Страница 12 из 32
- Борис Борисыч, - заорал посол, совсем взбеленившись, - не. надо меня учить, что я должен отвечать французскому министру! Извольте мне объяснить, что произошло!
Я почувствовал себя так, как будто меня отхлестали по щекам. Действительно, я увлекся "шахматной игрой", забыл об элементарном человеческом самолюбии. Посол мне это напомнил. Он был прав.
- Извините, - сказал я. - И на старуху бывает проруха. Считайте это моей неопытностью. Что же касается дела, так вот мои предположения. Директор агентства Аэрофлота Федоров вчера не ночевал дома. Вероятно, его арестовала французская контрразведка,
-- Провокация? - спросил посол.
- Не думаю. Иначе они не подняли бы такой суеты. Вероятно, Федорова взяли с поличным на хорошую наживку.
- Совсем красиво, - сказал посол. - И я должен все это проглатывать?
- Нет, вот этого не надо, - твердо ответил я. - Не вдаваясь в детали, нужно заявить, что советское правительство рассматривает это как начало, повторяю, начало очередной антисоветской кампании, оркестрованной ЦРУ через французские спецслужбы, и потребовать немедленного освобождения Федорова.
Тут посол слушал внимательно. Я продолжал:
-Они могут выслать Федорова из Франции в 24 часа. Этому мы помешать не можем. Но если они намерены держать Федорова под стражей, то мы немедленно примем соответствующие меры. Намекните, они поймут. Иначе завтра же в Москве арестуют какого-нибудь крупного французского бизнесмена за сбор секретной информации. И народному суду будут представлены неопровержимые свидетельские показания. Пусть не сомневается.
Я тоже распалился. В конце концов - охренели французы! Вторые сутки держат полковника советской разведки в тюрьме. Я не могу этого им позволить. Хамство какое!
- Но вы отдаете себе отчет, - тихо и co значением спросил посол, - что вы тормозите - не хочу сказать, срываете, тормозите подготовку визита на высшем уровне?
- Визита не будет, - ответил я.
Воцарилась долгая пауза. Посол не отводил от меня пристального взгляда. Он не понимал: блефую я или просто много знаю.
Признаться, я несколько погорячился. Вернее, употребляя термин Ильи Петровича, "взял на себя". Предрешать такие вопросы меня никто не уполномочивал. Я остро сыграл. Посол мог настучать в МИД. И тогда? Но рискнет ли посол? Вдруг я впрямь достаточно осведомлен? Ведь меня командировал Секретариат ЦК.
В общем, поживем - увидим. Я поставил себя под удар. Однако чутье мне подсказывало, что визит на высшем уровне не состоится. По причине нецелесообразности. И потом - мы уже запустили свою машину. Надвигались времена, когда не политика диктует действия, а действия определяют политику.
Федорова из-под стражи не освободили. Просто на следующий день его привезли в аэропорт Орли и под охраной полицейских посадили в рейсовый самолет Аэрофлота, который через 15 минут улетел в Москву.
Молодец посол! Это надо было уметь провернуть! Ведь когда я приводил послу свои соображения, то был открытый текст, а открытым текстом говорить с заместителем министра иностранных дел Франции не рекомендовалось. Французы могли очень сильно обидеться и наплевать на наши ответные меры. В конце концов, давая ход делу Федорова, они предвидели наши встречные акции. Нет, значит посол козырнул чем-то очень серьезным, раз они резко пошли на попятный.
Я догадывался, чем козырнул посол, ибо сам вручил ему эту карту. Французы исходили из того, что обеим сторонам очень важно подготовить визит на высшем уровне. А посол знал, что визита не будет - он мне поверил и мог себе позволить идти на обострение. Такой ход для французов был неожиданным, и они отступили. То есть мы их переиграли крапленой колодой, но ведь надо было ее изящно перетасовать. Молодец посол, показал дипломатию высшего класса!
