Страница 5 из 147
— В лаборатории мы действительно используем около сотни добровольцев для испытания нейронета, — Дарио снова «выключил» эмоции, словно умел делать это по желанию. — Но для этого совсем нет необходимости извлекать их мозги и помещать в банки. Все эти люди живы и здоровы, и с точки зрения нашей с вами, так сказать, объективной реальности находятся в анабиозе. Их тела спят, но мозг продолжает функционировать, используя искусственные системы ввода-вывода.
— Так что же все-таки такое этот «нейронет»? — я проговорил последнее слово громко и как-то торжественно. Наверное, даже слишком.
— Теперь я смогу это вам объяснить, — ответил мой собеседник. — Итак, как мы уже установили, каждое сознание создает свою субъективную реальность. Мы называем это «субреальность». Субреальность наполнена образами, сформированными сознанием, ее порождающим. И субреальность управляется этим сознанием. А при помощи нейронета одно сознание может путешествовать в субреальности другого.
— Путешествовать? Как это?
Дарио сделал какой-то странный жест ладонью и посмотрел куда-то вверх. Я автоматически посмотрел туда же — ничего. Просто потолок.
— Человечество долгое время пыталось создать технологию передачи мыслей, но в корне неверно представляло процесс, — сказал он. — Раньше мы думали, что если сознание-передатчик подумает «голубое небо с облаками», то именно эту мысль, в виде текста, должно получить сознание-приемник. Но на самом деле это не так. В сознании-передатчике текстовая информация вторична, первичен же образ «голубого неба с облаками», и этот образ увидит сознание-приемник. Именно такую передачу образов правильно называть «передачей мыслей», а не некую передачу текста. Нейронет позволит вам увидеть «голубое небо с облаками» таким, каким оно является в субреальности другого сознания. И не только небо. Вы увидите всю эту субреальность.
— То есть в нейронете существуют «путешественники», которые являются наблюдателями чужих субреальностей, и те, кто их создает? Этакие «творцы»? — я с трудом мог представить, как всё это выглядит для посетителя нейронета.
— Не совсем! В нейронете каждый одновременно является и творцом, и путешественником. Это не так-то просто объяснить тому, кто никогда там не был, но стоит вам войти в нейронет, вы быстро освоитесь и поймете, как это работает.
А вот это мой шанс!
— А мне можно посмотреть, как это работает?
Дарио задумался на десять секунд, принимая, похоже, какое-то непростое решение. Если бы не было возможности пустить меня в нейронет, он бы, скорее всего, ответил незамедлительно. Значит, у меня есть шанс.
— Господин Вильфрид, у вас есть один час на интервью, верно? — строго спросил он.
— Верно, — я посмотрел на часы. — И осталось сорок восемь минут сорок секунд.
— Вы так тщательно следите за временем? Нет, этот мой вопрос не обязательно включать в интервью, мне просто стало интересно. — Дарио улыбнулся мне. Похоже, он предпочитает обычно сдерживать свои эмоции, но мне удалось-таки его разговорить.
— Да, я научился отдавать себе строгий отчет о каждой секунде моего времени, — ответил я. — Это позволяет мне расходовать время эффективно.
Дарио кивнул, встал из-за стола и жестом показал мне следовать за ним. Я повиновался. Энн засеменила за нами. Засеменила? Похоже, я решил, что высокий тонкий голосок робота и его встроенное «имя» вызывает у меня ассоциации скорее с женским полом. Ну что же, пускай Энн будет девочкой, скорее всего она не возражает. Мы прошли в лифт, который я странным образом не заметил, когда прибыл сюда.
— Полезный навык, но в нейронете он вам вряд ли понадобится, — заговорил Дарио, когда лифт двинулся наверх. — В субъективной реальности и время течет субъективно. Ваша привычка постоянно смотреть на часы, скорее всего, окажется бесполезной.