Страница 96 из 115
- Я понял, - кивнул ему Харитон и быстро пошел по лестнице.
Вслед за цоканьем каблучков, он поднялся на третий этаж, пошел по коридору, свернул за угол, и успел увидеть еще, как закрылась за ней дверь леонидовского кабинета. Больше сдерживать себя не было нужды. Быстро подойдя к двери, он с силой распахнул ее. Распахнув, увидел, что Леонидов сидит, развалясь, за своим столом, а девушка прикуривает папиросу, стоя напротив него. Оба они обернулись навстречу ему.
- Сукин сын! - крикнул Харитон, шагнув в кабинет.
Он ожидал, конечно, секундного смятения, затем панибратских шуток, заискиваний, смеха - чего-нибудь в этом роде, но, странно - лицо Леонидова не выразило в ответ ему ни тени замешательства, ни даже улыбки.
- Не ругайся при даме, - сказал он, совершенно спокойно глядя на Харитона. - Ты где шлялся?
Вопрос этот оказался настолько неуместным и неожиданным, что в результате его на какое-то время растерялся сам Харитон.
- Твое какое дело? - буркнул он злобно, подойдя к столу, и тут увидел на нем огромную желтую дыню.
Она лежала посреди стола на железном подносе из их буфета, в ней вырезан был один кусок, внутри виднелась сочная сахаристая мякоть, слипшаяся масса семечек. Он помолчал несколько секунд, глядя на нее, пытаясь припомнить нечто, что, кажется, прежде остального необходимо было выяснить ему теперь. Но мысли его рассыпались.
- Так, говоришь, не слышал ты тогда патефона, да? пробурчал он только. - Пятница, тринадцатое, говоришь, люстра с потолка. Ладно, погоди, попляшешь ты еще у меня.
Лишь теперь сообразив, по-видимому, что к чему, девушка громко рассмеялась вдруг. Ей сделалось настолько смешно, что, смеясь, она даже отошла в сторону. Тогда Харитон, обернувшись, взялся, наконец, внимательно рассмотреть ее, и она понравилась ему. Лицо ее было смазливо, и ему отчетливо припомнился вдруг бюст ее под легкой сорочкой, на который смотрел он сверху вниз из окна.
Через какое-то время усмехнулся, наконец, и Леонидов.
- Ну, ладно, - сказал он и вдруг поднялся из-за стола. Вероника, у нас разговор. Ты здесь будешь?
- А куда мне еще?
- Пойдем, - он взял со стола какую-то бумагу и кивнул Харитону на дверь.
- Куда?
- Пойдем, пойдем, - тянул его за рукав Алексей.
Пожав плечами, Харитон вышел вслед за ним в коридор.
- Кто это такая? - спросил он.
- Кузина моя, - ответил Леонидов. - В гости ко мне приезжает время от времени.
Пройдя всего несколько шагов, он вдруг остановился, оглянулся по сторонам, вытащил из кармана связку ключей и отпер соседнюю со своим кабинетом дверь с надписью "Электрощитовая". До сих пор Харитон никогда и внимания не обращал на эту дверь. Странно, подумал он, откуда мог быть у Леонидова ключ от нее?
- Заходи, - пригласил его Алексей, сам вошел первым и включил свет.
И тут Харитон вдруг вспомнил.
- Ну, так, - сказал он, нахмурившись, и подошел вплотную к Леонидову. - Отвечай быстро - откуда узнал, что говорила моя мать тогда, ночью?
- Баева с Мумриковым арестовали час назад, пока ты шлялся неизвестно где, - пропустив вопрос мимо ушей, сказал тот и запер дверь изнутри.
- Как это арестовали? - мгновенно потерялся Харитон. Кто?
-... в кожаном пальто, - внушительно посмотрел на него Алексей. - Я тебя поздравляю, - сказал он и протянул ему лист бумаги, который захватил с собой. - На его место назначен ты.
Осоловевшим взглядом Харитон уставился в бумагу. Это оказался по всей форме составленный приказ областного управления НКВД о назначении его начальником Зольского РО НКВД с присвоением ему звания капитана госбезопасности. Дважды он перечитал этот приказ. И, скорее, испуг, чем радость, вызвал он в нем.
- Почему? - пробормотал он. - Что это такое? Что это значит?
- Это значит ровно то, что я уже сказал тебе; больше ничего. Присаживайся. В ногах правды нет.
