Сторона Неба

- Ничего, - хладнокровно и немного злорадно воскликнул тот. - Скоро будет пост СПП. Посмотрим какие они стрелки на глазах у солдат.

И действительно я разглядел на горизонте традиционно белое здание поста.

- С постом можно связаться?

- Уже, сэр. Они ждут повторения инцидента. Они не верят, что в машину Совета могли стрелять.

Преследователи были либо кретинами плохо знающими законы Федерации, либо отважными камикадзе. Они так ничего и не поняли, когда спустя полсекунды после запуска следующей пачки ракет, с поста сорвался пучок плазмы и с размаха ткнулся в их машину. Мгновенная легкая смерть в огненном шаре. Я бы желал им другого наказания, но с судьбой не поспоришь.

Наш гравимобиль тряхнуло взрывом, двигатель болезненно для ушей взвыл и заглох. Поле поддерживающее нас над шоссе исчезло. Машина сразу плюхнулась на брюхо и, высекая снопы искр, со страшным визгом, практически не управляемая, понеслась к быстро приближающемуся посту. Как зачарованные мы глазели на летящую на встречу кирпичную стену и не знаю как другие, а я в тот момент абсолютно не способен был думать. Вся моя жизнь не прокручивалась передомной, я забыл имена богов и уж тем более ни каких мыслей о спасении. Я просто смотрел на стену.

Гравикар остановился на расстоянии ширины ладони от стены. Сразу запахло раскаленным металлом и паленой изоляцией.

- Кто-то из нас, - сквозь зубы проговорил бледный, даже сквозь смуглую кожу, водитель. - Еще не закончил свои дела на этом свете. Бог еще не нуждается в ком-то из нас...

И каждый подумал, что это он и есть - этот счастливчик.

- А куда девается дас после смерти? - спросил я у Ната неторопливо шествуя по плитам космодрома, так чтобы дас не отставал.

- Всех искателей сжигают, - печально чирикнул малыш.

- А душа?

- Дух искателя? Дух получает самое большое поле для поисков - одну из звезд... А люди?

- Душа человека отправляется на небо.

- Просто в атмосферу?

- Нет... на небо... Во все то, что не планета. Весь космос!

На этот раз Нат понял. Он что-то чирикнул и замолк. Несколько минут мы шагали молча.

- Ваша раса вдвое моложе искателей и в десять раз моложе людяморя.., но вам всегда достается самое лучшее! - наконец угрюмо пропищал дас.

Мне не хотелось с ним спорить. Мысли в голове бегали возвышенные: о жизни, о смерти, о душе... И все же я ответил.

- Нам всегда нужно больше других.

Нат не успел ничего больше сказать, мы уже подошли к звездолету лорда.

Вход в корабль охранял отряд солдат СПП. И именно охранял, а не просто болтался вокруг. Бойцы заняли ключевые позиции, из бронированных плит составили огневые ячейки и пропускной пункт. С первого же взгляда было видно, что солдаты настроены решительно и обладают силой для отражения любого нападения. Все вроде было правильно, за исключением одного. Зачем в столице Федерации, на базе войск Федерации, в космопорту Федерации, солдаты Федерации так серьезно охраняли звездолет Федерации. Не говоря уже о том, что ни одна Автономия конечно же не получит лицензию на войну с Новой Океанией, ни одно государство никогда не рискнуло бы напасть на столицу Федерации... Такая серьезная охрана одного отдельно взятого корабля заставляла задуматься и появляющиеся мысли были отнюдь не светлые и радостные.

Нас солдаты пропустили без всяких вопросов. Лорд Де Вега уже ждал и охрана была предупреждена. Мы прошли извилистым путем между бронеплит, поднялись по грузовому пандусу в корабль, были десяток раз просканированны и наконец оказались в обьятиях хозяина. Лорд был высокий полный мужчина неопределенного возраста, от сорока до восьмидесяти лет, с редкими светлыми волосами и простым открытым лицом. По одежде, лицу и осанке определить принадлежность этого человека к аристократии было просто невозможно.

Когда он вдоволь нахрустелся моими костями, обьятия-то его были медвежьими, он нагнулся к дасу, что-то ему чирикнул, чем вызвал восторженный птичий гомон в ответ и после этого пригласил нас пройти в кабинет.

