Страница 77 из 118
— Леди Роб, как все-таки выглядело чудовище? — спросил Гэвин, заговорив с ней в первый раз с того дня в саду, когда он назвал ее ведьмой.
— Очень страшное, просто отвратительное на вид, — ответила она. — У него был один-единственный сверкающий красный глаз посреди лба и два длинных желтых клыка, торчащих из пасти. Так ведь, Горди?
— Да, дорогая, — Гордон подмигнул ей и поднялся, ссадив сына с колен. — Пора спать, Гэвин. Иди к маме. Увидимся утром.
Малыш обнял отца и повернулся к Роберте, прежде чем направиться на другую сторону костра к матери.
— Спокойной ночи, леди Роб.
— Спокойной ночи, Гэвин, — улыбнулась она мальчику.
Гордон взял нетерпеливо скулившего Смучеса из рук Дьюи и передал щенка жене. Они уже двинулись прочь, когда Дункан бегом догнал их и обнял отца.
— Я чудесно провела время, — сказала Роберта, когда они возвращались в охотничий домик.
— Вечер еще не кончился, ангел, — ответил Гордон, улыбаясь в темноте.
Войдя в дом, Роберта взглянула на кровать, и взгляд ее вдруг застыл, словно она внезапно
увидела там чудовище, которое только что так красочно описала. Смелая девушка, не побоявшаяся поднять кинжал на королевского приближенного, она боялась идти в постель со своим мужем. Гордон понимал, что нужно действовать осторожно, шаг за шагом вызывая в ней возбуждение. И хоть ему это было нелегко, он приготовился именно к этому.
Поставив на стол кувшин с виски, он неторопливо разжег огонь в очаге, чтобы выгнать из домика вечернюю сырость. Потом взял на руки щенка.
— Мы со Смучесом пойдем проверим лошадей, пока ты ляжешь в постель, — сказал он. И, задержавшись в дверях, добавил: — Только сделай мне одолжение, ангел: не надевай ночную рубашку.
Эта просьба удивила Роберту.
— А почему? — спросила она.
— У тебя в ней слишком невинный вид, — сказал он. — Я чувствую себя так, словно ложусь в постель с двенадцатилетней девочкой.
— Ну, а что же мне тогда надеть? — прошептала она, впадая в легкую панику. — Ничего?
— Надень вот это, — бросил ей Гордон свою чистую рубашку. И сразу вышел на улицу.
Нет, она не сможет пережить все это, с чувством, близким к панике, подумала Роберта. Если она переспит сегодня с ним, ей никогда уже не вернуться в Англию.
«Но ты же хотела его, когда днем купалась с ним в речке, — напомнил ей внутренний голос. — И кроме того, ты все равно не вернешься в Англию, неважно, случится это или нет».
В нерешительности, она поднесла рубашку мужа к лицу. От гладкого полотна пахнуло ароматом горного вереска — она глубоко втянула в себя этот запах, наслаждаясь им. И снова ощутила губы Гордона на своих губах, его язык, скользнувший между ее полураскрытыми губами, его ладонь, ласкающую груди, его палец, ласкающий соски…
Это воспоминание решило все. Роберта быстро разделась и натянула через голову его рубашку. Сорочка доходила ей до середины бедер, а рукава были слишком длинны. Закатав их, она встала возле стула и уставилась на пламя в очаге.
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем дверь распахнулась, и Гордон вошел в дом.
— Ты обязательно хочешь взять меня сегодня? — дрожащим голосом спросила она.