Псиматы

- Уже лучше, мистер Бронсон, намного лучше! Теперь остается только вспомнить, как вы этого не делали. Как вы не останавливали полицейскую машину, как не спрашивали дорогу у уставшего офицера, как не убивали его. Может быть, расскажете, чего вы еще не делали? И как можно подробнее, мистер Бронсон, как можно подробнее.

- Послушайте детектив, я действительно...

- Тогда почему, мистер Бронсон, на орудии убийства найдены ваши отпечатки пальцев, можете объяснить?

- Я споткнулся об окровавленную железную трубу и, наверное, поднял ее. - В голосе Гарри Бронсона прозвучало сомнение. В действительности он не помнил, чтобы брал ее в руки, но он так же не помнил, как оказался у полицейской машины...

Детектив, почувствовав неуверенность подозреваемого, усилил нажим:

- Допустим, мистер Бронсон. Я говорю "допустим", потому что не верю ни единому вашему слову. Тогда как вы объясните, что в полицейской машине обнаружена ваша кровь?

- Какая кровь?!

- Видите ли, - в словах детектива прозвучала насмешка, - полицейский имел наглость защищаться. Прежде, чем вы его убили, мистер Бронсон, он, видимо, расквасил вам физиономию. Или об этом вы тоже не знали?

Полицейский достал откуда-то из-под стола внушительной величины зеркало и поднес прямо к лицу Аллигатора. То, что посмотрело на Бронсона, привело его в ужас. Распухший нос, синяк под глазом и бровь, рассеченная надвое, говорили сами за себя.

- Ну что, убедились? - осклабился Боб Дагер. - Будем давать показания или как?

Внезапная ненависть овладела Бронсоном. Он бросился на детектива и принялся душить его, то и дело прикладывая головой к столу. Боб Дагер уже собирался навестить усопших родственников, когда подоспевший внутренний наряд избавил детектива от путешествия на тот свет. Бронсона шарахнули током и по приказу чуть живого Дагера утащили в камеру, сочтя отстойник недостаточно надежным местом для такого выродка.

18

Сознание вернулось к Гарри Бронсону к тому моменту, когда копы дотащили его до камеры. Слава летела впереди Аллигатора.

- Да это же тот мужик, который отмочалил Лысого! - сказал татуированный орлами и змеями верзила. - Заходи, братан!

Зеки апатично зашевелились, отрывая мозолистые задницы от насиженных мест. Каждому хотелось взглянуть на героя, справившегося с королем уличных дебилов.

- Здорово ты его башкой в пол, - ощерил беззубый рот индивид с подбитым глазом. - Так его, кретина!

Камера выглядела неприглядной и запущенной. В прошлом белоснежные стены теперь приняли неопределенный блеклый оттенок. Гарри пригляделся и с удовлетворением отметил, что предчувствие не подвело его и на этот раз плоды евроремонта были уничтожены поколениями заключенных при помощи продуктов жизнедеятельности. Коричневые и желтые пятна перемежались с матерными надписями, отчего на душе и вовсе становилось отвратно. Пять железных коек, намертво прикрученных к полу, совмещенный санузел, завернутый в пластиковую кабинку, несколько пластмассовых стульев и стол с тремя нормальными и одной покалеченной ножкой придавали помещению колорит съемочной площадки.

- Что-то ты больно задумчив. - Худощавый мужчина с совиными глазами хлопнул по плечу Бронсона. - Я - Ник, задержан за вооруженный налет на бензозаправку. Плевое дельце, конечно, но срок потянет.

- Бронсон, - представился Аллигатор. - Гарри Бронсон.

- Знал я одного Бронсона, - встрял в разговор беззубый заключенный. Урод был еще тот. В сортир без компаса сходить не мог. Ты случайно не его родственник?

- Сынок, должно быть, - нагло осклабился татуированный зек. - Этого тоже все туда-сюда носят. Ты хоть не обгадился?

Бронсон решил с подонками не связываться. Он молча прошел к самой дальней койке и сел на нее. Еще слава богу, что телепатические способности уснули под воздействием высоковольтного разряда, иначе черт знает что могло бы произойти.

Несмотря на миролюбивое поведение Аллигатора, зеки не унимались.

- Ты, может, язык проглотил, - прошипел Ник. - Отвечать надо, когда с тобой Большой Папа разговаривает.

Большой Папа выпятил борцовскую грудь и заявил:

- Ты, сучонок, кончай жбаном трясти. Я быстро из тебя жмура сделаю, будь ты хоть сам крутой мужик во плоти. Ты на воле кем был?

"Мне нет до них никакого дела, - заставил себя раздельно, по слогам подумать Аллигатор. - Я спокоен, я совершенно спокоен".

- Да придурком он был! - Беззубый вновь подал голос.

- Это дело, - подхватил Папа. - Будешь мне задницу по утрам лизать, чтобы геморрой не образовался.

- Все же надо тебя поучить, чтоб кадыком поменьше стучал. Охаживай его, пацаны!

Первого пацана Аллигатор свалил ударом колена в пах. Большой Папа взвыл, как бешеная собака, и, схватишись за остатки своего мужского достоинства, с матерными проклятиями упал на пол.

- Ну, ты трупак! - орал выродок. - Тебе не жить.

Больше всего на свете Бронсон не любил неотесанных дегенератов с квадратными подбородками. Папа относился к людям именно такого сорта.

- Заткнись, - сказал Бронсон и припечатал говорящую голову кулаком к поверхности пола. - Сперва ты станешь калекой!

Большой Папа затих, как уснувший ребенок. Поняв, что произошло непредвиденное, сотоварищи криминального авторитета бросились на Бронсона с удесятеренной энергией. Аллигатор увернулся от нападавших и с криком "киай!" принялся молотить их ногами. Когда дело близилось к победному финалу, в самом углу камеры что-то зашевелилось.

Маленький японец слез с кровати, казавшейся вертолетной площадкой по сравнению с его габаритами.

- Что так шумишь, однако, - сказал сухонький старичок, подойдя к Бронсону. - Спать мешаешь!

Легким движением руки японец отключил двух громил и как ни в чем не бывало обратился к Аллигатору:

- Прошу тебя, Гарри-сан, дай старику отдохнуть.

Японец резко развернулся и энергично направился к своей неостывшей койке.

- Одну минуточку, э... сэр, - оправился от изумления Гарри. - Я хотел поблагодарить вас.

- Не стоит благодарности, Гарри-сан. - Японец вскарабкался на койку. Мир подобен сну, и нет причин просыпаться.

- Позвольте поинтересоваться, откуда вы меня знаете? - Бронсон с удивлением уставился на старика. - И как вас зовут?