Здесь и сейчас

— Хорошо рассмотри свое горящее тело. Не беги и не удаляйся поспешно. Когда люди понесут твое тело на кремацию, обязательно сопровождай их и присутствуй там. Наблюдай, как кремируют твое тело с полным вниманием, чтобы в следующий раз ты не стал привязанным к физическому телу.

Когда ты видишь, как что-то сгорает дотла, твоя привязанность к нему исчезает. Другие, конечно, увидят, как кремируется твое тело, но если это увидишь и ты, то утратишь всю свою привязанность к нему. Обычно, в девятиста девяноста девяти случаях из тысячи, человек в момент смерти находится без сознания; он не знает о ней. В том одном случае, когда он сознателен, он движется прочь, видя горящее тело; он бежит из крематория. Поэтому в Бардо ему говорят:

— Смотри же, не упусти этой возможности. Наблюдай, как твое тело предается огню; просто увидь это раз и навсегда. Наблюдай, как полностью уничтожается то, с чем ты отождествлял свое «я». Наблюдай, как оно превращается в пепел, чтобы в следующем рождении ты мог помнить, кто ты такой. Как только человек умирает, он входит в новый мир, о котором мы ничего не знаем. Этот мир для нас может быть страшным и пугающим, потому что он не имеет никаких аналогов ни с каким нашим прошлым опытом. Фактически, он вообще никак не связан с жизнью на земле. Оказаться в этом новом мире страшнее, чем, если бы человек оказался в незнакомой стране, в которой он никого не знает, не знает языка, образа жизни. Он был бы, очевидно, очень обеспокоен и в большом замешательстве.

Мир, в котором мы живем, — это мир физических тел. Когда мы покидаем этот мир, начинается бестелесный мир — мир, которого мы никогда не переживали. И этот мир может нас испугать, потому что он отличается от всех наших опытов прошлого. В нашем мире, вне зависимости от того, насколько незнакомо место, насколько отличаются люди и их обычаи, между нами всеми все же есть связь: это царство человеческих существ. Вхождение в мир бестелесных духов может быть пугающим за пределами всякого воображения.

Обычно мы проходим через него в бессознательном состоянии и не замечаем его. Но тот, кто его проходит в сознательном состоянии, оказывается в большом затруднении. Поэтому Бардо пытается разъяснить человеку, что это за мир, что в нем случится и с какими существами он столкнется. Лишь те, кто был в глубокой медитации, могут быть проведены через этот опыт — не иначе.

В последнее время я часто чувствовал, что друзья, которые практикуют медитацию, могут быть допущены к эксперименту Бардо в той или иной форме. Но это возможно лишь, когда они пройдут очень глубокую медитацию, иначе они не смогут даже услышать, что им говорят. Они не смогут услышать, что им говорят в мгновение смерти, или понимать, что им говорят. Чтобы понимать это, нужен очень молчаливый и пустой ум. Когда сознание начинает слабеть и исчезает, когда земные узы перерезаются, лишь очень молчаливый ум может слышать послания из этого мира; иначе их услышать нельзя.

Помни, это можно сделать только в отношении смерти; в отношении рождения нельзя сделать ничего. Но что бы мы ни делали со смертью, это соответственно влияет и на наше рождение. Мы рождаемся в том же самом состоянии, в котором и умираем.

Пробужденный упражняется, чтобы не ошибиться в выборе матки. Это показывает, что он никогда ничего не выбирает слепо, несознательно. Он выбирает родителей, как богач выбирает дом. Бедняк не может купить дом по своему выбору. Тебе нужна определенная способность выбирать. Человек должен быть в состоянии купить дом. Бедный человек никогда не выбирает дом. Можно сказать, что на самом деле дом выбирает бедного человека; миллионер решает, где ему поселиться, как должен выглядеть сад, где должны быть установлены окна и двери, — с запада или востока должен приходить солнечный свет; какой должна быть вентиляция, насколько просторным должен быть дом — он выбирает во всем.

