Страница 14 из 32
Советский дипломат - французскому министру:
- Мы хотим перебросить войска через Германию к французской границе? Фу, господин министр, чего я от вас не ожидал, так это примитивного антикоммунизма. Однако любопытно наблюдать, как американцы подбрасывают вам свои идеи. Они умеют дергать за ниточки. Ладно, не будем обсуждать козни ЦРУ, оставим это для "Юманите". Ну, господин министр, у нас же откровенный разговор - неужели вам кажется, что мы не видим, как "Юманите" грубо работает? Ха, ха, разумеется, я этих слов редактору "Юманите" не повторю. Ага, вы ставите вопрос по-другому: пропустит ли Германия советские войска через свою территорию? Во-первых, нам ни к чему стягивать войска к французской границе - это я заявляю совершенно официально. Во-вторых, вопрос не по адресу: обратитесь к немцам. Правительство-ФРГ суверенно и независимо, и оно в своих решениях с нами не советуется. Ох, какой вы дока, господин министр, все хотите меня прижать к стенке. Я ухожу от ответа? Нисколько! Мое личное мнение? Как поступят немцы? Пропустят ли войска? Хорошо, отвечаю, как частное лицо. Представьте себе ситуацию, когда девица, пардон, потеряла девственность, а ее лучшая подружка, вместо того чтобы посочувствовать, клеймит ее позором и всенародно повторяет:
"Какой стыд, какой срам! Где же девичья гордость?" Так вот, когда в свою очередь эту подружку-будут насиловать, поспешит ли ранее пострадавшая девица к ней на помощь? Нет, ничего, вы же любите пикантные истории. Но если серьезно, то вспомните, сколько чернил извела французская пресса, обвиняя немцев в предательстве, эгоизме и трусости, когда Германия выходила из НАТО. Поэтому у меня, постороннего наблюдателя, впечатление, что если эта неправдоподобная и никому не нужная ситуация возникнет, немцы не только пропустят зеленую улицу дадут и, со свойственной немцам добросове-. стностью, лучшие электровозы и поезда предоставят...
Советский дипломат - французскому генералу:
- Не скромничайте, господин генерал. Французскую армию по ее боеспособности мы считаем третьей в мире" Куда до вас Китайцам?! Вступятся ли за вас американцы? Простите, а кто на Францию собирается нападать? Понимаю, вопрос чисто теоретический. Я не лезу в ваши проблемы, однако согласитесь - французские политиканы все делают для того, чтобы разозлить американцев. Увы, совершенно верно, после генерала де Голля во Франции не было выдающихся политических деятелей. Хорошо, вернемся "к нашим баранам". Я убежден: американцы, если попросите, обязательно придут к вам на помощь и... превратят Францию в гигантское поле битвы, в полигон испытаний новых видов оружия. Но от тотальной ядерной войны они воздержатся. Зачем она им нужна! К чему рисковать! И вы бы на месте американцев так же точно поступили. Увы, политика- грязное дело. Да, история это подтверждает. Впрочем, американского президента можно понять. Кто его выбирает? Фермеры Канзаса. Спросите у этих фермеров где Франция? Они уверенно покажут в сторону Австралии...
Я заметил, что мой сектор зала поскучнел. Гости завяли. Причина обнаружилась быстро - иссякло спиртное. Я послал гонца в буфет с Приказом не экономить на шампанском. Срочно приволокли два столика на колесиках с бутылками. Летящие к потолку пробки оживили публику.
Из толпы гостей выпрыгнула Лида. Мы с ней разыграли соответствующую пантомиму. Она мне шепнула:
- Борис Борисыч, этой ночью у нас любовное свидание.
Я понял. Опять не спать до утра! А ведь устал чертовски.
Я постарался улыбаться как можно радостней, но Лида иронически хихикнула:
-Не вижу особого энтузиазма!
Я раздвинул улыбку до ушей и сказал:
- Лида, у меня ощущение, что за мной наблюдают. Кто тут может мной интересоваться?
Лила сморщила нос:
- Нашли о чем спрашивать бедную девушку! Это ваши шпионские игры. Кстати, полно народу из американского посольства. Вам их лучше знать. Но если обернетесь, только не сейчас, обратите внимание на худенького брюнета с дамой в красном платье. Это Клод Бернан, чиновник из канцелярии премьер-министра, а на самом деле - чистый ДСТ.
Ага, вот оно что! О Клоде Бернане я был наслышан. Захотелось придумать повод, чтобы подойти и взглянуть ему в глаза. Но я поборол это искушение. Он разом догадается, кто меня на него навел. Не будем проявлять чрезмерное любопытство.
