Страница 87 из 113
Фигура ее тоже великолепно сохранилась. У нее все еще были роскошные груди.
Она почувствовала на себе мой взгляд и повернулась, чтобы посмотреть на меня.
– Я что, похожа на привидение?
– Очень симпатичное привидение, – сказал я, – ты ни на йоту не изменилась.
Улыбка стала шире, хотя она и смутилась.
– Ты очень добрый человек. Я знаю, что выгляжу страшно, как пугало.
Она провела рукой по спутанным волосам.
– Юрий стриг меня, как овцу, а потом отказался позволить мне подрезать ему волосы.
– Я увидел, каким будет результат, – объяснил Юрий. – Кроме того, мои волосы отрастают до определенного уровня, а потом останавливаются.
Он потрогал свои неаккуратные бакенбарды и бороду.
– Вот борода, однако, растет, как капуста.
– Никто из вас совсем не выглядит страшно, – сказал я. – Похоже, что сквозь ваши перипетии вы прошли поразительно хорошо.
– Ты тоже совсем не изменился, Джейк, – сказала Зоя. – Я помню тебя как одного из самых очаровательных людей, которых я когда-либо встречала, ты неповторим в своем роде, и я понимаю теперь, что моя память была достаточно точной.
– Спасибо, – сказал я, – хотя я должен тебя предупредить, что годы меня совсем не сделали мягче или глаже в общении. Обо мне говорят, что я по-прежнему громко рыгаю на государственных приемах.
Эта шутка вызвала у Волошиных куда больше смеха, чем она того заслуживала, вне сомнения, это было результатом усталости.
– А я помню твое чувство юмора, – сказала Зоя, устало усевшись на ящик маринованных огурцов. Она откинулась, рассмеялась, потом сказала: – Господи, как хорошо смеяться. Так давно с нами не происходило ничего такого, из-за чего можно было бы посмеяться… или не было людей, с которыми можно было бы посмеяться. – Она оглядела остальных. – Мы так счастливы, что мы вас нашли.
Джон сказал:
– Боюсь, что у нашего положения не так много юмористических аспектов. Можно сказать, вообще говоря, что наше положение, в некотором роде, еще хуже вашего, и вы еще можете передумать ехать дальше с нами, когда вы услышите всю нашу историю.
– Мне будет очень интересно послушать ваш рассказ, – сказал Юрий. – Но мой первый вопрос один-единственный: что это за странная машина вон там?
Он показал на шевроле Карла.
– Это история, которую мне самому интересно было бы услышать, – сказал я, бросая на Карла мельком взгляд. – Что ты скажешь, Карл? Хочешь поделиться с нами сейчас?
Сидя на деревянном ящике вместе с Лори и жуя маринованное яйцо. Карл подумал и сказал:
– Дайте мне набраться храбрости, чтобы все это рассказать.
– Я видел, как эта машина работала в вакууме, – сказал Юрий, – поэтому я знаю, что она может действовать на Космостраде, но это просто какая-то фантастика, потому что на первый взгляд у нее нет… – Он воздел руки к небу. – Что я говорю! Это вряд ли можно назвать фантастикой в сравнении с тем, что она сделала с энергетическим барьером. – Юрий повернулся к Карлу.
– Где ты раздобыл эту машину?
– Я все время всем рассказываю, – сказал Карл с набитым ртом, – но мне никто не верит. Я получил ее от каких-то инопланетян, которые похитили меня на Земле и перевезли на Космостраду.
Юрий покачал головой.
– На Земле, вы говорите? Но очень мало инопланетян когда-либо посещали Землю – несколько дипломатов, горстка туристов… каким образом?..
– Они подобрали меня на космическом корабле, – сказал Карл, и когда Юрий непонимающе взглянул на него, он пожал плечами и добавил: – Ну вот, сами видите…
Сьюзен вставила:
– Он забыл вам сказать, что все это случилось чуть больше ста пятидесяти лет назад.
Заметив пораженный взгляд Зои, Сьюзен рассмеялась и беспомощно развела руками.
– Понятно, – сказала Зоя.
– Боюсь, что нам все это как раз совсем непонятно, – сказал я. – Мне бы хотелось, чтобы Карл каким-то образом подробнее нам все это рассказал, но пока он собирается с духом, мне кажется, что нам следовало бы тщательно проанализировать наше положение. У кого-нибудь есть соображения по поводу того, что нам делать – пока что, по крайней мере?
– Может быть, мы смогли бы договориться с «дорожными жуками», – сказал Роланд. – В конце концов, мы можем защитить себя – ну, Карл может – до определенной степени. И я видел наступательное оружие на машине Карла… вы как их называете – танзанийские дьяволы?
– Тасманийские дьяволы. Это просто кличка. Зовите их как хотите.
– По крайней мере, это название им очень подходит. Может быть, мы сможем выторговать себе свободу, и нас отпустят.
– Это мысль, – ответил я. – «Дорожные жуки», похоже, не хотят причинять нам вреда, и мне показалось, что они не прочь были бы с нами поговорить. Они могли даже пробовать, но в то время радио не могло принимать их сообщения – мы были настроены на совершенно другие волны… – тут я кое-что вспомнил и щелкнул пальцами, – ведь Сэм должен был бы записать их с десятисекундным опозданием, он так настроен. Он бы записал и потом снова проиграл бы нам запись. Он же не сломался до тех пор, пока мы не попали в туннель. – Я пожевал губу, пытаясь вспомнить, так ли все было.
– Может быть, шары что-то сделали с радиовозможностями «жуков». – подсказал Лайем.
– Может быть, – ответил я, – если и было какое-то сообщение от «жуков», оно теперь стерто. Может быть. Сэм как раз тогда и начинал портиться. – Я уселся на металлическую канистру. – Есть еще идеи?
– Мы можем просто попробовать тут поездить, пока не найдем отсюда выхода, – сказал Джон.
– На поверхности нас наверняка скоро поймают снова, – возразил Шон.
– Весьма вероятно, – мрачно сказал Джон.
– Тогда у нас совсем почти не остается выбора, – вставил Карл, – или мы прорываемся на поверхность и мчимся к ближайшему порталу, или мы сдаемся.
– Я ничего не сказал насчет вооруженного прорыва, – сказал Джон, – и мне кажется, что это было бы в высшей степени неразумно.
– Они знают, что мы находимся здесь, и они станут нас искать. Может быть, нам в конце концов придется с ними повоевать.
– Ну, пока что мы весьма успешно этого избегали. Место кажется весьма пустынным.