником.

Не менее странное впечатление производит и одежда "фигуры" (как назвал это изображение Бен Джонсон). Неправдоподобно узкий кафтан, богато отделанный шитьем и пуговицами, никак не похож на одежду человека среднего сословия. Самое удивительное: одна половина кафтана показана спереди, другая - сзади (однако заметили это только в начале XX века специалисты из лондонского журнала для портных). Мог ли художник - пусть даже самый неопытный - допустить такую ошибку {Джон Брофи, автор книги "Джентльмен из Стратфорда", высказывает предположение, что "перевернутость" одной стороны кафтана была придумана художником, который хотел таким необыкновенным образом символически указать на раздвоенность души Барда, "в которой все время как бы спорят между собой две натуры...}? Нет, это могло быть сделано только специально, по указанию хитроумных инициаторов Великого фолио, чтобы показать: там, за необыкновенным "портретом" - не один человек...

Некоторые ученые, исследовавшие гравюру Дройсхута, пришли к заключению, что уникальный кафтан и воротник-секира на этом портрете являются плодом фантазии художника. Действительно, найти в этом смысле что-то аналогичное в галерее портретов людей среднего сословия XVI-XVII веков очень трудно, наверное - невозможно, не говоря уже об абсолютной уникальности "раздвоенного" кафтана. Но нормальные кафтаны сходного покроя и отделки можно увидеть на портретах нескольких самых высокопоставленных титулованных аристократов, например графов Саутгемптона и Дорсета. Особенно интересен портрет графа Дорсета работы И. Оливера (1616), где не только кафтан, но и воротник имеют некоторое сходство с дройсхутовской "фантазией", и читатель может в этом убедиться. Похоже, что Дройсхут видел картину Оливера и кое-что оттуда позаимствовал {Воротник на портрете Дорсета отделан кружевом. Борода и усы Дорсета тоже похожи по форме на "шекспировские", но они у графа погуще и выглядят несравненно более естественно, как и все лицо.}, когда конструировал портрет Шекспира.

Многочисленные странности гравюры Дройсхута требуют, конечно, какого-то объяснения от биографов-стратфордианцев, и они чаще всего предлагают самое простое - указывают на молодость Дройсхута (в 1623 году ему было всего 22 года), неопытность, скромные творческие возможности. Так, С. Шенбаум пишет: "Едва ли он (Дройсхут. - И. Г.) имел большой опыт в своем ремесле. Каким образом он получил этот заказ, мы не знаем; возможно, его гонорар был столь же скромным, как и его дарование" {21}. Подобные утверждения свидетельствуют о слабом знакомстве некоторых маститых шекспироведов с творческой биографией Дройсхута. Ведь всего лишь через два года им была выполнена гравюра-портрет самого герцога Бэкингема, отличающаяся как профессиональным мастерством, так и реалистическим изображением всех деталей костюма, несомненным сходством лица Бэкингема с другими его портретами. Уже одно то обстоятельство, что Дройсхут получил заказ от первого вельможи королевства (или от кого-то из его приближенных), говорит о его высокой репутации как гравера и портретиста. Рекомендовать Дройсхута герцогу мог кто-то из инициаторов Великого фолио, от которых Бэкингем, как мы увидим дальше, был не так далек {Можно указать и на другую - более известную - работу Мартина Дройсхута гравюру, изображающую Джона Донна в смертном саване (1632). Здесь тоже обращает на себя внимание не только высокий профессиональный уровень работы, но и полное сходство этого графического изображения поэта-священника со скульптурой работы Николаса Стоуна в соборе св. Павла. Таким образом, Дройсхут, когда нужно, умел делать гравюры-портреты без шекспировских "странностей".}.

Представить и объяснить публике столь странный портрет Потрясающего Копьем взялся все тот же неутомимый Бен Джонсон. Кроме замечательной поэмы и текста обращения от имени двух членов актерской труппы Бен написал еще одно - специальное - стихотворение "К читателю", помещенное на развороте с гравюрой Дройсхута. Этот подлинный маленький поэтический шедевр остроумия и двусмысленности непросто передать на другом языке даже в подстрочнике; поэтому кроме подстрочника полезно будет привести и английский оригинал. Итак, Джонсон обращается к читателю: "Эта фигура, которую ты видишь здесь помещенной,/ Была для благородного Шекспира вырезана;/ В ней гравер вел борьбу/ С природой, чтобы превзойти саму жизнь:/ О, если бы только он смог нарисовать его ум/ Так же хорошо, как он схватил/ Его лицо; гравюра превзошла бы все,/ Когда-либо написанное на меди,/ Но так как он не смог, то, читатель, смотри/ Не на его портрет, а в его книгу/".



{"This figure that thou here seest put, It was for gentle Shakespeare cut; Wherein the graver had a strife With nature, to outdo the life: O, could he but have drawn his wit As well in brass, as he hath hit His face; the print would then suprass All, that was ever writ in brass, But, since he ca

Некоторые нестратфордианцы обращают внимание на то, что английское has hit his face (нашел, схватил его лицо) произносится почти как has hid his face (скрыл, спрятал его лицо), и Джонсон это учитывал, предназначая второй вариант для посвященных. Такой оборот очень хорошо согласуется с "фигурой", которая "была для благородного Шекспира вырезана", и с борьбой, которую пришлось вести художнику, "чтобы превзойти (выйти за пределы) саму жизнь". Действительно, зачем бы иначе художнику потребовалось выходить за пределы жизни, создавая лицо "фигуры"? Джонсон, указывают нестратфордианцы, хвалит Дройсхута за то, что тому удалось создать превосходную маску, скрывающую подлинного автора, подлинного Великого Барда, но так как на рисунке невозможно изобразить его ум, то читателям остается лишь изучать его произведения. Кстати, в джонсоновском поэтическом наследии есть интересное стихотворение {21}, обращенное к некоему художнику, которого Джонсон "инструктирует", как надо изображать то, что не может позировать. Творя вымышленный образ, художник состязается с самой природой, пытается превзойти самую жизнь.

Итак, нестратфордианцы, указывая на многочисленные странности и двусмысленности дройсхутовского портрета и сопровождающего его стихотворения Джонсона, делают вывод, что портрет "сконструирован" художником по желанию заказчиков и на нем изображен вообще не какой-то конкретный человек, а то, что Джонсон назвал "фигурой" - нарочито нежизненная маска. Хитроумная гравюра, сопровождаемая двусмысленным обращением, как бы подтрунивает над наивным (непосвященным) читателем, перед глазами которого, как говорит Джонсон во втором своем стихотворении, невидимый Шекспир "потрясает своим копьем".

Стратфордианские авторы обычно стараются "не копаться" в двусмысленностях джонсоновского обращения к читателю по поводу портрета, мимоходом отмечая, что Джонсон-де критически оценивает работу Дройсхута. Иные, наоборот, считают, что Джонсону гравюра понравилась, и, вероятно, он нашел в ней сходство с покойным Бардом - иначе зачем бы он и другие составители стали ее помещать в Фолио.