Космический дальнобойщик

Когда ничего не осталось, странное пламя рассеялось, пропав в воздухе. Все, что осталось – это были дымящиеся куски на земле. Потом дым поднялся с того места, где было дерево.

Я обнаружил, что все это время очень крепко сжимал руль. Я расслабился и откинулся.

После долгого молчания Роланд сказал:

– Стало быть, это и был бобик…

– Угу, – я подавил дрожь. Эта штуковина действительно крепко подействовала мне на нервы. – И какие у тебя идеи?

Роланд подумал и сказал:

– Энергетическая матрица своего рода.

Что меня действительно достало, так это то, что у этой дьявольской штуковины была маниакальная целеустремленность. Верно, ее цель была всего-навсего дерево, но у меня было такое ощущение, что это существо поступило бы точно так же со всем, что только живет во вселенной. Со всем, с чем угодно. И не остановилось бы, пока не выполнило бы работу.

– Я так понимаю, что под матрицей ты имеешь в виду энергию, сформированную каким-нибудь полем, вроде статичного?

– Либо это, либо это какая-то невообразимая форма жизни.

– Форма жизни?! Господи помилуй, – именно тогда я сам себе признался, что от этой машины меня мурашки по коже продирают.

– Собственно говоря, – сказал Роланд, – я не могу даже толком придумать, что такое это могло быть.

– Угу. – Я тоже не мог ничего придумать, и мне хотелось снять эту тему.

Я выбрался из машины, немного пошатываясь. Всюду, по всему берегу люди и инопланетные существа залезали в свои машины и уезжали куда-то. Я не мог их обвинять в поспешном бегстве после того, что они видели. Джон, Сьюзен, Дарла и Винни лежали ничком на песке, глядя на меня вверх с изумлением и испугом, кроме Винни, которая зарылась физиономией под мышку Дарле.

– Извините, ребята, – сказал я, – мне бы надо было вас предупредить, но мы не ожидали ничего подобного, – я показал рукой через плечо, – кой черт это был – мы и сами понятия не имеем.

Они все стали потихоньку вставать. Я пошел обратно посмотреть на заднюю часть машины, где было нечто вроде склада. Есть еще один старый термин, который обозначает склад всяких вещей в машинах этого типа, но я забыл его. Черные куски затвердевшего мяча-липучки, которые прилипли к металлу, все еще висели на заднем окне. Я ударил их ребром ладони. Это было рискованно, но я ставил на то, что металл этой машины не допустит перманентного сцепления с чем бы то ни было. Я выиграл спор сам у себя. Эта штука, из которой делают липучку, прилипла только поверхностно, но не была рассчитана на то, что на нее будет направлено срезающее усилие. Я все думал, будет ли конец тем сюрпризам, которые были в запасе у машины.

Я прошел снова к передней части, переступая через картинки, которые Винни рисовала на песке, теперь они частично стерлись. Из того, что я мог видеть, картинки были все составлены из спиральных линий.

Я забрался за руль. Теперь Джон сидел там, где был Роланд.

– Ну что же, – сказал я, – по-моему, нам придется здесь какое-то время поболтаться.

Как раз в этот момент я заметил кое-что и насторожил уши.

– Эй, слушайте, а это не моторный шум?

Мотор работал вхолостую, но так тихо, что трудно было сказать.

– Я выключил мотор, – сказал мне Джон. – Когда ты вышел после того, как мы остановились, ты выглядел так, словно не собирался… извини, я что-нибудь не так сказал? – он выглядел смущенно и потерянно. – Снова я что-то напортачил?

– Нет-нет. Я должен был кое-что сказать. Просто я подумал о том, что в этой колымаге должны быть всякие противоугонные средства. Но я не могу понять, как действует это оружие. О-о-о, понятно.

У ключа была позиция с надписью ВСПОМ. Джон не повернул ключ до конца.

– Хм. Интересно, что произойдет, если я попробую завести ее снова?

У Джона был такой вид, словно он не понял всех нюансов положения. Невзирая на глубокие сомнения, вопреки здравому смыслу, я все же повернул ключ.

Воздух был полон кошек, огромных пушистых кошек, чей мех стоял дыбом, треща от статических зарядов, которые кололи каждый квадратный дюйм моего тела. Я выскочил из машины в тот же миг, но, хотя явление это моментально прекратилось, как только я оказался снаружи, все у меня чесалось и щекотало. Я посмотрел на машину и увидел, что она просто ожила. Двери захлопнулись, окна поднялись, и в один миг наша машина оказалась герметично закрыта. Только внутри были Джон и я. Вскоре он вышел из-за машины, стряхивая песок с груди. Волосы его были присыпаны тоже песком, и он наклонился и вытряхнул его из волос. Я медленно поднялся на ноги, думая, ну почему я иногда вытворяю вот такие идиотские вещи.

Джон подошел ко мне.

– Джейк…

– Да, Джон.

– Я только хочу сказать… – он подыскивал слова. – Ты самый… нескучный человек, которого я когда-либо встречал. Я не знаю, как еще это сказать.

Он заковылял прочь.

Что это? Неуклюжий комплимент или ловкое оскорбление?

Опять же, если подумать, я ничего такого и не делаю. Просто со мной такое случается…