Харитон, наконец, огляделся вокруг. "Электрощитовая" оказалась небольшой комнатой об одном окне, по всему периметру обставленная стандартными кабинетными столами. Никаких щитков, кабелей, счетчиков, рубильников - того, что могло бы ассоциироваться с надписью на двери, не было здесь и в помине. Все столы, впрочем, до предела были заставлены всевозможной аппаратурой, но аппаратурой иного рода. Стояло на них по крайней мере пять магнитофонов, не менее семи телефонных аппаратов, валялось три-четыре пары наушников, и было еще несколько приборов со стрелками и кнопками, назначение которых Харитону было неизвестно. Между столами стояло три стула, а из-за глухих бурых штор на окне выглядывало то, что с таким азартом, но тщетно искал он в ту ночь - медный патефонный раструб. Он, впрочем, едва и отметил про себя эту находку было уже не до того.
Вслед за Леонидовым он присел на один из стульев. В голове его была натуральная каша.
- Что тут происходит, Алексей, объясни, - почти взмолился он.
- Да ничего уже не происходит, голубчик. Все уже произошло. Пару часов назад на двух машинах приехала к нам из Москвы компания во главе с одним не совсем незнакомым мне полковником, предъявили ордер на арест, подписанный товарищем Ежовым, забрали Мумрикова и Баева, немного порылись у них в бумагах, оставили этот приказ и укатили обратно на Лубянку. Лишил ты себя, Харитоша, любопытного зрелища под названием "арест майора Баева". Рвал и метал наш Степан Ибрагимович, брызгал слюной и сыпал проклятьями.
- И что теперь будет? - довольно глупо поинтересовался Харитон.
- А ничего не будет. Будем работать лучше и веселей под твоим чутким руководством. Зачем нам враги народа во главе районных органов НКВД?
- Это ты устроил? - начал, наконец, соображать он.
Леонидов рассмеялся.
- Закурить не найдется, гражданин начальничек? - игриво спросил он.
Харитон достал из кармана и протянул ему пачку папирос, закурил заодно и сам. Алексей еще некоторое время молчал, дымя и улыбаясь, как чеширский кот.
- Ну, я, я, - покивал он затем. - Мы - напару со Свистом. Но согласись - обнаглел ведь старик вконец. На райком клал ежедневно, барщину завел, капризы каждый день. Малькова засадить после статьи в газете - это уж ни в какие ворота не лезло. Малькова, кстати, распорядись сегодня же освободить с извинениями. Вере-то это депутатство - как пожарнику лифчик. Старик на нее глаз положил тогда - ты заметил? Этим, по правде, меня особенно разозлил. Нипочем ведь не успокоился бы, пока не испортил девушку, старый кобель.
Харитон простонал вдруг в голос.
- Ты чего? - изумился Алексей.
- Черт, черт, черт! - громко выругался он, вскочил со стула, приложил кулак ко лбу. - Почему ты не сказал мне раньше?
- Да как бы я сказал, дружище? А если б не вышло ни хрена? Я ведь тоже рисковал, поди.
- Почему ты не сказал мне раньше? - повторил Харитон и, обессиленный, опустился обратно на стул.
- Да что случилось-то?
Но Харитон уже взял себя в руки.
- Ничего, - покачал он головой.
- Да ты хоть рад, дружище? - помолчав, ткнул его в плечо Леонидов. - Очнись! Мы теперь главные с тобой в этом городке. Эх, ужо и поставим мы его на уши! А ты назначишь меня своим заместителем, а?
Харитон только тупо смотрел на него. Ему, конечно, необходимо сейчас было хотя бы часок посидеть одному в тишине, чтобы как-то утрясти у себя в мозгу все произошедшее.
- Хотя можешь и не назначать, - тут же махнул рукой Алексей. - Мне наплевать по большому счету. Но только чур, Харитоша! - поднял он вверх указательный палец. - У нас со Свистом был один уговорчик: баевская усадьба на ближайшие полгода моя. Так что не обессудь - вселишься в нее зимой, а до той поры роток не разевай.
"Вере ведь не соврал насчет капитана, - пришло вдруг в голову Харитону, и жуткая досада снова рванула душу ему. Всего-то ведь на каких-нибудь полчаса поспешил. Надо же, надо же! Почему все так?"
- Ты чего так смотришь, а? Ладно, ладно, не переживай, продолжал тем временем балаболить Алексей. - Захочешь - будешь ночевать у меня хоть каждый день. Домик вместительный. Выпишу я теперь на лето из Москвы своих бандитов - баевские именины тебе пионерским утренником покажутся. Банька, девочки, шашлычки. Знаешь, Харитоша, что такое маскарад-ню? Это когда все в масках и все голые. Танцы до упаду при свечах, и все друг друга путают. Васьки Суровцева затея - другана моего.