Страница 82 из 92
Хитрости Ига-моно
Как уже говорилось, ниндзя из Ига разбрелись по всей стране Восходящего солнца. И где только их не было! Ведь уже начиная с конца XV века, группами по 30-50 человек они стали покидать родную провинцию и наниматься на службу к враждующим даймё. Восстание в Ига годов Тэнсё, подобно взрыву, разметало их во все стороны. Именно в это время на службе у Маэды Тосииэ появился отряд в 50 ниндзя из Ига, которые несколько позже создали самостоятельную школу нин-дзюцу Этидзэн-рю. Точно также после того, как к князю Фукусиме Масанори прибились несколько десятков беглецов из Ига, возникла школа нин-дзюцу Фукусима-рю. Этот список можно продолжать и дальше. Но думается, что приведенных примеров достаточно, чтобы понять, сколь много ниндзя из Ига состояло на секретной службе у различных феодалов.
Большинство ниндзя, происходивших из небольшой гористой провинции с маленьким населением были так или иначе связаны друг с другом – были выходцами из одних и тех же деревень, служили у одних и тех же дзёнинов, доводились друг другу родственниками. Но, когда по всей стране разгорелась тайная шпионская война, многие Ига-моно оказались по разные стороны баррикад и были вынуждены убивать друг друга темными ночами. Такая ситуация их совершенно не устраивала. И тогда руководители различных отрядов ниндзя из Ига собрались на совет, на котором была заключена «конвенция» о ненападении и взаимопомощи. Суть ее заключалась в том, что ниндзя стали воспринимать себя как самостоятельную организацию, имеющую свои собственные цели и задачи – сохранение жизней родственников и земляков. В связи с этим было решено организовать в рамках единой шпионской сети, которая фактически охватила всю Японию взаимообмен информацией и сделать это так, чтобы нанимателям об этом ничего не было известно. Как же реализовалось это на практике?
Предположим, что оммицу, состоявший на службе у сёгуната, получал приказание разведать положение дел в каком-нибудь далеком княжестве, например, в Токусиме на острове Сикоку. У своего начальника он прежде всего узнавал, состоит ли кто-нибудь из Ига-моно на службе в Токусиме. Если такой человек имелся, оммицу стремился заручиться поддержкой его родственников или попросту просил рекомендательное письмо. После этого он отправлялся на Сикоку, встречался с искомым ниндзя (Из наставлений по нин-дзюцу школы Ига-рю известно, что, отправляясь в другую провинцию ниндзя брал с собой факел особого вида. Он служил условным знаком, по которому его мог опознать сородич.) и получал от него всю необходимую информацию без всякого риска быть схваченным контрразведкой местного князя. При этом он, как правило, делился со своим приятелем собственными знаниями о планах бакуфу в отношении княжества, тем самым поддерживая паритет между сторонами, которые теперь были прекрасно осведомлены о намерениях друг друга. Такая система позволяла не только обезопасить тайного агента, но и получить необходимую информацию в кратчайшие сроки. Это сильно поднимало ценность Ига-моно в нанимателей, которые представления не имели о том, каким способом добывались разведданные. Именно поэтому власти стремились нанимать на должности тайных агентов именно выходцев из Ига. К тому же, как правило, все они были гэнинами, а следовательно и платить им можно было меньше.
Не так обстояло дело с Кога-моно. Как уже говорилось, в большинстве своем они были выходцами из слоя госи и занимали положение тюнинов. Соответственно, чтобы задействовать тюнина, требовалось больше платить. Да и мобильность у них была гораздо меньше – если гэнина из Ига можно было послать хоть к черту на куличики, то с офицером дело обстояло сложнее.
Оока Этидзэн-но Ками и стражники Нэгоро
При Ёсимунэ – восьмом сёгуне династии Токугава – основное место в системе аппарата оммицу стали занимать ниндзя из Нэгоро, оттеснив Ига-моно и Кога-моно на вторые роли. С одной стороны, это объяснялось тем, что они прибыли вместе с Ёсимунэ из его вотчинной провинции Кии, а с другой, – тем разочарованием, которое у нового сёгуна вызвало качество подготовки наследников ниндзя из Ига и Кога.
