Страница 67 из 91
Империя зла! Правда, Берч не был рядовым обывателем и не думал, что страна Советов — это земля, где тьма властвует над душами людей, где вой голодных волков перекрывает вой ветра… Кроме того, он знал, что дни этой империи сочтены — и ее давно предсказанный финал совпадет по времени с юностью мальчика.
К моменту, когда Берч остановил свой выбор на кресле директора Федерального бюро, наиболее реальным претендентом на это место был некий Уильям Баркер. Человек безукоризненной честности, настолько, что это выглядело уже подозрительно. Однако в его скучноватой биографии и в самом деле нельзя было обнаружить ничего, что могло бы послужить зацепкой. Шантажировать или просто опорочить Баркера было просто невозможно. Он шел по жизни, минуя обходные пути и умудряясь почти не оставлять врагов. Однако его полету к вершинам власти было суждено прерваться. Безупречный господин Баркер был уязвим, как и любой другой человек. Несколько несчастий, свалившихся на его уже убеленную сединами голову, подкосили его физически и морально. Сначала в автокатастрофе погиб его сын, затем у жены обнаружили раковую опухоль. Занятый теперь исключительно семейными делами, Баркер освободил дорогу Хэмфри Ли Берчу. Правда, спустя десять лет, с приходом в Белый Дом саксофониста из Арканзаса, Берч, как того требовал политес, подал прошение об отставке — и неожиданно получил ее. В Бюро пришел новый хозяин. Берч не сомневался, что это ненадолго, до первого серьезного провала. И таковой последовал на третий год — убийство Фэрфакса, помощника сенатора США Собственно, сам по себе этот продажный ублюдок с манерами святоши ничего собой не представлял и ничего не значил, но этого нельзя было сказать об информации, обнаруженной в бумагах и в компьютере убитого… В общем, получилось, что своим вторым карьерным рождением Берч был более всего обязан леди Морвен. «Бывшей леди Морвен», — поправил он себя.
Гейл Блитс потянулся и, зевнув, взглянул на часы. Было начало девятого.
Он чувствовал себя виноватым перед Баренцевым из-за Ред-Рока. Центр на момент передачи новому владельцу мог похвастаться только, пользуясь советской терминологией, взятыми на себя обязательствами. Импактиты оставались темной лошадкой, несмотря на удачные результаты невадских испытаний. Блитс был рад, что вовремя вышел из игры. С другой стороны, его стараниями Нил сошелся с леди Морвен, она же Татьяна Захаржевская. Следовательно — квиты. Он искренне полагал, что без его сватовства этот брак мог бы и не состояться. Ему было известно, разумеется, о существовании таких вещей, как любовь и привязанность, но он полагал, что в их кругу при принятии важных решений руководствоваться следует отнюдь не эмоциями. Как известно, монархи себе не принадлежат, и если бы Блитс знал советскую эстраду, то наверняка бы вспомнил ту песенку про «все могут короли», кроме как жениться по любви. Впрочем, был ведь какой-то Эдуард, кажется — Восьмой, который отказался от трона ради женщины. Вот псих!
Он посмотрел на своего спутника, увидел, как по лицу Хэмфри Ли Берча словно пробежала тень. На какое-то мгновение директора ФБР охватило сомнение. Не напрасно ли он пролетел тысячу миль — и все из-за какого-то русского мальчишки, который, возможно, ничем не отличается от миллионов своих сверстников в Штатах. Он должен был увидеть его сам, должен был почувствовать… Нет, конечно, от Данилы не будет исходить ослепительный свет, но если он в самом деле потомок Александра Гифта, Хэмфри Ли Берч поймет это сразу.
— Что-то вы хмуры! — сказал Блитс и почесал щеку. — Можно подумать, что в вашем дипломате спрятана бомба.
— Попрошу подобные шутки оставить для кого-нибудь другого! — сказал Берч. — Я принадлежу к поколению, которое не привыкло к остротам на тему смерти, и террористические акты, с которыми я по долгу службы имею дело — не повод для веселья.
Блитс передернул плечами. Он предпочел бы путешествовать в обществе своего ноутбука, однако директор ФБР не оставил ему выбора.
