Страница 172 из 408
Лондон. Август 1934 г.
Гурьев подошёл к скамейке, на которой сидел, ожидая его, "гонец" от Городецкого, с которым удалось установить – восстановить – надёжную связь, и вежливо осведомился:
- Я не помешаю?
- Нет, что вы, – с готовностью откликнулся сидящий. – Прошу вас.
По скупой, экономной мимике "гонца", хорошо маскирующей для посторонних его истинные намерения и ощущения, Гурьев понял, что узнан. И с удовлетворением отметил, что Варяг хорошо владеет искусством подбора кадров: "гонец" обладал ничем не примечательной внешностью, был одет подчёркнуто стандартно, хотя со вкусом и знанием предмета. Гурьев достал портсигар, вытянул папиросу и предложил "гонцу":
- Кури те.
- Благодарю покорно.
Условная фраза соответствовала. Далее, как тоже было условлено, "гонец" обмял гильзу – тем самым способом, каким когда-то проделывал это Вавилов – и сказал, поворачиваясь к Гурьеву:
- Здравствуйте, товарищ Наставник. Рад вас видеть.
- Взаимно, – Гурьев достал папиросу и себе. Закурив и с силой выпустив дым через ноздри, кивнул: – Я вас внимательно.
- Товарищ Варяг просил кланяться – всё ваши подарки он получил. Велел передать, что слов, какими можно его благодарность и признательность передать, ни в каком языке не существует.
- Вот так и велел?
- Так и велел, товарищ Наставник. И ещё – отдельное спасибо за Петра Леонидовича. Товарищ Варяг его принял, они всё решили к обоюдному согласию. Сейчас они составляют план работы. Сами понимаете, там – просто море разливанное дел.
- Понимаю. Так он не вернётся?
- Нет. Это невозможно.
- Жаль.
- Вы можете не менее успешно сотрудничать с Гамовым. Он отличный специалист.
- Ну, ладно. Спасибо за подсказку. Ещё что?
- Товарищ Варяг просил передать, что ваше отсутствие, товарищ Наставник, становится просто непереносимым.
- Передайте Варягу, что целый ряд задач с наивысшим приоритетом требуют моего присутствия здесь и сейчас. Одной из таких задач является моё личное душевное равновесие и психофизиологическая адекватность. Запомнили?
- Так точно, товарищ Наставник, – от Гурьева не смогло укрыться удивление, прозвучавшее в голосе "гонца".
Я сам буду решать, когда и где требуется моё присутствие. И определять как сроки, так и формат присутствия буду тоже я сам. Надеюсь, Сан Саныч, ты это поймёшь, подумал Гурьев. Тебе придётся научиться понимать меня с полуслова. Или не понимать совсем.
- Пожалуйста, предайте именно это – слово в слово. Это важно.
- Будет исполнено, товарищ Наставник. Не извольте волноваться.
- Хорошо. Теперь вот что. У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы задать товарищу из Коминтерна.
- Задавайте, товарищ Наставник. Никаких возражений с нашей стороны нет и не будет.
- Мне бы не хотелось тратить время на подходы к нему, у вас, вероятно, имеются о нём достоверные сведения.
- Вы получите их немедленно, как только это будет возможно. Способ связи стандартный.
- Спасибо. Может, однако, оказаться, что мои вопросы произведут на него неизгладимое впечатление.
- На ваше усмотрение, товарищ Наставник.
Щедро, подумал Гурьев. Щедро. Покупаешь меня, Варяг?
- Мне бы не хотелось, чтобы у Варяга возникли в связи с этим какие-нибудь сложности.
- Не волнуйтесь, товарищ Наставник. У товарища Варяга не будет никаких неприятностей.
- Хорошо. Тогда мне нужны те самые материалы по коллективизации и подавлению рабочего и профсоюзного движения, с которыми я уже частично ознакомился. Я не хочу отбрасывать людей, которые могут нам серьёзно пригодиться. И побольше фотодокументов, если это возможно.
- Будет сделано, товарищ Наставник.
- Мне кажется, вы как-то излишне налегаете на слово "товарищ", – улыбнулся Гурьев.
- Прошу прощения. Привычка.
- Избавляйтесь, – на этот раз голос Гурьева прозвучал резко, как пощёчина.
- Слушаюсь. Господин Наставник.
- Вот. Это лучше, – он снова улыбнулся и добавил мягко, обезоруживающе: – Не обижайтесь. Слово "товарищ" очень хорошее. Правильное, нужное слово. Но от чрезмерного употребления стирается и выцветает. "Господин" же совершенно нейтрально и ни к чему никого не обязывает. У вас есть какие-то просьбы, личные дела? Если нужны деньги, не стесняйтесь. Я понимаю, что с валютой у Варяга не так хорошо обстоят дела, как хотелось бы. А я совершенно свободен в средствах.
- Спасибо, господин Наставник. Не беспокойтесь, я полностью обеспечен всем необходимым.
- Ну, тогда – не смею задерживать. Берегите себя и привет Варягу. От товарища, – Гурьев наклонил голову к левому плечу и улыбнулся.