Страница 16 из 103
Эйджер кивнул, взглянул на Камаля.
– Неплохой совет, но иногда – только иногда – стоит забывать и о нем.
Он положил свой короткий меч в корзину с оружием и попросил Ливана показать его меч. Линан протянул горбуну оружие, и Эйджер внимательно его осмотрел.
– Мне показалось, что я видел этот меч раньше. Весьма удивительная работа. – С этими словами он вернул меч принцу.
– Это все, что оставил мне мой отец, – просто ответил Линан.
– Вы научились очень хорошо владеть им.
– Это все, что принц научился делать хорошо, – вмешался Камаль. – У него нет времени учиться чему-то другому, кроме как искусству войны и убийства.
У Линана был пристыженный вид.
– Я неплохо знаю географию.
– Не хуже, чем я знаю гончарное ремесло, – отозвался Камаль.
– Если мы будем продолжать в том же духе, вы опоздаете к вашим остальным занятиям, так что вам следует поторопиться.
Линан со вздохом протянул меч вместе с ремнем и кинжалом Деджанусу, который бережно взял все это, убрал в специальный ящик и вернул вместе с ножом Ливана.
Прежде чем покинуть зал, Линан повернулся к Эйджеру и сказал:
– Я хотел бы иногда повторять урок с коротким мечом.
Эйджер, казалось, был крайне доволен:
– Почту за честь, Ваше Высочество.
Глава 5
Оркид Грейвспеар возвращался с ежедневного заседания Королевского Исполнительного Совета, когда его остановил посыльный с сообщением о том, что в его кабинете его дожидались два посетителя. Оркид поблагодарил мальчика и дал ему фартинг.
Однако вместо того, чтобы направиться прямо к себе в кабинет он остановился в вестибюле и задумчиво оглядел центральный двор. Он был глубоко опечален. Ему казалось, что королева день ото дня теряла волю к жизни. Кожа на ее лице туго обтягивала костлявые худые щеки и высокий лоб, а руки так дрожали, что она с огромным трудом могла поставить свою подпись под любым документом. Он служил Ашарне большую часть своей жизни, и все это время в его душе с каждым днем росли любовь и уважение к королеве. Оркид прекрасно знал, что после ее кончины немедленно начнут происходить давно запланированные события, и ничто не сможет с этого момента остановить их развитие. Более двадцати лет ему было известно об этих планах и о планах, которые строились Двадцатью Домами еще более долгое время. Благодаря должности канцлера, которую занимал Оркид, он обладал в королевстве самой большой властью, какой только мог обладать смертный человек, за исключением самой королевы, однако перед лицом грядущих событий он понимал, что и его власть, и, возможно, даже его жизнь могут оборваться так же легко, как натянутая веревка, которую с легкостью перерубает меч.
Наконец Оркид вспомнил о своих посетителях и поспешил в свой кабинет. Он молча прошел мимо своих секретарей и уже приготовился произнести слова извинения тем, кто дожидался его появления, но, увидев, кто именно его ожидал, он опустился на одно колено.
– Ваше Высочество! Простите, что я заставил вас ждать, но я никак не ожидал…
– Поднимись, Оркид, – произнес мягкий голос, и канцлер повиновался.
– Дорогой дядя, до сих пор мы с тобой обходились без лишних формальностей, и я не хотел бы, чтобы теперь нам пришлось к ним прибегать.
Оркид не без удивления всматривался в чисто выбритое лицо молодого человека, стоявшего перед ним, стройного и широкоплечего, бывшего ростом почти с него самого, с огромными широко раскрытыми глазами и ослепительной улыбкой.
– Вы возмужали, принц Сендарус.
– Такое случается, дядюшка. Мой отец просил передать для вас самые теплые пожелания.
– Как чувствует себя Его Величество король Амана?
– Он был вполне здоров, когда я видел его в последний раз, хотя я должен сказать, что недалек тот день, когда он сможет вновь повстречаться со своим братом.
Еще мгновение дядя и племянник молча смотрели друг на друга, затем порывисто и крепко обнялись. Продолжая держать принца за плечи, Оркид произнес:
– Я не ждал вас раньше следующего месяца, однако я очень рад вашему приезду.