В одиннадцать вечера, когда все кончилось, мы поехали с Лидой на Большие бульвары. Мне хотелось немного погулять и передохнуть.
Бульвары были забиты машинами, как в часы пик. На тротуарах не протолкнешься. Слышна английская, немецкая, итальянская речь. Но все же в основном - молодые французы. Как объяснила мне Лида, в пятницу вечером народ съезжается из дальних парижских пригородов.
Сплошные кафе и рестораны. Все столики заняты. Огни реклам сияют до верхних этажей. У входа в дорогие рестораны парни в матросской одежде вскрывают устрицы и продают всевозможные ракушки, крабы, креветки, омары. Рядом торгуют горячими каштанами, жарят блины. Масса лотков с восточными сладостями. И опять датские, испанские, итальянские, китайские и марокканские рестораны. Сквозь стеклянные витрины видно, как посетители сосредоточенно и со смаком едят. Откуда такая прорва жратвы?
Уличные тиры, лотереи. Переполненные залы с игральными автоматами. Длинные очереди у входа в кинотеатры. Люди стоят на последний полуночный сеанс. За тот отрезок, что мы прошли от площади Опера до кинотеатра "Рекс", я насчитал шестьдесят три афиши различных фильмов, включая классические ленты Антониони, Феллини, Бергмана, американские боевики, вестерны, французские новинки, фильмы ужасов, фантастики, космических приключений, эротические, полицейские и порнографические. Действительно на любой вкус.
Около дешевых американских закусочных "Макдональд" мотоциклисты, все в кожаных куртках, с диковинными прическами, оставив свои машины прямо на тротуаре, отбивали такт под музыку транзисторов.
И самое непривычное - даже не музыка, не круговорот огней, не праздничное шествие - нет, самое непривычное это отсутствие полиции, ни одного человека в форме! Представить себе нечто подобное в центре Москвы, на улице Горького, при том, что на каждом шагу продают спиртное в разлив, бр... мороз продирает кожу.
Толпа двигалась медленно, застревая у очередного зрелища. Вот мим в фиолетовом бархатном сюртуке с белой маской на лице дает сольный концерт. Вот фокусник колдует с колодой карт. Пожиратели огня пустили шапку по кругу, дескать, дамы и господа, сначала раскошельтесь - потом мы исполним номер.
Уличный джаз: трубач в легкой майке американского университета, долговязый саксофонист, коротышка гитарист в старинном котелке и девушка-ударник. Мы еще издалека слышали рулады трубы, но когда подошли, музыканты заиграли что-то очень знакомое. Я остановился. Ну конечно, под это танго я танцевал на институтских вечерах. Кое-что вспомнилось. Я кинул несколько франков в раскрытый футляр гитары на мостовой, и Лида удивленно протянула:
- Ото! Неужели вас проняло!
- Почему? - сказал я. - Я люблю хороший джаз. И потом - я тоже человек.
- Не знаю, -ответила Лида. - Мне кажется, что вы "железный Феликс" и должны воспринимать это как пир во время чумы.
- Близко, но не так, -сказал я. - У нас эти ребята играли бы на эстраде, а не собирали мелочь у прохожих.
- Если бы их выпустили на эстраду, если бы Москонцерт утвердил их репертуар...
- Вы сегодня агрессивны, - сказал я.
- Нет, - ответила Лида, - просто я люблю Париж. Кстати, нам пора. Я изнемогаю от страсти.
- Понял, - сказал я. - Кого же вы мне сегодня приготовили?
- Меня не спрашивают, - ответила Лида.
Мы молча дошли до того места, где я запарковал машину, и по дороге я думал, что слишком суров к Лиде и надо бы с ней как-то по-другому, и вообще, кое о чем я стал догадываться, но я не умел фальшивить, и Лида бы это сразу раскусила.
От Лиды я уехал в пять утра в препоганейшем. настроении.
Хотел даже мчаться в посольство, но рассудил, что это совершенно бессмысленно и глупо. Я поднялся к себе в студию на авеню Сюффрен {в этом доме половину квартир снимали наши посольские), походил по кухне, покурил, поматерился и, так как все равно было рано, решил прилечь на полчаса. Однако проснулся без четверти одиннадцать. Позвонил Белобородову. Его жена сказала, что он отправился с дочерью в зоопарк. Упустил! И хотя Белобородов, как каждый советский служащий, имел право отдыхать в субботу, я попросил, чтобы сразу по возвращении он явился ко мне в посольство.