Страница 47 из 103
И вот, наконец, наступил момент, когда Линан занес руку над головой, и оказалось, что склон позади, а под его пальцами мягкая трава. На несколько мгновений его сознание прояснилось настолько, что он смог пройти два последних шага к вершине утеса. Как только это произошло, он без памяти упал в постель из высокой, сладко пахнувшей травы и провалился в темноту.
Беседа с примасом Нортемом успокоила Ариву и помогла ей сосредоточиться, хотя до этого в ее сознании беспорядочно смешивалось великое множество противоречивых фактов и умозаключений. Ужас от жестокого убийства брата, понимание того, что за этим страшным преступлением стоял, скорее всего, Линан, едва ли не помутил ее рассудок. Беседа же со священнослужителем, кроме того, помогла ей осознать, что наипервейшей ее обязанностью теперь было обеспечить мирный переход власти от Береймы к ней. На первом месте для нее должна была находиться забота о королевстве, а не преследование убийц ее брата; у Оркида и Деджануса на самом деле было куда больше возможностей для того, чтобы поймать Линана и его сообщников.
Однако когда Деджанус остановил Ариву и Олио, возвращавшихся из западного крыла дворца, чтобы сообщить им о том, что Линана видели, когда он всходил на борт торгового судна, ее вновь захватила волна ярости по отношению к своему сводному брату, и ей едва удалось справиться с собой.
– Значит, теперь проследите за тем, чтобы его схватили.
– Я уже поднял флот по тревоге, – сказал Деджанус. – Наши корабли отправятся, чтобы перехватить торговое судно и вернуть вашего брата для совершения правосудия.
– А еще проследите з-з-за тем, чтобы его д-д-доставили обратно живым, – мягко добавил Олио. – Его труп оставит слишком много неясных в-в-вопросов без ответа.
Деджанус посмотрел на Олио взглядом, выражение которого принцу не удалось понять.
– Но если он окажет сопротивление…
– Живым, Деджанус, – настойчиво повторила Арива вслед за братом. – Иначе нам не удастся раскрыть существование заговора, в результате которого был убит наш брат.
Деджанус сдержанно поклонился.
– Я лично прослежу за тем, чтобы все капитаны наших судов поняли вашу волю.
И не произнеся больше ни единого слова, он удалился. Несколько секунд Арива стояла на месте, пытаясь побороть желание закрыть глаза.
– Я совершенно измучена, – слабым голосом произнесла она.
Олио положил руку на ее плечо.
– Хочешь, чтобы пришел Трион? Я мог бы послать за ним, и тогда он даст тебе микстуру, которая поможет тебе заснуть.
Арива отрицательно покачала головой.
– Пока не надо. Найди лучше Оркида и проводи его ко мне в кабинет. Мы должны как можно скорее создать совет и разработать план… коронации. Управление Кендрой должно оставаться беспрерывным.
Олио кивнул и ушел. Спустя мгновение Арива огляделась. Кроме стражника, в дальнем конце дворцового коридора вокруг не было ни одного человека, сюда не доносились никакие звуки, кроме удалявшихся шагов Олио. Ей показалось, что она в плену у серых каменных стен, окружавших ее.
»Я королева, – подумала она. – Я одна».
Когда она вошла в свой кабинет, она обнаружила, что ее ожидал человек в длинном сером плаще. Он стоял к ней спиной, и ей показалось, что он внимательно рассматривал королевский стол.
– Кто… – начала было она и осеклась, когда человек обернулся. – Ах, Харнан!
– Ваше Высочество, я сегодня утром пришел поздно, как повелел мне… ваш брат… король. Я не знал… мне никто ничего не сказал…
Голос изменил ему, по старческим морщинистым щекам потекли слезы.
– Простите…
Его голос сорвался.
Охваченная глубоким сочувствием к старейшему и любимейшему слуге своей матери, Арива шагнула вперед и взяла его за руки.
– Харнан, это я должна перед вами извиниться. Я не подумала о вас. Случилось так много всего. Я должна была вспомнить о вас и послать кого-нибудь к вам, чтобы обо всем вас известить.
