Страница 68 из 103
– А почему же нет, Эймеман? Скоро здесь будет настолько же королевство Амана, насколько Кендры. Однако нам никогда не следует забывать о том, что королевство создано людьми, пришедшими отсюда, а не нашим собственным народом.
Эймеман кивнул.
– Я и не собираюсь это оспаривать. Однако, если что-то пойдет не так, как мы задумали, тогда может наступить и такой момент, когда тебе придется выбирать между своими привязанностями.
– Аману ни к чему сомневаться во мне, – несколько напыщенно произнес Оркид. – Я живу в ожидании того дня, когда смогу вернуться к себе домой.
Эймеман похлопал канцлера по руке, чего никто не делал с тех далеких пор, когда Оркид был еще ребенком.
– Я знаю. Сохраняй терпение и будь сам себе советчиком. Время придет, я в этом не сомневаюсь.
– Хвала Богу, – сказал Оркид.
– Хвала Богу Горы, – отозвался Эймеман. – Прощай, Оркид. Позаботься о безопасности нашего принца. – Он пустил коня легким галопом и, выехав за пределы дворца, направился к докам, где ждал его корабль, чтобы вернуться в Аман.
– Счастливого пути, – спокойно произнес Оркид, глядя ему вслед и думая о том, суждено ли им еще когда-нибудь увидеться.
Глава 19
Несмотря на безмерную усталость и голод, Линан и его спутники, ни на миг не останавливаясь, продолжали идти через луговины, желтевшие под ярко-голубым небом, поднимались на пологие холмы и спускались с них до тех пор, пока лес Силоны не стал казаться тонкой зеленой линией на южном горизонте. Впервые за неделю пути все они почувствовали наслаждение свободой и такое облегчение, какого не испытывали с момента своего побега из Кендры. Лица всех четверых осветились безмятежными улыбками.
Солнце уже склонилось к закату, когда Камаль предложил остановиться. К этому времени друзья вышли на вершину невысокого холма, откуда открывался прекрасный вид на широкую, неглубокую долину, простиравшуюся километров на десять с севера на юг и на расстояние, примерно вдвое меньшее с востока на запад. Долину прямо посредине пересекала узкая голубая лента ручья, вдоль которого тянулась широкая грязная дорога. С вершины холма, на котором обосновались беглецы, было видно, что большая часть долины возделывалась – земля была поделена на мелкие части, прикрытые разноцветными навесами; всю картину оживляли несколько разбросанных по долине деревушек, в каждой из которых было не больше двадцати домов, а не очень далеко от холма виднелся не очень большой город.
– По большей части фруктовые сады, – оглядевшись, заключил Эйджер. – Должно быть, это Арранская долина. Это значит, что до Спарро нам осталось добираться около недели.
– Я помню, что мне рассказывали об этом месте на уроках географии, – сказал Линан. – Эта долина славится своими урожаями персиков.
– А еще своим замечательным вином, – облизываясь, добавил Эйджер.
– А еще своими меткими стрелками, – охладил их Камаль. – Здесь каждый стрелок способен на расстоянии в сотню шагов попасть в вороний глаз, так что нам следует соблюдать осторожность. Если кто-то станет о чем-нибудь расспрашивать, то мы должны придерживаться той истории, что рассказали лесным жителям.
– Но ведь вы же не думаете всерьез, что они нам поверили? – спросила Дженроза.
– Дело уже сделано, мы сами знаем эту сказку, и если станем повторять ее, то лишь научимся рассказывать ее еще правдоподобнее. Только не нужно давать особенной воли воображению. А если вы придумаете что-нибудь, что можно к ней добавить, то сразу же делитесь со всеми нами, чтобы мы могли лгать еще правдоподобнее.
– Нам нужно придумать новые имена, – решительно произнесла Дженроза. – Мы не можем идти дальше, называясь в пути Линаном, Камалем, Эйджером и Дженрозой, бедными крестьянами, чьи имена и внешность в точности совпадают с описаниями четверых беглецов из Кендры.
Остальные немедленно согласились с девушкой.
– Тогда я назову себя Эйнэлис, – сказала она. – Так звали мою бабушку, и мне будет нетрудно запомнить это имя.
