Страница 4 из 41
Какое полицейское государство? О чем мы говорим? В апреле 1996 года, через год после взрыва в Оклахома-Сити, президент Клинтон подписал Закон о борьбе с терроризмом и фактической смертной казни, так называемый согласительный законопроект, в создании которого приняло участие немало деятелей с грязными руками, включая одного из соавторов, лидера сенатского большинства Доула. Хотя Клинтон, чтобы выиграть на выборах, совершил немало неразумных и авантюрных шагов, он, подобно Карлу II, редко говорил что-либо неразумное. Но, столкнувшись с оппозицией своему антитеррористическому закону, который не только дает генеральному прокурору право использовать вооруженные силы против гражданского населения, чем сводит на нет Закон о гражданском ополчении 1878 года, а также Закон о неприкосновенности личности, основу основ англо-американской свободы, Клинтон обрушился на своих критиков, обвинив их в «непатриотизме». Затем под сенью флага он произнес со своего трона: «Делая вид, что мы любим свою страну, и презирая свое правительство, мы поступаем отнюдь не патриотично». Это поразительно, поскольку в то или иное время так можно сказать о большинстве из нас. Подойдем к делу иначе: можно ли было назвать непатриотичным немца, сказавшего в 1939 году, что он ненавидит диктатуру нацистов?
С 70-х годов появились зловещие признаки того, что наши хрупкие свободы находятся под угрозой, когда фэбээровцы в синих костюмах и белых рубашках со скромными галстуками превратились из «эрудитов», сведущих в Законах и бухгалтерском учете, в боевую «Тактическую группу спецназначения», армию воинов в зеленых беретах, которые предпочитают напяливать камуфляжную форму или черную одежду и, в зависимости от специфики задания, -лыжные маски! В начале 80-х было создано суперподразделение ФБР «Команда по спасению заложников 270». Как часто узнаешь из распространяемых в США слухов, это подразделение занималось не освобождением заложников или спасением жизни, а жестокими нападениями на вызвавшие раздражение властей группы вроде «Ветви Давидовой», христиан-евангелистов, которые мирно жили в своем селении в Уэйко, штат Техас, пока команда ФБР, противозаконно используя армейские танки, не убила 82 человека, включая 25 детей. Произошло это в 1993 году.
После «черного вторника» спецотряды ФБР могут теперь быть использованы для преследования подозрительных американских граждан-арабов или вообще кого угодно, кто может быть причислен к террористам, хотя этот термин в юриспруденции не имеет определения (как можно бороться с терроризмом, приостановив действие Закона о неприкосновенности личности и Закона о представлении арестованного в суд, если те, кто стремится вырваться из тюрьмы, уже в ней сидят?). Однако после взрыва в Оклахома-Сити, когда особенно остро ощущалась боль потери, Клинтон сказал, что те, кто не поддерживает его драконовский закон, сочувствуют террористам и хотят превратить «Америку в явочную квартиру для террористов». Если хладнокровный Клинтон мог так вскипеть, чего же ждать от перенакаленного после «вторника» Буша?
Кстати, те, кого поверг в шок возглас Буша-младшего, что мы теперь вступили «в войну» с Усамой, должны быстро мобилизовать свои мыслительные способности. Поскольку страна может воевать только с другой страной, почему наш дымящийся, но еще не загоревшийся Буш издал боевой клич? Подумайте как следует. Это зачтется вам на выпускных экзаменах. Сдаетесь? Так вот: большинство страховых компаний имеют право не возмещать ущерб, нанесенный «военными действиями». Хотя мужчины и женщины из окружения Буша ничего не знают о войне и еще меньше – о нашей конституции, они разбираются в законах накопления капитала. Так вот благодаря тому, что им не придется компенсировать нанесенный войной ущерб, страховая компания «Хартфорд лайф» скоро вскроет свою копилку и годы и годы будет финансировать республиканцев. Но подленькая газета «Вашингтон пост» написала, что по американскому закону только суверенное государство, а не горстка радикалов может «вести войну». Неплохой сделал шажок Дж. Б. Это значит, что нам, народу, нашими же налоговыми денежками будет разрешено выручать страховые компании, – редкая привилегия, какая не предоставлялась ни одному поколению в прошлом.
Хотя американский народ не имеет возможности напрямую влиять на правительство, его «мнения» время от времени выясняются путем опросов. Так/согласно опросу, проведенному «Си-эн-эн – Тайм» в ноябре 1995 года, 55 процентов населения считают, что «федеральное правительство стало до того всемогущим, что это ставит под угрозу права обычных граждан». Через три дня после «черного вторника» 74 процента заявили, что, по их мнению, «американцам придется отказаться от некоторых личных свобод», 86 процентов высказались в пользу того, чтобы в общественных зданиях и во время ощественных собраний была организована охрана и установлены металлоискатели. Таким образом полицейское государство уютно устраивается в нашей стране, и можно представить себе, как ликуют Чейни и Рамсфелд, изучая эти цифры.
– Они же всегда этого хотели, Дик.
– А мы никогда этого не знали, Дон.
– Спасибо либералам, Дик.
– Ну, теперь мы этих мерзавцев пригвоздим, Дон.
Похоже, наши средства массовой информации утратили память и забыли, что в свое время мы энергично поддерживали Саддама Хусейна в войне Ирака против Ирана, и на этом основании Саддам решил – вполне естественно, – что мы не станем возражать, если он приберет к рукам бензоколонки в Кувейте. За одну ночь наш наймит превратился в сатану – и остается им, а мы мучаем целый народ в надежде, что он восстанет и сбросит Саддама. Примерно такую же роль мы отводим кубинцам, которые, как предполагалось, страдая от навязанной США нищеты, отвернутся от Кастро за то, что он не дал братьям Кеннеди убить его в так называемой «Операции Мангуста». Наше имперское презрение к низшей расе не прошло незамеченным последним образованным поколением саудовцев и их эволюционировавшим лидером Усамой бен Ладеном, чей час пробил в 2001 году, когда слабый человек стал президентом США в результате весьма сомнительных выборов.