Страница 60 из 82
Изгнание евреев из Великого княжества Литовского в 1495 г., несмотря на мероприятия 1503 г., явилось для них тяжелым экономическим и психологическим ударом. В Польше, куда из Литвы переехало большинство изгнанников, они могли рассчитывать только на помощь своих единоверцев, переселившихся из Германии, и те оказали на них многостороннее влияние. Они выучили идиш, на котором говорили германские евреи.411 В целом, изгнание 1495-1503 гг. стало для евреев психологической травмой и озлобило их по отношению к литовской системе правления. Это изгнание убедило их в неотложной необходимости объединения усилий для того, чтобы выжить с помощью всех возможных средств. Несмотря на это, они возобновили свои прежние занятия и восстановили отношения со своими прежними соседями.
Только после Люблинской Унии 1569 г., благодаря интенсивному переселению тысяч немецких евреев из Польши в Литву, положение их в Великом княжестве Литовском изменилось, и идиш стал языком всех иудеев как в литовских, так и в русских областях великого княжества.
11. Караимы
Караимизм – это иудейское вероисповедание, во многих отношениях отличающееся от раввинского иудаизма. Караимы не признают авторитет Талмуда. В наши дни караимов очень мало, и их вероисповедание умирает. Однако в более отдаленные времена караимизм представлял собой мощное религиозное течение, и период с VIII по XII века был временем широкого идеологического и территориального распространения караимизма. Это учение было достаточно жизнеспособным еще в XV и XVI веках,412 но подробнее об этом будет сказано в следующем томе. Теперь нас интересует положение караимов в Великом княжестве Литовском.
Литовская ветвь караимов с исторической точки зрения представляет собой осколок более ранней экспансии караимского прозелитизма среди тюркских народов в Центральной Азии и Южно Руси, особенно среди хазар и, позднее, половцев.413 Новообращенные в караимизм принимали в качестве их основного религиозного языка древнееврейский, но в быту говорили на своем родном тюркском. Хотя иногда в религиозных ритуалах тюркский использовался наряду с древнееврейским. Разговорный язык литовских караимов близок к половецкому (куманскому) диалекту.414
Обычно предполагается, что караимы пришли в Литву и Южной Руси в конце XIV века – то есть, в тот же период, что татары. Однако существуют свидетельства, что некоторые караимские переселенцы обосновались в русских областях великого княжества значительно раньше, до литовской экспансии. Вероятно, они пришли из Крыма и с Северного Кавказа.415
Поскольку караимизм – разновидность иудаизма, и религиозным языком караимов был древнееврейский, в документах Великого княжества Литовского не проводилось различия между раввинскими евреями и караимами. Это делает изучение истории караимов того периода особенно трудным, поскольку во многих случаях неясно, кого в каждом конкретном случае подразумевают под «евреями». Довольно большое количество исследователей вследствие этого вообще упустили караимов из поля своего зрения. Мы не обнаруживаем упоминаний о них в работах о великом княжестве таких выдающихся историков, как М.К. Любарский, М. Грушевский и С. Кутжеба. Литовское правительство, однако, имело ясное представление о некоторых отличительных чертах караимов, в том числе об их воинской доблести, и старалось использовать этих тюрков по крови и речи в качестве ратников:
В конце XIV века многих караимов поселили в крепостях, расположенных цепочкой вдоль северной и северо-западной границы между Литвой и рыцарями Ливонского ордена для защиты литовской границы от немцев.416 Караимам была доверена и защита въезда на мост, соединявший крепость Трокай (расположенную на острове посреди озера) с берегом.417
Следует заметить, что караимы единственные из нехристиан в великом княжестве пользовались всеми выгодами Магдебургского права. Однако они не смешивались с христианской общиной Трокая, а были организованы в отдельную общину. Трокайским караимам было дано право избирать войта, должность которого подтверждалась великим князем и который был подчинен великому князю. Войт действовал как судья в тяжбах между караимами живущими в Трокае и теми, кто жил в других городах великого княжества, например, близ Львова. В тяжбе между караимом и христианином вопрос рассматривался объединенным судом войта и трокайского воеводы. Караимы получали половину дохода, поступавшего от муниципальных учреждений. Как и христианские горожане в муниципалитетах, подчиненных Магдебургскому праву, караимы были освобождены от целого ряда налогов и обязанностей.418
Помимо Трокая, караимские поселения существовали в Гродно, Луцке, Смоленске, Стародубе, Житомире, Киеве и ряде других городов великого княжества.419 В XVI и XVII веках караимы оказали литовскому и польскому правительству неоценимую помощь в войнах с крымскими татарами и оттоманскими турками. Тяжелые потери, которые они несли в боевых сражениях, должно быть, серьезно воспрепятствовали увеличению числа литовских караимов. Шведский историк Густав Перингер, который изучал караимов в 1690 г., отмечал, что их численность мала, потому что у них заведено уходить на войну в очень раннем возрасте.420
В своем «Трактате о двух сарматиях» (1517 г.) польский писатель Мацей из Мехова (Матвей Меховский) говорит, что на Руси (т.е. в Западной Руси) евреи (он имеет в виду караимов) «не являются ростовщиками, как евреи в христианских (т.е. римско-католических) землях, но ремесленниками, земледельцами и оптовыми купцами, которым часто дается откуп на собирание таможенных пошлин и государственных налогов».421 Некоторые караимы служили в администрации великого княжества. Они принимали активное участие в восточной торговле, а некоторые из них имели деловые отношения с Варшавой, Данцигом (Гданьском), Ригой и Смоленском.422
Несмотря на военную службу караимов и их большую пользу для литовского государства, указ о выселении 1495 г. касался их в той же степени, что и раввинских евреев. Обычно предполагается что большинство караимов отправились в Крым и возвратились в Литву в 1503 г. Однако в финансовом докладе о положении дел в великокняжеском замке в Трокае за 1498-1502 гг. упоминает ряд чиновников, привратников, мушкетеров и «казаков» с типична караимскими именами. Это говорит о том, что на многих караимов указ о выселении не распространился.423
411. Там же, с. 255.
