Страница 109 из 215
– Ты ведь не думаешь, что она должна бросить медицину?
– Я не знаю, что должна делать твоя сестра. Я за нее не в ответе, – он снова потянулся к ней. – Почему мы говорим все о Блейр? У нас есть наша собственная жизнь, о которой стоит позаботиться.
Пока он говорил это, его руки сомкнулись вокруг нее, и он начал нежно тереться о ее ухо.
Эту часть его ухаживаний Хьюстон всегда ненавидела. Ли был все время рядом, она так хорошо его знала. В конце концов, они стали «парой», когда ей было шесть лет, а ему двенадцать. Теперь, к двадцати двум годам, она провела с Лиандером Вестфилдом огромное количество времени и всегда знала, что скоро станет миссис Вестфилд. Все ее образование, все, чему ее учили, было подготовкой к тому дню, когда она станет женой Ли.
Но несколько месяцев назад, после того, как он вернулся с учебы из Европы, начались эти поцелуи, объятия на сиденье его экипажа и ощупывания под одеждой; и все, что она чувствовала, было желание, чтобы он прекратил свою возню. Тогда Ли становился злым, снова называл ее ледяной принцессой и, отвозил домой.
Хьюстон знала, как она должна была бы реагировать на прикосновения Ли. Несмотря на всю свою внешнюю добропорядочность, Чандлер был городом просвещенным – по крайней мере, что касается женщин – однако Хьюстон ничего не чувствовала при прикосновениях Ли. Не раз она долго плакала по ночам. -Она не могла представить себе, что можно кого-то любить больше, чем она любила Лиандера, но просто его прикосновения никак ее не возбуждали.
Казалось, он почувствовал, о чем думает Хьюстон, и с раздражением отодвинулся от нее.
– Осталось меньше трех недель, – сказала она с надеждой в голосе. – Скоро мы поженимся и тогда…
– И что тогда? – сказал он, косо посмотрев на нее. – Никто так не ждет этого, как я. На минуту они замолчали.
– Ты готова к завтрашнему приему у губернатора? – спросил Ли, вынимая длинную сигару и прикуривая ее.
Хьюстон слабо улыбнулась ему. Эти первые минуты после того, как она отказывала ему, всегда были самыми неприятными.
– Мое платье от Ворта отпарено и подготовлено.
– Ты понравишься губернатору, ты ведь знаешь? – он улыбнулся ей, но она почувствовала, что улыбка далась ему с трудом. – Когда-нибудь у меня будет самая прекрасная жена в штате.
Она попыталась расслабиться. Прием у губернатора ее не волновал. Это было то, чему ее учили. Может быть, ей следовало поучиться тому, как не быть холодной, бесполой супругой. Она знала, некоторые мужчины считали, что их женам не обязательно получать удовольствие от близости, но она также знала, что Лиандер был ни на кого не похож. Он объяснил ей, что может доставлять ей это удовольствие, и Хьюстон решила, что так оно и будет; но когда Лиандер целовал ее, она только раздражалась.
– Я должен буду поехать в город завтра, – сказал он, прерывая ее мысли. – Не хочешь со мной?
– С удовольствием. Ох! Блейр необходимо заглянуть на почту. Я думаю, кто-то прислал ей новые журналы по медицине из Нью-Йорка.
Он тронул лошадь, и Хьюстон откинулась на сиденье. Она думала о том, что бы сказал Лиандер, узнай он, что его мягкая и уступчивая невеста раз в неделю совершает нечто не вполне законное.
Блейр лежала на затейливо украшенной, покрытой балдахином кровати из орехового дерева, облокотившись на спинку и подогнув под себя ногу. Из ее комнаты бело-голубых тонов на третьем этаже открывался изумительный вид на пик Айерс, возвышающийся к западу от города. Раньше у нее была комната на втором этаже вместе со всей семьей, но после того, как в двенадцать лет она уехала из Чандлера, Опал забеременела, и мистер Гейтс переделал ее комнату в ванную и детскую. Опал потеряла ребенка, и комнатка теперь не использовалась, но так и стояла, заполненная куклами и игрушечными солдатиками, купленными мистером Гейтсом.
– Я действительно не понимаю, почему мы должны ехать с Лиандером, – сказала Блейр, выпрямившись. – Я столько лет тебя не видела и хочу теперь больше времени проводить с тобой.
Хьюстон улыбнулась своей сестре:
– Лиандер попросил нас сопровождать его, а не наоборот. Иногда мне кажется, что он тебе не нравится. Но я не представляю себе, как такое возможно. Он добрый, заботливый, у него есть вес в обществе, и он…
– И он всецело владеет тобой! – взорвалась Блейр, вскакивая с постели. Такая вспышка испугала Хьюстон. – Разве ты не понимаешь, я работала с такими женщинами, как ты, с женщинами, которые были настолько несчастны, что снова и снова пытались покончить жизнь самоубийством?
– Самоубийством? Блейр, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я совершенно не собираюсь убивать себя.
Хьюстон инстинктивно сжалась под напором сестры.
– Хьюстон, – сказала Блейр спокойно, – мне жаль, что ты не замечаешь, насколько ты изменилась. Раньше ты смеялась, а теперь ты такая сдержанная. Я понимаю, тебе пришлось приноравливаться к Гейтсу, но почему ты решила выйти замуж за человека, во всем на него похожего?
Хьюстон стояла, положив руку на туалетный столик из орехового дерева, и лениво поигрывала серебряной щеткой для волос.
– Лиандер не похож на мистера Гейтса. Он действительно очень необычный. Блейр… – она взглянула на Блейр в зеркало. – Я люблю Лиандера, – мягко закончила она. – И я люблю его много лет, и все, чего я когда-либо желала, это выйти замуж, иметь детей и заботиться о собственной семье. У меня никогда не было желания совершить что-либо великое или благородное, о чем, кажется, мечтаешь ты. Разве не видно, что я счастлива?
– Хотелось бы тебе верить, – искренне сказала Блейр. – Но иногда что-то мешает мне так думать. Может быть, я не выношу того, как Лиандер обращается с тобой – как будто ты уже полностью его. Я смотрю на вас двоих, и вы кажетесь мне парой, прожившей вместе лет двадцать.
– Мы давно уже вместе, – Хьюстон снова повернулась к сестре. – Главное, чтобы мы подходили друг другу, не так ли?
– Мне кажется, что самые крепкие браки заключаются между людьми, которые находят друг друга интересными. Вы с Лиандером слишком похожи. Если бы он был женщиной, из него бы получилась настоящая леди.