Страница 123 из 408
Нью-Йорк. Февраль 1934 г .
Как и было условлено, он позвонил миссис Рассел через день из автомата.
- Эйприл Рассел, – сказал женский голос.
- Здравствуйте, Эйприл. Рад вас слышать. Ваш голос звучит почти весело, и меня это радует ещё больше.
- Кто это?
- Это Джейк.
- Это… в самом деле вы?
- Да. Голос изменён, это просто необходимая мера предосторожности.
- Вот как… Хорошо. Я… тоже рада вас слышать. У вас всё в порядке?
- Да. Всё отлично.
- Судя по тому, что рассказали полицейские, вы устроили жуткую бойню.
- Ну, что вы. Полицейские безбожно врут в погоне за славой. Как всегда. Просто набивают себе цену.
- Хорошо, что мальчики этого не видели, – вздохнула Эйприл.
- Конечно. Они ещё увидят в жизни достаточно крови и мерзости. Спешить некуда, это верно. Вот совершенно.
- Ужасный вы всё-таки тип, Джейк… Ну, ладно. Я навела справки. У Оливера нет того, что вы ищете, Джейк. Он сказал мне, что оно, скорее всего, в Англии. Большинство ювелирных украшений у большевиков покупают в Лондоне. У них какие-то связи в банке "Бристольский кредит". У меня есть несколько по-настоящему хороших знакомых в Лондоне, несколько подруг, которым я могла бы вас порекомендовать, и…
- Не нужно, Эйприл, – остановил её Гурьев. – Вы и так очень мне помогли. Спасибо.
- Это вам спасибо, Джейк. Вряд ли моя жизнь будет похожа на прежнюю, – после всего, что случилось. Но, как ни странно, я даже рада.
Надеюсь, это пройдёт, подумал Гурьев.
- Что вы собираетесь делать дальше?
- Поеду в Лондон, – Гурьев вздохнул.
- Вам потребуется помощь. Я очень хочу вам помочь, Джейк. Я… должна.
- О чём это вы, Эйприл?
- Давайте встретимся. Я поменяю вам деньги на фунты и британские ценные бумаги.
- Зачем?
- Зачем – что?
- Зачем вы хотите мне помочь?
- Тому есть, как минимум, несколько причин. Вы действительно хороший парень, не смотря ни на что. Вы спасли жизнь моим детям и мне. И, похоже, вовсе не собираетесь останавливаться на достигнутом. Меня страшно напугали ваши слова насчёт большевиков, Джейк. Я много думала над этим, и прочла кое-что, чего раньше не знала, или, вернее, как вы правильно заметили, не хотела знать. И мы крупно побеседовали с Оливером. О результатах этой беседы вы, надеюсь, узнаете потом, хотя вряд ли это случится слишком быстро. Но это непременно случится, иначе я перестану быть миссис Рассел.
- Зачем вы мне это рассказываете, Эйприл?
- Я чувствую, что вы надолго, если не навсегда, вошли в мою жизнь, Джейк. Не знаю, правильно ли это. Но я всегда была и желаю и впредь оставаться хорошей христианкой. И поэтому тоже. Повторяю, вы можете на меня рассчитывать.
- Спасибо, Эйприл, но, право же, не стоит. Вопроса с деньгами не существует. Как и самих денег. Вам лучше поверить в это окончательно. Но в любом случае – спасибо.
- Если вы опасаетесь, что я… что Оливер…
- Я ничего не опасаюсь, Эйприл, – ласково перебил её Гурьев, – потому что мне нечего опасаться. Как и вам, кстати. Не только вы и ваши дети, но ваши внуки и правнуки смогут гулять, где им заблагорассудится, в этом городе. Вас никто никогда не посмеет больше здесь тронуть.
- Почему?
- Потому что, как вы сами только что совершенно верно сказали, вы теперь навсегда – внутри моего личного пространства, Эйприл. Удивительно, как быстро и чётко вы поняли это. И я рад, что мне не пришлось практически ничего вам объяснять – вы сами приняли и почувствовали всё, что нужно.
- Не уверена, что это так уж замечательно, – вздохнула молодая женщина. – Однако выбора у нас, как я понимаю, нет?
- Увы. Ваш муж определённо будет в ярости.
- Я улажу с Оливером всё, что нужно, Джейк. Об этом вам не стоит беспокоиться.
- Вы меня удивляете, Эйприл. И мне это нравится. Во всяком случае, самое главное своё богатство ваш муж нашёл. А всё остальное – такие мелочи, ей-богу.
- Спасибо.
- Спасибо вам, Эйприл, – повторил он. – Прощайте. И берегите ваших мальчиков. Всех троих.
- До свидания, Джейк, – Гурьеву показалось, что он увидел улыбку миссис Рассел.
Эта улыбка стоит того, чтобы на неё смотреть, подумал он. И тоже улыбнулся.