— Черт возьми! — Нил разглядел из окна, кто пожаловал в гости — символ «Свитчкрафт» было невозможно ни с чем спутать. — Этого еще здесь не хватало! Сначала Дубойс со всей своей компанией, теперь этот пижон!
Татьяна состроила недовольную гримаску:
— Я не помню, чтобы посылала ему приглашение!
— Милая, у нас нет зенитной артиллерии, — напомнил Нил. — Придется принять. Как-никак он был моим сватом!
Захаржевская опять состроила гримасу:
— Лучше не вспоминай об этом нелепом эпизоде!
— Да, помнится, вышло довольно коряво. Но все хорошо, что хорошо кончается, и Нил-Нил будет очень рад.
Гейл Блитс выпрыгнул из приземлившегося вертолета с юношеской резвостью. Он был похож на моряка, соскучившегося по земле и дому. Во всяком случае, на его лице подошедший Баренцев уловил нечто, похожее на радость. Вслед за Блитсом показался еще один знакомый персонаж. Хэмфри Ли Берч, великий и ужасный.
— Ваше величество! — входя в кабинет Захаржевской, сказал Блитс, изогнувшись в неожиданно изящном поклоне.
«Вероятно, репетировал перед зеркалом», — почему-то подумала Татьяна.
— Не называйте меня так, — попросила она вслух, — тем более, что этот титул мне больше не принадлежит. Слава Богу!
— Бремя власти было так тяжело? — с улыбкой осведомился Блитс.
— Бремя было! Власти, как вы знаете — малая толика, — сказала Татьяна. — Да еще подданные все время норовили поднять бунт. Боюсь, что еще немного, и мне пришлось бы разделить судьбу Марии-Антуанетты…
— Мне кажется, вы сгущаете краски. Мисс Стеклер… простите, миссис Цорес прекрасно справляется со своей ролью, но для меня вы останетесь единственной королевой!
— Благодарю. Этот комплимент — экспромт?
— Нет, мне его подготовили в специальном отделе «Свитчкрафт», — сказал Блитс с серьезным выражением. — Мы разрабатываем особую программу, которая будет подсказывать владельцу нужные фразы в различных ситуациях. Перспективная разработка, особенно нужна стеснительным влюбленным!
— Я бы не удивилась, если бы это оказалось правдой, — сказала Татьяна, и ее недовольство растаяло.
В конце концов, Блитс был на ее стороне, какими бы корыстными целями он ни руководствовался. То, что он прибыл в компании с Берчем, могло насторожить, но Захаржевская сразу заметила, что владельца «Свитчкрафт» эта компания не слишком радует. В тот же вечер она приперла Гейла Блитса к стенке и узнала от него, что именно Берч сообщил ему о готовящемся бракосочетании и настоял на том, чтобы Блитс на нем присутствовал. Ситуация становилась совсем непонятной, но повода для прямого разговора с Хэмфри Ли Берчем пока не было. Его желание контролировать все и вся, причем лично, было, в общем-то, понятно. Несмотря на заключенное соглашение, доверять на сто процентов Захаржевской у него не было никаких причин, а равно и считать, что она в самом деле полностью отошла от дел Ордена и не ведет двойную игру. С другой стороны, вряд ли он мог надеяться поймать Татьяну с поличным. А значит, этот визит — проявление элементарной вежливости. Но что-то ей подсказывало, что все не так просто.
— Откуда Хэмфри Ли Берч узнал о нашей свадьбе? — задумчиво спросила Татьяна, когда осталась наедине с Нилом.
— Слухами земля полнится, и у стен есть уши, — сказал Баренцев. — Может, он насажал жучков в прошлый визит? Не все ли равно? Тебе неприятно его присутствие?
— Нет, но я все еще не поняла, что это за человек!
Надежда Скавронская с сыном, чьему визиту Анна Давыдовна придавала особое значение, прибыла на следующее утро. Вместе с ними в Занаду прилетел Никита Захаржевский. Встречать их вышли Нил Баренцев и Иван Ларин. Ларин сразу узнал Захаржевского, едва его физиономия показалась из салона вертолета. Вспомнил, как не подошел к нему в агентстве у Алиски. Было неловко. Сейчас он первым приблизился, чтобы пожать Никите руку.
— Привет! — он кивнул в сторону Скавронской. — Кажется, ты тоже обрел семейное счастье.