– Если так, то я могу выбрать для себя имя своего отца, – заявил Эйджер. – Меня будут звать Нимен.
– Ну что ж, у меня не было ни матери, ни отца, чтобы о них вспомнить, – произнес Камаль, – так что я назовусь Экзенером, по названию той деревни, откуда я родом. – Он повернулся к Линану: – А вы, Ваше Высочество, могли бы воспользоваться именем вашего отца. Имя Элинд достаточно часто встречается, многих мальчишек, родившихся в то же самое время, что и вы, называли в честь генерала.
Линан покачал головой.
– Нет, пожалуй, мне будет неловко носить это имя.
Про себя же он подумал, что будет чувствовать себя так же неловко, если назовется снова Пайремом, как это было когда-то.
– Мигам, – предложила Дженроза.
– Как?
– Мигам. Прекрасное имя, и вдобавок его нетрудно запомнить.
Камаль и Эйджер выжидающе посмотрели на Линана.
– Что ж, хорошо, – согласился он. – Но все же кто такой был этот Мигам?
– Кабанчик моей матери, – улыбаясь, ответила девушка.
Камаль и Эйджер расхохотались, а под конец и сам Линан не выдержал и рассмеялся.
– Но я смею надеяться, что он был вполне достойным животным.
– Он был маленьким и волосатым, а еще очень громко и часто освобождался от газов, однако у него были и положительные качества.
Поскольку Камаль и Эйджер продолжали громко фыркать, Линан решил переменить тему разговора.
– Мы сегодня остановимся здесь на ночевку?
– Не знаю, как вы, Ваше Высочество, но я, к примеру, изнываю от голода, – отозвался Эйджер. – Давайте доберемся до города и посмотрим, нельзя ли там найти какую-нибудь еду и крышу над головой. Там непременно должна быть харчевня или гостиница.
– А чем, по-вашему, мы сможем расплатиться за ночлег и ужин? – возразила Дженроза.
– Мы могли бы отработать. В таких местах всегда бывают нужны сезонные работники, особенно по осени. Кроме того, таким путем мы сможем разузнать что-нибудь о последних событиях.
С этими доводами все согласились, и не прошло и часа, как они уже шли по главной городской улице, где нашлось целых три харчевни.
– Это торговый город, – сделал вывод Эйджер. – Через несколько недель народу здесь будет втрое больше, чем теперь.
Они направились в самую большую харчевню, где их немедленно встретил хозяин – человек весьма плотного телосложения, однако ростом не выше Линана, с красным лицом, главным украшением которого был огромных размеров нос. Студенисто-голубые бледные глаза внимательно смотрели на гостей из-под густых бровей, лоб был изборожден глубокими морщинами, а тонкие губы почти полностью прятались под пышными усами.
– Леди и джентльмены, милости прошу вас в мое заведение, которое называется «Хороший урожай». Желаете ли вы остановиться на ночлег? В нашем заведении достаточно много хороших комнат, вам будет из чего выбрать…
– У нас нет денег, чтобы начинать с этого, господин, – быстро проговорил Линан. – Однако мы хотели бы получить пишу и кров на ночь в обмен на любую работу, какая у вас найдется.
– Значит, еду и кров за работу, так ли я понял?
– Всего на одну ночь. Мы идем в столицу с поручением от жителей нашей деревни, и должны будем завтра утром продолжить путь.
– А почему вы думаете, что у меня найдется для вас какая-нибудь работа?
– Что ж, если у вас нет работы, мы попытаем счастья в другой харчевне, – резко произнес Камаль.
Хозяин поднял руки:
– Не стоит так горячиться. Ведь Айран не сказал, что у него не найдется для вас никакого дела.
С этими словами он взялся рукой за подбородок.
– На самом деле у меня есть дрова, которые нужно перерубить, да еще одно животное, которое требуется разделать. – Он ткнул пальцем в Линана. – Вам приходилось раньше разделывать тушу?
Линан растерялся. Неужели этот человек говорил серьезно? И что за животное нужно было разделать? Прежде чем он успел раскрыть рот, вперед выступил Эйджер.
– Я разделывал овцу и козу, – произнес горбун.