Страница 94 из 154
– Погодите вы про Андорру, адмирал. То есть, избавившись от резидента Коминтерна, мы получили взамен - что же мы получили, чёрт возьми?!
– Нет-нет, ваше величество. Я подозреваю, что они просто не желают с нами связываться.
– Почему? Допустим на мгновение, что ваши, адмирал, подозрения о существовании некоего плана, направленного против большевиков, обоснованы. Не логично ли было бы с их стороны искать с нами сотрудничества в деле борьбы с Советской Россией? Или нам - предложить подобное сотрудничество им?
– В том-то всё и дело, ваше величество.
– В чём?
– Они не борются с Советской Россией. Их враги - большевики. Так мы полагаем, ваше величество.
– Ах, вы полагаете, - покивал Эдуард. - Замечательно, что вы, адмирал, так много всего полагаете. Вопрос не в том, что вы полагаете. Вопрос в том, знаете ли вы хоть что-нибудь, чёрт вас подери?! Большевики, Россия… Это разве не одно и то же?!
– Нет, ваше величество. Большевики - не Россия. Как и Россия - не большевики.
– Адмирал. Я был бы глубоко признателен вам, если бы вы пояснили эту вашу великолепную мысль.
– Милорд. У Британии, как вам, безусловно, известно, нет вечных друзей, а есть вечные интересы.
– Это я выучил примерно в том же возрасте, что и вы, адмирал, - дёрнул щекой король.
– А эти русские выучили нечто весьма похожее. У России только два союзника. Её армия и флот. Сотрудничая с нами, они будут подвергать опасности интересы России. И не важно, какое правительство там заседает. Они убеждены, что должны сами решать свои проблемы.
– Гм. Это неплохо. Достойная позиция.
– Они консолидируются и готовятся, - заявил Синклер.
– К чему же?
– Вполне вероятно, к войне, ваше величество.
– Банк?!? К войне?! С кем?!? - король в изумлении посмотрел сначала на адмирала, а затем - на Черчилля, стряхивающего столбик пепла с сигары с с таким выражением лица, словно на свете не существует более увлекательного и важного занятия.
– С кем угодно, ваше величество.
– Ну, ещё бы, - Эдуард издал короткий смешок. - Какая прелесть. Просто детективный сюжет, совершенно в духе Филипса Оппенгейма[43] , - он покачал головой. - И что же вы предпринимаете, адмирал?
– Ну, поскольку никакой явной угрозы для нас с их стороны не исходит, мы наблюдаем. Разведка - это всегда процесс, ваше величество. А результат, - он развёл руками.
– Вот именно, - насмешливо прищурился Эдуард. - В отличие от вас, у этих людей результат не замедлил последовать.
– Это же русские, ваше величество. Они всегда идут напролом.
Некоторое время тишина царствовала в кабинете. Наконец, Эдуард затушил изрядно укоротившуюся сигару:
– Позвольте мне резюмировать, адмирал. Итак, частное лицо, о котором ничего толком не известно даже шефу разведки, сначала устраивает государственный переворот в центре Европы, сажает на трон свою марионетку…
– Ваше величество, Константин - вовсе не марионетка!
– Я давал вам возможность высказаться, адмирал, - холодно оборвал Синклера король. - Пусть не марионетка. Ещё неизвестно, насколько это лучше. Мало того! Он создаёт законспирированную полувоенную - или просто военную - организацию, овладевает финансовой структурой, входящей в дюжину крупнейших в Британии, расправляется с Ротшильдом - был тот резидентом Коминтерна или нет, установить, как я понимаю, невозможно, - входит в доверие аристократических слоёв нашего общества, через графиню Дэйнборо, - за какой же срок?
– Э-э… По моим сведениям, он появился в Лондоне в начале апреля тридцать четвёртого. А история с Бристольским кредитом случилась в конце октября того же года, хотя, если считать началом всего кампанию в прессе, она началась в июле.
– Просто невероятно. Невероятно. Ну, хорошо. Пускай, - король коротко посмотрел на Черчилля и едва заметно усмехнулся. - Неважно. Итак, этот человек, проделав всё это, опять исчезает, и мы не знаем, где он и чем занят. И какие у него планы - на самом деле. Вам не кажется, адмирал, что это просто вопиющее безобразие?
– Мы знаем, где он, ваше величество, - адмирал тоже посмотрел на Черчилля, - и примерно догадываемся, чем он за…
– Вы примерно догадываетесь, адмирал, но ни черта не знаете, - насмешливо махнул рукой Эдуард. - Всё, что вам известно, состоит из тщательно дозированной дезинформации, перемешанной с совершенно дичайшими выдумками. В том самом виде и в той самой пропорции, в которой этот, без всякого сомнения, весьма примечательный молодой человек исхитрился вам скормить. А теперь вы, не удосужившись даже разжевать как следует, пытаетесь запихнуть это дерьмо мне в рот. Так вот, адмирал. Пока что я ещё ваш король, нравится вам это или нет.
– Ваше величество!
– Помолчите и послушайте меня! Я желаю знать обо всей этой истории абсолютно всё, расписанное буквально по минутам. Вам ясно?
– Так точно, ваше величество.
– И не вздумайте спугнуть этих ребят или, того хуже, навредить их усилиям. Это приказ.
– Слушаюсь, милорд.
– Превосходно. Можете быть свободны, адмирал. Не смею вас больше задерживать.
Проводив насмешливым взглядом расплывшуюся фигуру адмирала Синклера, король повернулся к Черчиллю:
– Вы что-то наверняка хотели сказать, сэр Уинстон. Что-нибудь важное. И, несомненно, не желали произнести ни звука в присутствии адмирала. Слушаю вас с огромным вниманием, дорогой сэр Уинстон.
– Вы совершенно правы, милорд, - кивнул Черчилль, бросив на короля быстрый, настороженный взгляд. Хватка Эдуарда его насторожила. - Всё, что говорил здесь адмирал Синклер - не более, чем его догадки и результат самой обыкновенной паранойи. Сплошное нарушение принципа Оккама, и ничего больше.
– Чудесно. Продолжайте, мой дорогой сэр Уинстон, продолжайте.
– Ваше величество, - Черчилль не отвёл глаз от взгляда короля. - Я настаивал и продолжаю настаивать сейчас, чтобы леди Рэйчел ни во что не впутывали. И дело не только в том, что я доверяю графине, как женщине выдающихся достоинств.
– Да? - удивился Эдуард. - А я, кстати, слышал, что она…
– Это чепуха и глупые выдумки завистников, милорд.
– Хорошо, - легко согласился король и улыбнулся. - Так что же?
43
Эдвард Филипс Оппенгейм - популярный в начале ХХ в. британский автор детективных произведений.