Страница 70 из 82
Глава 19
На следующее утро Дженнифер разбудила мать; в руке она сжимала букетик роз.
– Их прислал папа?
– Надеюсь, – ответила Риган, не разуверяя дочь, а внушая ей надежду. Рано утром она сама положила этот букет на подушку.
– Их прислал не папа, – с отчаянием сказала Дженнифер. – Это ты их положила. – Она бросила цветы на кровать и убежала в свою комнату.
Риган не сразу удалось утешить дочь. Она сама едва не заплакала, пока успокаивала Дженнифер. Как же сообщить Тревису, что Дженнифер глубоко удручена?
Безрадостно они оделись, взялись за руки и подготовились к тому, что предназначили им этот день – и Тревис.
В приемной было полно горожан, но поскольку новых волнующих событий не произошло, от многих семей пришло всего по одному человеку. "Риган с неприступным видом отвечала на расспросы и прижимала Дженнифер к себе. Пройдясь по комнатам, она попыталась заняться повседневными делами. Ее утомляло и раздражало всеобщее любопытство.
К полудню ничего нового не произошло, поэтому горожане начали расходиться по домам. В обеденном зале было полно народу, но свободные места еще оставались. Риган заметила, что Марго и Фаррел обедают вместе: беседуя, они склонились друг к другу, почти касаясь головами. Нахмурившись, она спросила себя, что же они могут обсуждать?
Но у Риган не осталось времени на размышления, потому что доносившийся из зала шум становился все громче и пронзительнее.
Подняв глаза к небу, она едва не закричала от отчаяния.
– Что же он сделал на этот раз? – прошептала она. Дженнифер вцепилась в руку матери.
– Папа вернулся домой?
– Думаю, он что-то сотворил, – ответила Риган и направилась к входу в гостиницу.
Выйдя из обеденного зала, они услышали звуки музыки, наполнившие передние комнаты. Все громче звучало ржание лошадей, скрипели колеса фургонов, раздавались другие звуки, которые раньше ей не приходилось слышать.
– Что это? – спросила Дженнифер. С каждой секундой глаза ее раскрывались все шире.
– Понятия не имею, – ответила Риган. Все помещение у выхода из гостиницы было забито: люди облепили все шесть окон, выходивших на фасад, и стояли даже в открытой двери.
– Дженнифер! – Раздался чей-то голос, и толпа внезапно ожила.
– Это же цирк!
– И бродячий зверинец! Я такой видел в Филадельфии.
Несколько раз повторили имя Дженнифер, и Риган с дочерью наконец удалось найти место в первом ряду.
Как раз в это время из-за угла школы появились трое – с раскрашенными лицами, в атласных костюмах, расшитых яркими разноцветными кружками и полосками; они скакали, падали, перепрыгивали друг через друга.
У них на костюмах были вышиты буквы. Из-за акробатических скачков Риган не сразу разобрала, какое слове складывается из них.
– Дженнифер! – воскликнула она. – Там написано: «Дженнифер».
Со смехом она подхватила дочь на руки и радостно показала в их сторону.
– Это к тебе! Это клоуны, и на их костюмах вышито твое имя – «Дженнифер».
– Они пришли ко мне?
– Да, да, да! Папа прислал тебе целый цирк. Ну, а раз это устроил Тревис, думаю, цирк не маленький. Посмотри! Ты видишь, наездники выделывают всякие трюки.
Онемев от изумления, Дженнифер увидела, как к ней скачут три великолепные лошади золотистой масти и с длинными гривами. Один из наездников стоял на седле, другой – то взлетал в седло, то спрыгивал с лошади, едва при этом касаясь ногами земли; а под третьим лошадь, казалось, танцевала. Наездники остановились в клубах пыли и жестами приветствовали Дженнифер. Улыбаясь во весь рот, она подняла глаза на мать.
– Цирк приехал ко мне, – гордо заявила она и посмотрела на окружавших ее людей. – Папа прислал мне цирк.
За клоунами и наездниками шел клоун на ходулях, а вслед за ним появился человек, ведший на цепи черного медвежонка. На костюмах всех людей и животных было написано имя «Дженнифер.» По мере приближения оркестра музыка звучала все громче.
Внезапно все жители смолкли – из-за угла появилось невиданное ранее громадное и странное существо. Медленно топая своими ножищами так, что дрожала земля, оно вместе с дрессировщиком остановилось перед гостиницей. Дрессировщик развернул по боку животного свиток, гласивший:
«Капитан Джон Кроуиншилд представляет первого в Соединенных Штатах Америки слона. По специальной просьбе мистера Тревиса Стэнфорда животное исполнит представление для…»
Риган прочитала эти слова дочери, тесно прижавшийся к ней.
«Для Дженнифер!» – было написано на втором свитке.
– Что ты об этом думаешь? – спросила Риган.
– Папа прислал слона, который даст представление только для тебя.
После долгого молчания Дженнифер прошептала матери на ухо:
– Я ведь не должна держать его дома? Риган едва не рассмеялась, но чем больше она думала о вопросе дочери и чувстве юмора у Тревиса…
– Я искренне надеюсь, что нет, – ответила она. Но ее размышления о слоне прервались сразу же, как только тот начал удаляться. За ним стоял красивый беленький пони с покрывалом из белых роз, на котором красными розами было выложено имя «Дженнифер».
– Что там написано, мама? – спросила Дженнифер с надеждой в голосе. – Этот пони для меня?
– Конечно, – ответила красивая блондинка в откровенном, даже скорее вызывающем костюме из обтягивающей ее тело ткани. – Папа выбрал для тебя самую красивую и ласковую лошадку во всем штате; если хочешь, можешь прокатиться на ней вместе с нашими артистами.
– Можно? Ну пожалуйста!
– Я присмотрю за ней, – объявила женщина.
– Тревис тоже здесь.
Риган неохотно отпустила дочь, женщина подняла девочку на седло. Взяв прикрепленный к седлу жилет, весь украшенный розовыми розами, женщина надела его на Дженнифер.
– Это розы для меня! – крикнула Дженнифер.
– Папа прислал розы и мне.
Риган бессознательно всматривалась в толпу и вдруг поняла, что ищет кого-то глазами. Заметив, что за юбками матери скрывается Тимми Уотс и чувствуя себя неловко от того, что беспокоит людей, Риган вывела мальчика из толпы, чтобы Дженнифер могла увидеть его; тогда девочка быстро высунула язык и бросила в него розу. Чтобы избавиться от ощущения вины, Риган спросила Тимми, не хочет ли он пройти парадом вместе с циркачами рядом с лошадкой Дженнифер, и он с удовольствием согласился.