Страница 39 из 103
– Все, чего я хочу от вас, так это помощи в поисках моего брата, объявленного вне закона принца Линана, – продолжала Арива. – Можете ли вы оказать такую помощь?
Эдейтор развел руками. При этом движении его плащ распахнулся и скользнул за спину, и теперь он горячо желал, чтобы оказался одетым менее официально, когда за ним перед рассветом явился посыльный от Аривы.
– Должен сказать вам, Ваше Величество, что это не такая простая задача. Наше искусство зависит от столь многих условий, от столь многих нюансов…
– Да или нет, прелат? – перебила его Арива. – У меня нет времени для того, чтобы выслушивать ваши объяснения. Возможно ли, чтобы один из ваших магов проследил все передвижения Линана с прошедшей ночи или сейчас же обнаружил его местонахождение?
Эдейтор хотел было вновь развести руками, однако вовремя удержался от этого жеста.
– Я не могу дать вам такого простого ответа. Для начала я должен посовещаться с моими коллегами, руководителями всех пяти теургий. Самому мне известно лишь то, что невозможно исполнить ваше желание без многих серьезнейших приготовлений. Тем не менее нам постоянно удается открывать новые магические формулы, заклинания, новые пути поиска.
Арива внимательно посмотрела на свои руки, лежавшие крепко сцепленными на поверхности стола. Никогда в жизни ей еще не приходилось испытывать подобную усталость. В ближайшие несколько часов предстояло сделать слишком многое, и в ее окружении было чересчур мало людей, к которым она могла бы обратиться за помощью. Конечно, она не сомневалась в том, что Оркид и Олио окажут ей любую необходимую поддержку, в какой она только будет нуждаться, однако она прекрасно понимала, что этого так или иначе будет недостаточно. Кому из самых почтеннейших горожан, кому среди глав цехов, ремесленников, торговцев, генералов и адмиралов, кому из Двадцати Домов, кому из представителей теургии могла бы она доверять?
– Хорошо, прелат, если так, то совещайтесь с вашими коллегами, – произнесла она наконец. – Однако возвращайтесь ко мне с ответом сегодня же до полудня.
Олио кивнул Эдейтору, и тот понял значение жеста.
– Конечно, Ваше Величество. Сейчас же отправлюсь и буду у вас до полудня.
Он опрометью выскочил из кабинета.
Арива глубоко вздохнула и откинулась на спинку кресла.
– Бесполезно. Абсолютно бесполезно. Как только ему удалось стать прелатом магов? Мне доводилось встречать новообращенных, обладавших гораздо большими умственными способностями, чем он.
– В-в-вот именно поэтому он и стал прелатом, – отозвался Олио без малейшего намека на цинизм. – Зачем было магам ставить над собой кого-нибудь, д-д-достойного истинного уважения и обладающего настоящей в-в-в-ластью, если в этом случае они не смогли бы з-з-заниматься своими опытами? По общим отзывам Фэнхоу был вполне п-п-посредственным астрологом со склонностью к управлению делами. Н-н-никто не возражал п-п-против того, чтобы облечь его властью, и его избирали анонимно.
– Астрологом? Он был членом Теургии Звезд? – переспросила Арива. – Оттуда же вышла и эта женщина, вместе с которой бежал Линан…
Она поискала среди бумаг на столе записку Деджануса, в которой было указано имя женщины.
– К-к-когда Фэнхоу сделался п-п-прелатом, Дженрозе Алукар исполнилось в-в-всего пять лет. Я сомневаюсь в том, чтобы он имел к ней к-к-какое-нибудь отношение, как, впрочем, и к своей старой теургии.
Арива устало кивнула.
– Конечно, ты прав.
– Ты слишком измучена, – заметил Олио. – Т-т-тебе необходимо найти м-м-момент для отдыха.
– Да, однако не сейчас. Мы должны обеспечить безопасность трона. – Она взглянула на брата. – А это означает взять под стражу Линана. Пока он жив, продолжает существовать заговор.
Выражение лица Олио стало напряженным. У него не было ответа на обвинения Оркида, однако все, что ему пришлось допустить посреди ночи, что вызвало в нем так или иначе сожаление, теперь, в свете нового дня, представлялось ему абсурдным.
Прежде чем он нашелся с ответом, двери кабинета отворились, и вошел канцлер. Арива пристально взглянула на него:
– Какие новости?