К власти Ёсимунэ пришел путем упорной борьбы и тайных интриг. Дело в том, что после смерти его предшественника, у кабинета министров не было единого мнения, кого из претендентов следует возвести на трон. Часть министров поддерживала семью Токугава из провинции Овари, другая – Ёсимунэ из Кисю. Между двумя группировками долгое время существовало напряженное противостояние, за кулисами которого развернулась война между секретными службами обоих претендентов. При этом противники Ёсимунэ опирались на штатную структуру оммицу сёгуната, то есть на Ига-моно и Кога-моно, а Ёсимунэ имел под началом отряд ниндзя из Нэгоро, владевших нин-дзюцу школы Кисю-рю. Начальником над Нэгоро-моно был Оока Этидзэн-но Ками Таданокэ – бугё сёгунской вотчины Ямада. Он-то и возглавил все тайные операции ниндзя из Кисю. После победы Ёсимунэ назначил Ооку Этидзэн-но Ками управляющим Минами-тё в Эдо передал в его ведение всю секретную службу. Оока предпринял немало усилий, чтобы вычистить ее от агентов, поддерживавших противоположную сторону и укомплектовал службу оммицу ниндзя из Нэгоро, которые, начиная с этого момента, стали называться стражниками из Нэгоро – Нэгоро-досин. Именно в это время в столице появился квартал Досин-тё. Таким образом ниндзя из Нэгоро заняли главные посты в столичной полиции, разрушив монополию Ига-моно и Кога-моно. Видимо, работали они на совесть, и Оока Этидзэн-но Ками стал одним из самых состоятельных и влиятельных людей в столице.
После свержения династии Токугава многие потомки ниндзя из Ига, Кога и Нэгоро продолжили службу в императорской полиции в качестве тайных агентов, сыщиков, следователей. Это подтверждается в частности регистрационными книгами полицейских служащих. По-видимому, по крайней мере некоторые из них еще владели секретным искусством нин-дзюцу. Так в период Тайсё одним из лучших сыщиков в Эдо был Фудзита Мориносукэ, потомок знаменитого ниндзя из Кога, Вада Ига-но Ками, и отец и наставник в нин-дзюцу последнего настоящего ниндзя Фудзиты Сэйко.
История 47 ронинов
Отголосок существования мощных служб оммицу у провинциальных даймё мы находим в знаменитой истории о 47 ронинах, в действиях которых явно проглядывают характерные уловки ниндзя.
… В замке сёгуна несли службу два знатных самурая – Кира Ёсихиса и Асано Наганори. Кира имел ранг Великого мастера церемоний, а Асано владел замком Ако и был наследником очень богатого и знатного рода. На службе у него состояли 300 самураев.
Жизнь в замке шла своим чередом до тех пор, пока Кира не воспылал страстью к молодой и красивой супруге Асано. Он даже попытался соблазнить ее, но она хранила верность своему мужу и гневно отвергла все притязания наглеца. Кира решил выместить злобу на Асано, которого он считал теперь свои главным врагом. Однако Кира был потомственным воином и прекрасно знал, что каждую минуту своей жизни он должен следовать кодексу бусидо, который запрещает делать все что ему вздумается. Злой ум Кира подсказал ему: надо заставить Асано нарушить бусидо. Удобный случай вскоре представился.
В марте 1701 г. сёгун принимал в своей резиденции трех посланников императора. На Асано лежала обязанность достойного приема. Кира отказал Асано в помощи, а в день официального приема всячески критиковал и открыто смеялся над ним, оскорбляясамурая перед всем двором.
Асано побледнел и поднес руку к своему мечу, который был неразлучно с ним. Перед Асано встала сложная проблема. Если он ответит на оскорбление, то он нарушит бусидо, согласно которому дворец сёгуна является священным местом, где под страхом смерти нельзя обнажать меч. Но если проигнорировать оскорбление, он станет трусом в глазах окружающих, и только смерть смоет позор. После недолгих колебаний Асано выхватил меч и ранил обидчика. Гнусный план Киры удался: Асано был тут же схвачен стражниками. Приговор сёгуна был жесток: сэппуку.