Страница 111 из 408
Нью-Йорк. Февраль 1934 г .
Войдя к Хоуку в контору, Гурьев спросил прямо с порога:
– Ну, как, Шон? Есть новости?
- Есть. Уж и не знаю, как они понравятся вам, Джейк!
Из рассказа детектива вырисовывалась картина, которая Гурьеву и в самом деле совершенно не понравилась. Под Чезаре Карлуччо, или, как его называли в семье, "старым Доном", ощутимо закачалось кресло. Прежние заработки на контрабанде спиртного канули в прошлое, а с переориентацией семьи Карлуччо запоздал. В результате семья, а в особенности её молодая поросль, двоюродные братья и племянники, подняли ропот. Семья, можно сказать, бедствовала. Перебивалась, прости Господи, с хлеба на квас. Особенно это не нравилось Джованни, старшему из племянников, – не нравилось особенно ему, потому что именно он претендовал на титул нового главы семьи. Чезаре решил, что ему следует укрепить своё положение вожака. Вот он и придумал это похищение.
- Старый болван, – выругался Хоук. – Не удивлюсь, если он хочет устроить резню, заодно разделаться с наиболее ретивыми из молодёжи!
- Ну, так поддержим молодёжь, Шон.
- Джейк…
- Мэгги, есть такая замечательно познавательная книжка Николо Макиавелли, "Государь" называется. Он тоже был итальянцем, поэтому к его советам стоит внимательно прислушаться. Кроме того. То, что нельзя либо невероятно сложно предотвратить – необходимо возглавить. И направить туда, куда нужно – для достижения желаемого результата.
- Ну, однако…
- Давайте сделаем вот что. Я немного подумаю в одиночестве, а потом мы обсудим созревший у меня план. И будем следовать ему неукоснительно, чтобы он увенчался успехом.
- Мне до чёртиков не нравится эта авантюра, Джейк. Потому что это именно авантюра!
- Вам это только кажется.
- А вы в самом деле командовали отрядом рейнджеров, Джейк? – тихо спросила девушка, как-то по-новому разглядывая Гурьева. – Или это была контекстная шутка?
- Какие там шутки, Мэгги, – усмехнулся Гурьев.
- А где?
- Многие знания рождают печаль. Не стоит вам с Шоном углубляться в это, Мэгги. Честное слово.
- Вы позволите мне поговорить с Шоном с глазу на глаз?
- Мэгги, чёрт…
- Конечно, – Гурьев поднялся.
- Спасибо. Буквально пару минут, и мы вас снова позовём.
Подождав, пока за Гурьевым закроется скрипучая дверь с окошком, задёрнутым простенькими жалюзи, Мэгги повернулась к Хоуку:
- Шон, поверь мне. Этот парень очень хорошо знает, что делает.
- Ты что-нибудь выяснила о нём?
- Ничего, Шон. Никаких следов. Идеальный мистер Никто.
- Ну, хоть что-то?!
- Ничего, Шон, – отрицательно помотала головой девушка. – Ровным счётом ничего. Свалился с неба и исчезнет так же внезапно и бесследно, когда выполнит то, что задумал.
- Я всегда доверял твоей интуиции…
- Доверься ей и сейчас. Мы действительно вляпались в дерьмо со всей этой историей, Шон. А Джейк в самом деле хочет нам помочь. И нам, и Расселам. И я думаю, он единственный, у кого это получится.
- Почему мы не можем просто отойти в сторону, чёрт побери?! Пусть этим занимается полиция!
- Если с этой женщиной и с её детьми что-нибудь случится, мы до конца наших дней не сможем спать спокойно, Шон. И ты знаешь это так же хорошо, как и я.
- А деньги?!
- Посмотрим.
- Ты спятила, детка. Я понимаю, что это заразно, но…
- Дело не в этом, Шон. Совсем не в этом, хотя Джейк… Шон, ты когда-нибудь убивал человека?
- Мэгги, да что с тобой?! Ты прекрасно знаешь, что я, даже будучи полицейским…
- Вот, Шон. А Джейк делал это.
- Откуда тебе это известно?!
- Ох, Шон, – Мэгги улыбнулась и покачала головой. – Я ведь женщина. Я чувствую. Он делал это, поверь мне. Много, много раз. И потому с Карлуччо справится он, а не мы. Потому что он может убить, а мы с тобой вряд ли на это способны. Нам ведь не нужно притворяться друг перед другом, правда?
- Мэгги, чёрт тебя подери. Существует закон.
- Законы существуют для честных людей, Шон. Для нас с тобой. Не для Карлуччо. Карлуччо плюёт на закон, и закон не успевает за ним. Почему, отчего – это долгая история, и нашей с тобой жизни не хватит, чтобы стало по-другому. Поэтому нам не обойтись без помощи таких, как Джейк. Джейк разделается со всякой мерзостью вроде Карлуччо, а мы будем молиться о том, чтобы Господь смилостивился над Джейком и спас его бессмертную душу. Во всяком случае, я буду молиться.
- Чем он тебя приворожил?!
- Ты говоришь глупости, Шон, и ты это знаешь. Ты мой единственный мужчина… и всегда будешь им. А Джейк просто помог мне осознать это так чётко, как я прежде и представить себе не могла.
- Я… я тоже тебя люблю, Мэгги, – краснея, пробормотал Хоук. – Чёрт возьми! Позови его, он уже, наверное, Бог знает что о нас думает!
- Ничего он не думает, Шон, – Мэгги вдруг улыбнулась и, убрав со лба непокорную прядь волос, поднялась и шагнула к двери.
- Ладно, Джейк, – сопя, проговорил Хоук, когда Гурьев вошёл и снова уселся на диван. – Всё равно, мне, конечно, это не нравится, но…
- Мне тоже, Шон. Но мне нравятся мои миллионы, которые я собираюсь непременно заполучить.
- Зачем вам деньги, Джейк? Только честно. К тому же… таким способом? Вы явно не нуждаетесь, да ещё и…
- Шон!
- Подожди, Мэгги. Я хочу знать, правда. Я бы предпочёл отказаться от этих проклятых денег, только бы не рисковать жизнью миссис Рассел и детей. Но вы… У вас что-то на уме, Джейк. Что?
- Жизнь миссис Рассел и мальчиков – в любом случае вне опасности. Я сумею вмешаться, если события начнут принимать нежелательный поворот, на любом этапе. Ребята, – Гурьев посмотрел на детектива и Мэгги, вздохнул. – Мне не хочется нагружать вас сведениями, которые отнимут ваш покой надолго. Вот совершенно. Просто поверьте мне, пожалуйста, что ничего страшного не случится ни с вами, ни с Расселами. Разумеется, пока я пребываю в роли командующего парадом.
- Вы так и не ответили, для чего вам деньги, Джейк.
- Уж точно не затем, чтобы играть на них в бильярд, – попытался отшутиться Гурьев.
- Не может быть, чтобы деньги играли здесь ключевую роль. Для вас, во всяком случае, точно.
- Я считаю, что это будет справедливым вознаграждением за наши усилия по спасению миссис Рассел и мальчиков от неминуемой гибели. Кто знает, может, кому-то из этих малышей суждено стать будущим президентом этой страны, – во всяком случае, я не удивлюсь. Вы ведь понимаете, что возвращать заложников живыми Карлуччо не собирается.