Страница 72 из 90
Глава девятая
Назавтра разговора не получилось, просто потому, что Илоне не удалось увидеть Раменского. Она понапрасну бродила по набережной Мойки, не сводя жадного взгляда с дверей высокого серого здания. Антон Иванович так и не появился. То ли уехал в очередную командировку, почему-то не предупредив об этом Илону, то ли был на очередной встрече где-то тут, в городе, то ли просто ушел задолго до конца рабочего дня. Или, наоборот, допоздна задержался. Илона отиралась на набережной с четырех до семи вечера, устала, как собака, и вернулась "домой" донельзя обозленная. Ну почему, почему он не звонит ей по сотовому? Такая робость - это уж слишком! А кстати, он ведь не дал ей свой номер... почему? Впрочем, это как раз понятно. Он не желает раньше времени афишировать их отношения, да кроме того - просто боится, что его коллеги по работе захотят познакомиться с ней, ну и, естественно, кто-то может попытаться за ней приударить... Антон же опасается, что Илона может не устоять. Наверное, там, в их фирме, есть какие-нибудь прославленные дамские угодники... Вот когда они поженятся - другое дело. Илона даже немного обиделась. Неужели Раменский до сих пор не понял, как крепко она его любит? Неужели подозревает ее в том, что она способна изменить ему? Ничего, она ему докажет, что бояться нечего...
Усевшись напротив Карпова на грязной кухне и закусывая водку макаронами с жареным луком, Илона вновь принялась мечтать, совершенно не слыша того, что говорил Алексей Алексеевич, от всей души радовавшийся тому, что его девочка дома, с ним, и никуда сегодня не собирается...
Ах, как они будут счастливы с Антоном! Илона снова накупит целую гору кулинарных книг, взамен тех, что остались у Толяна и были им благополучно пропиты. Она будет готовить Антону изысканные ужины - ну, разумеется, в те дни, когда они будут ужинать дома, а не в ресторане... Она все сделает для его счастья, она создаст в доме уют... с помощью прислуги, конечно. Не самой же ей полы мыть и вытирать пыль, еще чего не хватало! Она будет летать в Париж за новыми туалетами... ах, скорее бы, скорей!
Проспав до часу дня, Илона с трудом выбралась из постели, брезгливо глянула на храпящего рядом Карпова и, пошатываясь, отправилась в ванную. Сегодня ей нужно выглядеть не просто хорошо, а блестяще. Она должна наконец поговорить с Раменским об их общем будущем. Пора.
В четыре часа Илона уже гуляла по набережной, ожидая Антона Ивановича, полная решимости, уверенная, что сегодня они с Раменским окончательно все обсудят и он назначит день, когда Илона переедет к нему навсегда. Конечно, она не могла знать, что Раменский уже заметил ее из окна офиса и здорово разозлился. Он никак не ожидал, что эта милашка окажется такой прилипчивой. Вот нарвался, ругал себя Антон Иванович, какого черта я вообще с ней связался? Наташа прилетает послезавтра, начнет Ленку в школу собирать, Игорьку надо искать новую гувернантку, они это решили еще в начале мая, прежняя перестала их устраивать... а тут эта кукла безмозглая! Опять начнет набиваться на свидание. Если бы она хоть в постели представляла собой нечто экстраординарное, а то - баба бабой! Курица! Куда ей до Наташки... Нет, пора кончать эту глупую историю. Не хватало еще, чтобы до Наташи слухи дошли. Она, конечно, простит, уже как-то раз такое случалось, но зачем же портить ей настроение, заставлять тревожиться, страдать понапрасну? Это глупо. А кроме того, сказывается на детях. Они все чувствуют и начинают нервничать. Нет, все. Сегодня он с нахальной красоткой поговорит всерьез.
Когда Раменский, выйдя после работы на набережную и увидев спешащую к нему навстречу Илону, сразу предложил пойти погулять в Михайловском саду, Илона тут же решила: вот оно! Наконец-то он решился! Ей даже не придется первой начинать этот сложный и важный разговор. Ура!
Но... но они еще не дошли до Михайловского, когда Илона ощутила: что-то не так. Уж очень холодно держался Антон, очень сухо отвечал на ее вопросы, не обращал внимания на ее милую болтовню... а уж Илона так старалась, чтобы ее болтовня была очень и очень милой, чисто женской, ни о чем и обо всем сразу... но Антон продолжал хмуриться.
Илона испугалась. Может быть, она что-то делает не так? Но что именно? Она готова была исправить свою ошибку, вот только знать бы, в чем она ошибается!
А Раменский окончательно вышел из себя, почувствовав запах водочного перегара. Она еще и пьет, эта девка! Не хватало ему пьяных скандалов! Ну и дурень, когда уже он запомнит, что изменять жене - последнее дело в семейной жизни? Ишь, кобель, разохотился! Не мог потерпеть, пока Наташа вернется! Вот теперь и выкручивайся, как знаешь. Хорошо еще, что эта телка не знает, где он живет. В офис ей не прорваться, охрана остановит. Но ведь она вполне может заявиться на дачу! Раменский с ужасом представил, как Илона устраивает скандал в присутствии детей... нет, этого нельзя допускать. А значит, надо с ней расстаться мирно, по-хорошему, чтобы не создавать повода к лишнему шуму.
К тому же глупышка смотрела на него так жалобно...
Они вошли в сад и Антон Иванович предложил:
- Давай пройдем вон по той аллейке, направо. Поищем свободную скамью, перекурим, да?
- Да, - энергично кивнула Илона. Конечно, не говорить же на ходу!
Они уселись под огромными старыми деревьями, лицом к большой лужайке, освещенной вечерним августовским солнцем. По лужайке с визгом носились ребятишки и собаки. Им было весело, они играли в догонялки - трое мальчишек лет по десять-одиннадцать, две девочки немного помладше, щенок шарпей и два белых бедлингтона. Они отбирали друг у друга мячи и палки, время от времени устраивая кучу малу. Вот уж компания подобралась, насмешливо подумала Илона, что у одних ума, что у других - поровну! И зачем только они сели здесь, тошнит от этого дурацкого визга и лая!
Но тут она заметила, что Антону нравится наблюдать за веселой компанией. Ее это удивило. Они же орут так, что уши закладывает! Однако Илона поспешила сделать вид, что возня детей с собаками и ей тоже доставляет удовольствие. А как же иначе? Жена должна во всем следовать вкусам мужа!
Антон предложил ей сигарету, они закурили и Илона нежно и вопросительно взглянула на Раменского. Не собирается ли он сказать ей что-то важное?