- Луис-Альберто, передай капитану и охране, что мы немедленно взлетаем, - попросил - приказал он нашему водителю. И добавил, когда тот скрылся за поворотом коридора:

- Это моя правая рука, Луис-Альберто Парьедо. За него я могу поручиться. Он... да и вся команда "Санто-Доминго" не работает ни на одну разведку мира. Это самые надежные люди в Федерации!

Тем временем мы дошли до его каюты - кабинета. Лорд тщательно запер дверь, усадил нас в кресла, причем у него нашлось седалище даже для даса, что вызвало новый приступ воробьиной болезни, и включил противоподслушивающее устройство.

- Так, на всякий случай, - пояснил грустно улыбнувшись лорд - медведь. Мало ли чего еще придумали технические колдуны Брауна.

У меня было так много вопросов к лорду, что выяснение какой такой Браун имеется в виду я отложил на потом.

- Потом будешь благодарить, - быстро проговорил лорд стоило мне только открыть рот.

Мне даже стало немного стыдно за себя. Ведь поблагодарить своего освободителя я совсем забыл и открывал рот вовсе не для этого. Я собирался начать задавать вопросы, но у меня, как выяснилось не было ни единого шанса.

- Твоя бабушка достаточно много сделала для меня, чтобы я чувствовал себя перед ней в долгу, - пояснил Де Вега. - Маленькая услуга тебе не искупает всего моего долга...

- Я должен связаться с Сингрид! - наконец-то сумел я пробиться сквозь словоизвержение профессионального политика. - У меня для нее есть важное сообщение.

- Боюсь, мой друг, тебе не удастся это сделать, - трагически воскликнул лорд и без предупреждения свалился в несчастное, тоскливо застонавшее кресло. - Мадам Улафсон арестована и заключена под домашний арест без связи с внешним миром...

- Тогда с капитаном Карриотом...

- Он находиться сейчас на гауптвахте Первой гвардейской штурмовой дивизии.

- Тогда...

- Тебе не удастся связаться ни с кем... И я думаю, не нужно и пытаться!

- Да, черт возьми, что же происходит?

- Это и я хотел бы знать! Я могу сообщить, други мои, только симптомы, а диагноз поставить не могу. Однако, мне кажется, что весь мир сходит с ума, причем прямо на глазах... Не самое лучшее время для моего отлета, но возможно это последний шанс уличить этого скользкого гада - Брауна и его поганый институт в нарушении Закона Федерации!

Я, наконец, понял какого Брауна он имел в виду. Федерация знала только одного достаточно скользкого и достаточно гадкого Брауна имеющего свой собственный институт. Но в тот момент меня больше интересовало мое личное положение чем все Брауны и институты сколько бы их не было.

- Так, что случилось с этим миром? - нахально прервал я политика, громко, возмущенно, пыша праведным гневом кричащего о каких-то террористах, индейцах, их легендах, химическом оружии и о прочей бредятине. Лорд умолк на полуслове, секунду другую недоумевающе разглядывал меня - посмевшего прервать столь возвышенную речь. Потом смущенно прокашлялся, видно сообразив, на сколько мне все равно до проделок нехорошего хозяина противного, существующего, как бельмо на глазу у здорового, но немного сумасшедшего тела Федерации, института. Не трудно было догадаться, что больше всего занимало лорда. Видимо он считал свою борьбу с ненавистным Брауном основной целью своей жизни. Интересно, что он будет делать победив?

- В Центропене начинаются волнения народа, - деловито и несколько покорно сообщил политик, сменив тему разговора в интересующую меня сторону. Во всем винят конвиктян и некоторых их приверженцев, предателей - землян...

Лорд мельком взглянул на меня.

- ...Предводителем бунтовщиков называют некоего Найджела Зана... У тебя нет однофамильца?

Я покачал головой. Просто покачал, хотя было огромное желание уйти в город, найти автора этого бреда и сначала спросить каким это образом я мог что-то там учинять сидя в тюрьме, а потом вырвать ему пакостливый язык. Стало понятно почему некто так стремился лишить меня жизни, как только я вышел за ворота тюрьмы. Живой, я был угрозой для них, мертвый, стал бы просто символом.