– Никаких, Ваше Величество. Деджанус руководит Стражей по мере того, как они рыщут по городу, однако в городе достаточно мест, где можно укрыться. Никому неизвестно, сколько времени ваш брат со своими друзьями-изменниками планировали это происшествие. У них вполне может оказаться наготове не меньше десятка убежищ.
Он положил на стол перед ней тонкую книжицу в кожаном переплете.
– Вот список, который вы просили составить.
– Что за список? – с любопытством спросил Олио.
– Список тех, у кого могли быть причины для того, чтобы оказаться вовлеченными в заговор и свергнуть Берейму, – вместо канцлера ответила Арива и раскрыла список.
Олио заглянул через ее плечо и быстро просмотрел первую страницу. Пораженный, он отшатнулся.
– Оркид, не может быть, чтобы это было серьезно! Все эти люди всю ж-ж-жизнь были п-п-преданы трону и королевству!
– Они были преданы вашей матушке, Ваше Высочество, а это отнюдь не одно и то же, – ответил Оркид. – В любом случае этот список не указывает в точности на изменников, в нем содержатся лишь имена тех, о ком доподлинно известно, что они испытывали недоброжелательство по отношению к последнему королю, к вашей сестре либо к вам самому.
На мгновение Олио потерял дар речи. Оркид никак не мог составить этот список за последние несколько часов. Однако канцлер решительно и твердо смотрел на принца, и Олио пришлось отвести свой взгляд.
– Кселла Повис? – удивленно спросила Арива, указывая на имя на следующей странице. – Глава гильдии ремесленников? Но мне достоверно известно, что они с Береймой были добрыми друзьями. Как оказалось здесь ее имя?
– Да, они с вашим братом действительно были добрыми друзьями, однако я знаю, что она несколько раз высказывалась с осуждением по вашему адресу в вопросах, касающихся политики, которую ваша матушка проводила в последнее время в отношении субсидирования кораблестроения.
– Но это же смехотворно! – с жаром произнес Олио, все еще не решаясь встретиться взглядом с Оркидом.
– Вполне могут обнаружиться доказательства тому, что ее высказывания не имеют значения, – терпеливо согласился Оркид. – Однако даже если я в чем-то ошибаюсь, мне не придется стыдиться своих заблуждений. В мои обязанности входит служить вашей сестре, а не угождать из вежливости членам общества. В этот список я включил имена всех тех, о ком мне достоверно известно, что в каких-либо вопросах эти люди не согласны с позицией Дома Розетем.
Арива вздохнула.
– Очень хорошо, Оркид. Благодарю вас за ваше усердие. Я ознакомлюсь с этим документом и непременно дам вам знать о том, какие действия я сочту необходимыми.
Она взглянула на тень от часовой стрелки возле окна кабинета.
– На ближайшее время у меня назначена встреча с примасом Нортемом.
Брови Оркида удивленно взлетели вверх.
– Это касается приготовлений к обряду похорон Береймы, – раздраженно добавила она.
Оркид смиренно опустил глаза.
– Да, разумеется, Ваше Величество. Я буду постоянно сообщать вам, как развиваются события, связанные с поисками принца Линана.
Арива встала из-за стола:
– Да, я прошу вас об этом. – Она повернулась к брату. – Олио, я думаю, будет лучше, если ты пройдешь со мной. В конце концов, эта встреча с примасом – наше семейное дело.
Оркид уже собрался было выйти, однако Арива вернула его.
– Кроме всего прочего, канцлер, я хотела бы получить Ключ Скипетра. Он все еще был на шее у Береймы, когда он… когда его тело… когда его тело унесли.
– Значит, Ключ должен быть до сих пор на его теле. Я отдам приказ, чтобы его немедленно сняли и принесли вам.
Когда Оркид вышел из кабинета, Арива прошептала на ухо Олио:
– Потому что без этого Ключа какой же властью может обладать любой из нас?
Линан не имел ни малейшего представления о том, когда ему удалось заснуть. Он помнил только, что он бодрствовал дольше, чем остальные, потому что слышал раздававшиеся рядом храп и чье-то сопение и еще подумал, какими громкими были эти звуки. Прежде ему не приходилось спать в одной комнате с кем-то другим, и теперь он находил это чрезвычайно раздражающим. Кроме того, он запомнил, как в конце концов погас огонь в камине, и комната оказалась погруженной в смертный мрак. Но ему казалось, что вот только что он вглядывался в кромешную тьму, а в следующий момент уже щурился, потому что комнату, ослепляя его, залипал яркий солнечный свет. Он сел, протер глаза и невольно застонал от того, что в его сознании сразу же всплыли все события предыдущего дня.