Страница 108 из 122
В дальнем конце галереи лежала тьма. В ней обозначилось еще более черное пятно - вход в помещение, которое Чара называла Святыней. Чара, вспомнилось Рениллу, боялась этого места больше смерти.
Он взял Джатонди за руку, и они вошли внутрь. Темнота поглотила их, и вдруг обрела голос. Древний, металлический, вибрирующий голос. Голос тьмы был голосом КриНаида.
– Они собрались и ждут, - объявил Первый Жрец на древнем чурдишу.
Волосы у Ренилла на голове встали дыбом. Ответа они не услышали.
– Они ожидают Тебя.
По-прежнему нет ответа. Ренилл оглянулся на свою спутницу. Напрасно. Она была невидима, скрыта темнотой. Но рука в его руке по-прежнему была теплой.
– Все жрецы света, все женщины-сосуды, все они ожидают Тебя, - уверял КриНаид-сын. - Их внутренний свет насытит Тебя и восстановит Твои силы. Их жертва возвратит Тебе цельность. Великий, примешь ли Ты их дар?
Тишина.
Услышь меня, Аон-отец.
Тишина.
– Услышь меня..
Странно. Рениллу почудилось, что какое-то человеческое чувство - нетерпение или даже страх - прозвучало в нечеловеческом голосе Первого Жреца. Всего на миг. Вот он заговорил снова, с привычной.уверенностью:
– Великий. Обновление возродит Твою прежнюю славу, и первая из Сосудов, готовых принять Твой возгорающийся пламень, не могла сдержать своего рвения. Алкая Восславления, она явилась сюда, перед лицо Твое. Вот стоит она на пороге. И с ней другой, так же жаждущий раствориться в Тебе. Молю, исполни их желания.
– Вы, двое, стоящие в темноте, войдите. - Теперь Первый Жрец говорил на вонарском. - Мы рады вам.