Страница 57 из 92
Возможно даже, что Кога-рю и Ига-рю оформились лишь в середине XVII в., когда впервые появились подробные технические «каталоги»-мокуроку, в которых были зафиксированы разработанные в рамках этих традиций приемы, уловки и образцы снаряжения. Речь идет об уже упоминавшейся книге «Бансэнсюкай» и о произведении Фудзибаяси Масатакэ «Сёнинки».
Стоит подробнее остановиться и на вопросе, почему именно в Ига и Кога сложилась самая совершенная и утонченная традиция нин-дзюцу. По-видимому, это было предопределено целой совокупностью факторов. Во-первых, Ига и Кога находятся в самом сердце острова Хонсю, где зародилось и возникло японское государство. Издревле здесь проходили важнейшие дороги, связывавшие основные города – Киото, Наниву (ныне Осака) и Нагою. Причем все эти три города находились на довольно близком расстоянии от Ига и Кога (в среднем около 70 км). Уже с древнейших времен эта область была важнейшим культурным центром, и вполне естественно, что географически выгодное положение Ига и Кога позволяло тамошней знати быть в курсе всех передовых достижений науки и искусства.
Так из находящихся поблизости центров сюгэндо – священных гор Ямато, Ёсино, Кумано, Курама и других – сюда проникали сведения о методах психологической тренировки и воинском искусстве ямабуси, со священных гор эзотерического буддизма – Хиэй и Коя – методы буддийской медитации, эзотерические ритуалы, из Киото можно было позаимствовать гадательную науку онмёдо. В XVI в. из храма Ходзо-ин сюда проникает искусство боя копьем, а из поместья Ягю соседней провинции Ямато – кэн-дзюцу. Все это перемешалось в Ига и Кога, и в результате появилось загадочное искусство нин-дзюцу.
Немалую роль сыграло и то, что сюда, в соответствии с распоряжениями императоров, издревле расселялись заморские иммигранты – китайцы и корейцы, обладавшие передовыми знаниями во всех отраслях человеческой жизнедеятельности, в том числе в военном искусстве.
В эти горные труднодоступные районы нередко бежали участники заговоров и члены политических группировок, потерпевших поражение, разорившиеся крестьяне и преследуемые ямабуси. Все это были люди умные, смелые, обладавшие богатым опытом. Недаром именно отсюда происходили легендарный шпион Отомо-но Сайдзин, разбойник Кумадзака Тёхан, мятежный Фудзивара-но Тиката и начальник разведки Минамото Ёсицунэ Исэ Сабуро.
Труднодоступность этих горных районов и крутой нрав жителей делали их совершенно неинтересными с точки зрения грабежа и захвата в глазах феодальных властителей. С другой стороны, обилие мало связанных друг с другом долин и отсутствие силы, способной все подчинить себе, привели к тому, что здесь появилось большое количество мелких, но довольно агрессивных кланов. В Кога их было около 70, а в Ига, если судить по сохранившимся до наших дней развалинам крепостей – свыше 250. Причем семьи эти без конца враждовали друг с другом. Уже говорилось, что в таких условиях методы партизанской войны и шпионажа приобретали решающее значение для выживания.
Все эти факторы в совокупности привели к тому, что именно в Ига и Кога сложилась наиболее мощная традиция нин-дзюцу. В книге «Буё бэнряку»[55] о синоби-но моно говорится: «Это те, кто в нашей стране и в других странах [умеют] прятаться и, тайно пробравшись в твердыню вражеского замка, узнают секреты [врага]. В некоторых книгах говорится, что, когда сношения с вражеским замком прекращены, тех, кто подслушивает [разговоры о тамошних] делах называют „синоби“. Это то, чему должны учиться [люди], выбранные [для службы] синоби. Это [весьма] нужная [служба], которая разведует и вызнает дела врага. Это [также] разновидность Ига-моно и Кога-моно, о которых говорят в последнее время. Издревле в Ига и Кога были [люди], умелые в этом деле, и, поскольку они передали [свое искусство] потомкам, теперь так говорят. Их называют также „кантё“ – „шпионы“, [они выполняют] такую же службу».
Школа нин-дзюцу Нэгоро-рю
Третьим крупнейшим центром нин-дзюцу, после провинции Ига и уезда Кога, была провинция Кии, породившая две мощные школы – Нэгоро-рю и Сайга-рю. Их возникновение напрямую связано с деятельностью воинов-монахов – сохэй.