Пробужденный выбирает себе матку; это его выбор. Индивидуальности, подобные Будде и Махавире, не рождаются везде и всюду. Они совершают рождение, рассмотрев все возможности: каким будет тело и какие родители его зачнут; какой будет его энергия и насколько оно будет сильным; какие возможности будут ему доступны. Они совершают рождения, рассмотрев все это. Перед ними есть ясный выбор, куда пойти. С самого первого дня своего рождения они проживают жизнь по собственному выбору.

Радость жизни по собственному выбору совершенно иная, потому что свобода начинается с жизни собственного выбора. В жизни, которая тебе дана, не может быть такой радости, потому что тогда она становится порабощением. В таких случаях человека просто выталкивают в жизнь и все, что происходит, происходит — человек не играет в этом никакой роли.

Если становится возможным такое пробуждение, тогда определенно можно сделать выбор. Если само рождение происходит по нашему выбору, тогда мы можем жить, выбирая всю оставшуюся жизнь. Тогда мы можем жить как дживан-мукта. Тот, кто умирает в сознательном состоянии, рождается в сознательном состоянии и затем живет свою жизнь в освобожденном состоянии.

Мы часто слышим слово дживан-мукта, но, возможно, мы не знаем, что оно значит. Дживан-мукта значит «тот, кто родился в пробужденном состоянии»; лишь такой человек — дживан-мукта. Иначе человек может работать над освобождением всю жизнь и все же достичь свободы лишь в следующей жизни — в этой жизни он не освободится. Чтобы быть дживан-муктой в этой жизни, этот человек должен был иметь свободу выбора с самого первого дня своего рождения. А это возможно, лишь, если человек достиг полного сознания в мгновение смерти в своей предыдущей жизни.

Но сейчас вопрос не в этом. Есть жизнь, смерть еще не наступила. Она несомненно придет; нет ничего более определенного, чем смерть. В других вещах можно сомневаться, но в смерти нет, чего бы то ни было сомнительного. Есть люди, которые сомневаются в Боге, другие люди сомневаются в существовании души, но тебе никогда не найти человека, который сомневался бы в смерти. Она неизбежна — она несомненно придет; она уже в пути. С каждым мгновением она ближе и ближе. Мы можем использовать мгновения, оставшиеся до смерти, для пробуждения. Медитация — это техника, достигающая такого эффекта. В эти три дня я попытаюсь помочь вам понять, что медитация — это техника этого самого пробуждения.

Друг спросил:

В чем связь между медитацией и джати-смаран, памятью прошлых жизней?

Джати-смаран значит «метод вспоминания прошлых жизней». Это форма медитации. Это специфическое применение медитации. Например, можно спросить: «Что такое река и что такое канал?» Мы ответим, что канал — это специфическое применение самой реки — хорошо спланированное, но подконтрольное и систематическое. Река хаотична, необузданна; она тоже к чему-то придет, но точка ее назначения неизвестна. Точка назначения канала строго определена. Медитация подобна большой реке — она достигнет океана; в этом нет сомнений. Медитация, несомненно приводит тебя к Богу. Есть, тем не менее, и некоторые промежуточные применения медитации. Как небольшие притоки, они могут быть направлены в каналы медитации.

Джати-смаран — это один из таких вспомогательных методов медитации. Мы можем направить мощь медитации и на наши прошлые жизни; медитация просто означает фокусировку внимания. Могут быть прикладные применения, когда внимание человека сконцентрировано на определенном объекте, и одно из таких применений — джати-смаран, фокусировка на спящих воспоминаниях прошлых жизней.

Помни, память никогда не стирается; память либо остается в бездействии, либо поднимается. Но бездействующая память кажется стертой. Если я тебя спрошу, что ты делал 1 января 1950 года, ты не сможешь ответить — что не значит, что в тот день ты ничего не делал. Но внезапно 1 января 1950 года кажется совершенно пустым. Этот день мог быть пустым; в то время он был наполнен деятельностью. Но сегодня он ощущается пустым. Похожим образом сегодня покажется пустым завтра. Через десять лет, от сегодня не останется и следа.

Конец ознакомительного фрагмента.