Тем не менее в прессу эта история попала..Газеты не только сообщили о высылке директора парижского агентства Аэрофлот, но и приводили красноречивые подробности. "Либерасьон" опубликовала фотографию Федорова в наручниках с подписью:-"Русский полковник Главного разведывательного управления схвачен с поличным. В кармане его плаща найдена микропленка с чертежами сверхсекретного французского истребителя "Мираж-2500"... "Фигаро" набрала на первой полосе крупным шрифтом: "Доколе советские шпионы в Париже будут чувствовать себя безнаказанно?"
Я буквально ликовал. Мой компот удался на славу! Французам будет чем полакомиться на десерт.
Объясняю. Затевая эту интригу, я меньше всего думал о том, чтобы подбросить ДСТ работенку. Конечно, надо было сконцентрировать внимание французской контрразведки на определенном объекте, чтоб они не совали нос в другие щели. Все это так. Однако согласитесь: ломать голову над их выполнением плана "по отлову шпионов" -не моя забота. Решающий момент операции был не в том, чтобы подставить Федорова, а в том, чтоб его тут же освободили. Разумеется, такой оборот дела вызвал гнев французских контрразведчиков. Действительно, люди трудились в поте лица, старались, выслеживали, схватили - и спрашивается, ради чего? Чтоб под ручки отвести советского шпиона к самолету? Есть повод для возмущения? Бесспорно. И это возмущение выразилось в том, что в газеты попали материалы, которыми располагало только ДСТ. В данном случае не в интересах правительства было информировать общественность. Значит, ДСТ объявил войну политиканам, сорвавшим удачную акцию. А война с правительством - дело затяжное. Заодно будут сводиться старые счеты между контрразведкой и Министерством иностранных дел. Словом, моего компота им хватит надолго.
У нас же под шумок развязывались руки.
6
Мать их за ногу! Я размечтался, что дадут работать спокойно. Фигу с маслом! Да нет, не о французах речь - в гробу я их видал и в белых тапочках - Москва потребовала отчет о деле Федорова! Видимо, в обход Комитета настучали в Секретариат о так называемом "нежелательном резонансе". Кто уж постарался - не знаю, у нас тоже свои интриги.
Наши сотрудники составили доклад с анализом французской прессы, проект дали на утверждение мне. Я сидел над этой папочкой и грустил.
Получалось, что французам все про нас известно, ну, если не все, то об остальном догадываются. Посылать доклад в таком виде - класть голову под нож.
Как объяснить Секретариату, что цена всему этому - три копейки? Что французы с материнским молоком впитали рассказы о кознях КГБ, что они относятся к этому, как к развлекательной телевизионной серии, как к похождениям Джеймса Бонда или американского детектива Кожака? О советской, болгарской, восточногерманской разведке на Западе написаны тысячи статей. Что это изменило? Да не хочет западный обыватель во все это верить, так ему удобнее, проще жить!
И потом - чем могут нам ответить западные спецслужбы? Закрыть границы на замок? Ввести тотальную слежку? А как же хвалебные демократические свободы? Такой номер не пройдет! К тому же технический прогресс медленно и упорно делает свое дело. Западному обывателю уже лень читать газеты, он черпает информацию в основном по цветному телевидению.
Вот когда показывают красочные кадры, заснятые французскими кинооператорами где-нибудь в военно-тренировочном лагере во Флориде, с комментариями типа: "Инструкторы из ЦРУ готовят наемников для заброса в Никарагуа" - обыватель верит. А какими картинками из советской жизни может попотчевать западное телевидение своего зрителя? Только официальной кинохроникой военного парада на Красной площади.
Однако в Секретариате этого не поймут. Все советские люди, включая членов Политбюро, воспитаны на страхе разоблачения государственных тайн.
Итак, посылать доклад нельзя, не посылать - тем более.
Не заказать ли мне заранее билет в Аэрофлоте?
Позвонил помощник посла и сказал, чтоб я шел на совещание в центральный цокольный зал. Я попытался отбояриться, но мне было объявлено, что присутствие всего руководящего состава посольства строго обязательно.