Монастырь Нэгоро-дзи был одним из крупнейших и богатейших монастырей в Японии. К XVI в. в Нэгоро-дзи было 2700 ученых монахов, а по количеству сохэев он соперничал со знаменитыми храмами горы Хиэй.
Все монахи Нэгоро-дзи делились на две группы: гакурё, или «ученых монахов», и гёнин, или «бродяг», которые и занимались военным делом. Во второй половине XVI в. во главе гёнинов из Нэгоро стояли «4 священнослужителя» (сибо) – Сугинобо, Ивамуробо, Сэнсикибо и Акаибо, которым подчинялись еще 27 «знаменных предводителей» (хатагасира). «4 священнослужителя» были весьма умными и талантливыми полководцами. Во всяком случае, когда в Японии появилось огнестрельное оружие, они одними из первых сумели оценить его достоинства и быстро снабдили им своих воинов.
Монастырская братия Нэгоро-дзи отличалась особенно крутым нравом и еще в середине XV в. приобрела славу отъявленных головорезов. Португальский миссионер Гаспар Вилела, в середине XVI в. посетивший Японию, оставил довольно объективное описание жизни монахов из Нэгоро-дзи, фактически превратившихся в военных наемников, проводивших свое время в развлечениях, роскоши и занятиях воинским искусством, нимало не заботясь о спасении души. Вилела отметил также высочайшее качество вооружения монахов из Нэгоро-дзи. Другой европейский миссионер, Луиш Фройш, писал, что монахи Нэгоро были одевались словно воины-миряне, не брили головы и были чрезвычайно искусны в обращении с мушкетами и луками.
Вокруг монастыря Нэгоро-дзи сплотилась целая коалиция окрестных феодалов. Так возник союз Нэгоро-икки. Сфера влияния Нэгоро-икки распространялась на северную часть провинции Кии и юг провинций Идзуми и Кавати. Кроме того, отряды Сэнсикибо включали в себя также семью Цутихаси из соседнего района Сайга и многих младших членов семей богатых крестьян с юга Идзуми.
Еще с конца XIV в. сохэи из Нэгоро стали принимать активное участие в междоусобных войнах. Особенно часто Нэгоро-икки выступала на стороне рода Хатакэяма, который занимал пост сюго провинции Кии. В 1570 г. бойцы из Нэгоро-дзи в составе армии Оды Нобунаги участвовали в осаде крупного монастыря Исияма Хонган-дзи. По сведениям источников, они были вооружены 3000 мушкетов – весьма большое число ружей для тогдашней Японии.
Монастырь Нэгоро-дзи стал местом рождения школы нин-дзюцу и хо-дзюцу[56] Нэгоро-рю. Ее основателем был один из «4-х священнослужителей» Сугинобо Мёсан. Его старший брат Цуда Кэммоцу Кадзунага изучал искусство стрельбы из ружей на острове Танэгасима, куда португальцы впервые ввезли ружья. Вернувшись на родину в провинцию Кии, Кэммоцу поселился в Нэгоро-дзи и отдал приказ об изготовлении ружей семье кузнецов Сибацудзи, дом которых находился перед воротами монастыря. Вскоре сохэи из Нэгоро-дзи стали искусными стрелками, а Сугинобо Мёсан основал школу Нэгоро-рю, специализировавшуюся в хо-дзюцу, ка-дзюцу[57] и нин-дзюцу. Ему же приписывается и создание легкой переносной деревянной пушки. Поскольку сохэи из Нэгоро едва ли не самыми первыми в Японии овладели стрельбой из огнестрельного оружия и изготовлением мушкетов, они превратились в столь грозную военную силу, что многие даймё предпочитали иметь их на своей стороне и платить за это большие деньги, нежели столкнуться с ними на поле боя. С тех пор всех выходцев из Нэгоро стали считать первоклассными стрелками и оружейниками.
В рамках школы нин-дзюцу Нэгоро-рю родилась более мелкая, но не менее активная школа Нэгоро Дэнко-рю, которая была основана Нэгоро Дэнко, изучавшим нин-дзюцу у сохэев из Нэгоро-дзи.
55
«Сокращённая книга о правильном применении военного искусства».
56
Применение огнестрельного оружия.
57
Применение огневых средств.