– Неужели для его наставника у тебя не найдется ни словечка? – произнес второй посетитель.
Взглянув на него, Оркид был ошеломлен второй раз за утро.
– О Горный Бог! Эймеман, старый хищник, неужели это ты?
Полный краснолицый Эймеман с седыми волосами и бородой нахмурился.
– Разве непременно нужно по всякому поводу произносить имя Творца?
– Только в честь вашего прибытия, достославный учитель, – улыбаясь старику, ответил Оркид, и они обменялись крепким рукопожатием.
– Ну, а теперь присаживайтесь, пожалуйста, – пригласил гостей Оркид. – Вы, должно быть, устали с дороги.
– Действительно. Эти кости не приспособлены к долгим путешествиям, – отозвался Эймеман, усаживаясь в кресло.
– Хотя должен заметить, что дорога из Нанвы обошлась без особенных приключений.
– Чего не сказать о твоей последней поездке, – добавил Оркид. – Я так хорошо помню, как ты впервые привез меня в Кендру в числе других даров Амана, словно это случилось вчера.
– Тот день для меня был поистине ужасным, – заметил Эймеман. – Я чувствовал себя так, будто потерял сына.
– А я отца, – отозвался Оркид.
– Что ж, я не могу пожаловаться на избыток приключений за время нашего путешествия, – вмешался в разговор Сендарус. – Я страдал от скуки с того самого момента, как мы покинули Пилу. Между тем я не мог дождаться той минуты, когда покинем отцовский дворец и увидим весь мир. Вместо этого, все что мне удалось увидеть, был крутой подъем в Нанву, а потом бесконечную пустоту океана вплоть до последней ночи, когда на берегу стали видны огни Кендры.
Оркид кивком указал в сторону Сендаруса.
– Что ты скажешь об успехах своего нового подопечного?
– Нового? Вот уже десять лет прошло с тех пор, как король отдал на мое попечение Его Высочество.
Эймеман скептически взглянул на принца.
– Пожалуй, чересчур импульсивный, однако знания усваивает быстро. Его голова полна романтических представлений и всего того, что сам он называет «благородными идеалами». Если все это не принимать во внимание, то ему удалось стать вполне сносным учеником.
– Сносным?! – с негодованием воскликнул Сендарус. – Да сам Горный Бог не смог бы вынести ваших требований!
Эймеман закатил глаза к потолку.
– Вы не находитесь здесь еще и пяти минут, а уже богохульствуете не хуже своего дядюшки.
– Ничего страшного, – заметил Оркид, внезапно став серьезным. – Сейчас вы находитесь в самом сердце Кендры, а ее жители не слишком-то любят обращаться к другим богам. Все они твердо убеждены, что только то божество, которому они поклоняются, и есть единственный, истинный создатель.
– Они не позволяют тебе молиться Горному Богу? – спросил ошеломленный Эймеман.
– С тех пор, как я признал, его Богом и стал поклоняться ему, не наделяя его другими титулами, они предпочитают смотреть сквозь пальцы на мою веру, считают меня конформистом.
Эймеман кивнул, однако на его лице выразилось разочарование.
У него было не слишком много времени, чтобы тратить его на фарисейские рассуждения.
– Значит, вам следует что-то придумать, – обратился он к Сендарусу.
– Я убежден, что мы не задержимся здесь до такой степени, чтобы нам пришлось что-либо придумывать, – беспечно отозвался юноша, не заметив многозначительных взглядов, которыми обменялись Оркид и Эймеман.
– Должно быть, вы утомлены, – обратился Оркид к принцу. – Мой секретарь проводит вас в комнату, где вы смогли бы отдохнуть, а я тем временем распоряжусь, чтобы для вас подготовили более достойные покои, и оповещу личного секретаря королевы о вашем прибытии.
Сендарус хотел было возразить, поскольку он едва ощущал усталость и горел от нетерпения увидеть хотя бы часть столицы величайшего королевства, одного из самых огромных городов мира, однако он прочел что-то важное во взгляде Эймемана, обращенном к нему, и понял, что осмотр столицы Кендры должен подождать.