– О, миледи, не вините себя в вашем горе. Однако я… растерян. Я не знаю, куда мне идти и что делать. – Он поднял подбородок и попытался остановить слезы. – Простите меня, но сперва ваша матушка… а теперь это!
Не задумываясь, Арива рукой вытерла слезы, блестевшие под его покрасневшими глазами.
– Мне нечего прощать вам, верный Харнан. – Она отступила на шаг назад и оглядела его сверху до низу. – Как и всегда, готовы исполнять свою службу. Берейма мог бы гордиться вами.
Харнан хотел что-то сказать, но слов не нашлось.
Арива изо всех сил сдерживала собственные слезы, понимая, что, если бы в этот миг она расплакалась, то не смогла бы остановиться. Самым деловым тоном, на какой только она была способна, она произнесла.
– Я вижу, что вы принесли с собой свой блокнот и перья. – Она кивком указала на широкую сумку, свисавшую с пояса Харнана.
– Да, Ваше Высо… Величество. Я должен был сегодня утром написать письма для вашего брата.
– Ну что ж, коль скоро вы здесь, мне понадобится ваша помощь, если вы чувствуете себя в силах ее оказать. Мне потребуется составить срочные послания, чтобы отправить их с курьерами. Я восстанавливаю Исполнительный Совет моей матушки и хочу, чтобы он собрался сегодня днем.
– Конечно, Ваше Величество. Это должно стать поддержкой в делах.
Тут Арива улыбнулась, испытав внезапную гордость за старика.
– Тогда мы вместе с вами станем управлять королевством с такой энергией, что сможем отдать дань памяти Ашарны и Береймы.
Выражение боли исчезло с лица Харнана. Он глубоко вздохнул и достал из своей сумки блокнот для записей и свое любимое перо.
– Всегда готов служить вам, королева Арива, – пылко произнес он.
Арива положила руку на его плечо и велела ему занять свое место. Затем она прошла за свой стол и внезапно застыла на месте. На столе, на квадратном лоскуте белого шелка, лежал Ключ Скипетра, его блеск померк под пятнами крови ее брата. Она нерешительно коснулась Ключа. Между Ключом и ее пальцем проскочила искра, и ей пришлось отдернуть руку.
– Ваше Величество, с вами все в порядке? – заботливо спросил Харнан.
Арива взглянула на него и быстро кивнула. Осторожно она вновь дотронулась до Ключа, однако на этот раз ничего не произошло. Тогда она взяла Ключ за цепочку и надела его себе на шею. Ключ ее погибшего брата звякнул, соприкоснувшись с ее собственным Ключом Меча. Она долго смотрела на Ключи, углубившись в свои невеселые мысли.
Маг прелат Эдейтор Фэнхоу сменил одеяние на более спокойное. Он снял с себя тяжелый бархатный плащ, украшенный золотыми шнурами, традиционные для магов мешковатые штаны и широкий серебряный пояс, которым он опоясался, отправляясь на первую встречу с новой королевой. Вместо всего этого теперь на нем был более практичный полотняный костюм – штаны и рубашка, – а на голове красовался широкий берет с приколотым спереди значком прелата.
Прелат вернулся во дворец как раз к полудню. Он чрезвычайно спешил, ему не терпелось узнать, каков будет крайний срок, который назначит Арива для получения из теургии новой информации о принце Линане. Когда он, обливаясь потом и тяжело дыша, дошел до королевских кабинетов, стражники беспрекословно пропустили его.
Он вошел и, едва успев раскрыть рот для того, чтобы формально приветствовать Арину, остолбенел. Рот закрылся сам собой. Главная комната была заполнена лучшими людьми Кендры, так сказать, сливками общества, представлявшими собой наиболее избранные профессии и торговые гильдии. Все они были одеты в свои лучшие одежды, украшенные церемониальными украшениями. Все как один повернулись, чтобы взглянуть на вошедшего, и выражения лиц, окружавших его, заставили его почувствовать себя не лучше мойщика отхожих мест, случайно оказавшегося на свадебной церемонии.
Толпа расступилась, пропуская кого-то. Фэнхоу вертел головой из стороны в сторону, ища местечко, где можно было бы спрятаться, однако такого местечка попросту не было. Его взгляд встретился со взглядом холодных голубых глаз королевы Аривы. Она пристально оглядела его.