412. О караимизме и караимах см.: J.Purst, Gcschichte der Karaerthums von 900 bis 1575 (Leipzig, 1865); А. Гаркави, «Караимы», ЭС, 27 (1895), 427-431; С.А. Бершадский, Документы и регесты к истории евреев в Литве (2 тт., С.-Петербург, 1882); Сборник старинных грамот и узаконении Российской империи касательно прав и состояния русско-подданных караимов (С.-Петербург, 1890); Еврейская Энциклопедия, 9, кол.268-298; Nemoy, Karaite Antology, pp.XIII-XXIV; Szyszman, "Die Karaer in Ost-Mitteleuropa, pp. 24-54. Г-н Шишман любезно ссюбщил мне следующие дополнительные упоминания о караимизме и караимах: И.О. Синани, История возникновения и развития караимизма, 2 тт. (Симферополь, 1888 и С.-Петербург, 1889); «Караимы», Большая Энциклопедия, 10 (С.-Петербург, 1902), 517; «Караимы», БСЭ, 20, 110; Т. Czacki, Rozprawa о Karaitach (Vilna, 1807); Т. Kovalski, «Karaimi», S'wiat i zycie, 4 (Warsaw and Lvov, 1936), cols. 1036-1038; N.L. Cieszyriski, «Najmniejsza mniejszosc w Polscc», Roczniki Katolickie 1930 (P6snaii), pp.323-331; H. Namik, Turk Dunyasi (Istanbul, 1932), pp. 179-180; S. Sapial, «Kirim Karay Tiirkleri», Turk yili, 1 (Istanbul, 1928).
413. О караимизме у хазар см.: S. Szyszman, «Le Roi Boulan et lc probleme de la conversion de Khazars», Ephcncrides Theologicae Lovanicnses, 33 (1957), 68-76; idem, «Les Khazars: problemes ct controverses». Revue dc 1`Histoire des religions, 152 (1957), 174-221.
414. По всей видимости, на караимский диалект также оказал влияние хазарский язык. О положении западно-караимского (трокайского диалекта) по отношению к другим тюркским языкам и диалектам см.: Tadeusz Kowalski, Karaimischc Texte in Dialekt von Troki (Krak6w, 1929), pp. I-Ixxi; A. Zajaczkowski, Zc studiow nad zagadnienicm ehazarskim (Krakow, 1947), pp. 61-75; Szyszman, «Karaer», pp. 29-75.
415. Szyszman, «Karaer», pp. 26-35.
416. Ibid, pp. 39-40.
417. Ibid, pp. 39-40.
418. Сборник старинных грамот, сс. 1-53; Бгршадский, Документы и регесты, 1, 28-29; его же, Литовские евреи, сс. 241-243, 248-250; Szyszman, «Karaer», pp. 37-38.
419. Szyszman, «Karaer», pp. 35-36.
420. Szyszman, «G. Peringers Mission», ZDMG, 102 (1952), 219-226; idem, «Karaer», p. 39.
421. B Mattew ofMiechow, De duabus Sarmatiis, pp. 174 (Latin text) и 96 (русский перевод). Ср.: Szyszman, «Karaer», p. 37. Матвей Меховский делает подобное же утверждение ко поводу тракайских евреев (т.е. караимов); см. сс. 186 (латинский текст) и 109 (русский перевод).
422. РИБ, 20, кол.909, 1148, 1156, 1181; Szyszman, «Karaer», p. 38.
423. Г-н Шишман привлек мое внимание к этому документу в письме, датированном 12 июня 1958 г. По его мнению, вопрос о выселении караимов из Великого княжества Литовского в 1495-1503 гг. должен быть в целом пересмотрен. См. также: Szyszman, «Karaer», p. 42, п. 61.