Страница 55 из 82
В Первом Литовском Статуте «земяне» и бояре-шляхта упоминаются как принадлежащие к классу шляхты (Первый Статут, Раздел II, статья 10, Раздел III, статья 11). Слово «шляхта» используется в статуте как общее понятие, определяющее дворянство. Третий Раздел Статута озаглавлен: «О свободах шляхты».
С точки зрения государственного интереса главной функцией дворянства была военная служба. Исходя из этого, дворянство великого княжества можно разделить на две группы по принципу различного порядка мобилизации. Таким образом, мы можем различить (1) тех, кто служил в местных полках (хоругвях), каждый под командованием местного командира (хорунжего); и (2) тех, кто служил «под знаменами» вельмож; в этом случае вельможа назывался «паном хоруговным».
Основная масса шляхты служила под местными знаменами, и это означало, что они находились в подчинении великому князю, а не вельможам. Некоторые из представителей шляхты имели право «вечного» владения наследственными угодьями. Этот тип владения можно сравнить с вотчиной в Восточной Руси. Другим дворянам предоставлялись лишь ограниченные права на землю – до конца жизни («до живота»); на «две жизни» («до двух животов»), то есть, на владение дворянину и его сыну; или «на три жизни» («до трех животов»), то есть, на владение дворянину, его сыну и его внуку. Такие угодья иногда назывались поместьями – так же, как и в Московии. Принцип «дарения» земли позволял дворянину достойно проходить военную службу, которую он обязан нести для государства. Обладатель «вечных» прав на угодье мог хозяйствовать на своей земле, только если нес воинскую повинность; если же он отказывался служить, его земля подлежала конфискации. Еще одно ограничение для владельца вечного угодья заключалось в том, что великий князь мог по своему соизволению передать свою власть над угодьем и его владельцем князю или нетитулованному вельможе. Только в 1529 г. великий князь торжественно пообещал, что ни он, ни его потомки никогда не будут передавать угодья дворянства князьям и вельможам.
На основании сказанного становится очевидным, что права дворянства на землю в Великом княжестве Литовском не были так незыблемы, как права вельмож и польской шляхты.
Положение круто изменилось после принятия в 1566 г. Второго Литовского Статута, который постановлял (раздел II, статья 2),. что отныне войско будет набираться только с одобрения сейма, за исключением случаев внезапного нападения врага. Даже в состоянии войны никакие налоги не будут собираться до постановления сейма. Великий князь заверил дворян, что их земельные угодья; я отбираться не будут (Раздел III, статья 4), Второй Статут также, разрешал шляхте местное самоуправление и избрание местными ассамблеями депутатов на сейм (Раздел III, статья 5). Таким образом, дворянство получило не только гарантию своих прав на землю, но и возможность контролировать формирование войска и финансирование армии.
Еще до 1566 г. дворянство стало привилегированным классом и его «свободы» охранялись законом. Дворянин был независимым человеком, не обязанным, если ему не хотелось, проживать в своем владении и вольным распоряжаться им как ему заблагорассудиться.378 Он мог посещать любую иностранную страну, за исключением тех, с которыми великое княжество находилось в состоянии войны, пребывать за границей сколько угодно и «изучать обычаи рыцарства» (Первый Статут, Раздел III, статья 8).
Без соответствующего разбирательства в суде дворянина не имели права ни казнить, ни подвергнуть телесным наказаниям или тюремному заключению, ни конфисковать его имущество. За оскорбление дворянина виновная сторона должна была платить больше, чем за оскорбление простого человека. На суде дворянин,, считался более надежным свидетелем, нежели простолюдин, и во многих случаях его клятва расценивалась как решающее доказательство.379
Второй Литовский Статут сделал права и привилегии шляхты еще более широкими, а защиту их – более эффективной.380 К примеру, было установлено, что простолюдин, оклеветавший дворянина, должен быть подвергнут отрезанию языка (Второй Статут, Раздел III, статья 18). Если дворянина убивала группа дворян, то к казни приговаривался только тот, кто фактически совершил это убийство, но если дворянина убивала банда простолюдинов, то казнили их всех (Второй Статут, Раздел XI, статья 12)
Хотя права и привилегии шляхты росли, дворяне пытались добиться статуса исключительной, высшей группы общества, с одной стороны, через подрыв позиций вельмож, а с другой стороны – через установление преграды против проникновения простолюдинов в шляхетскую корпорацию. Первая цель была достигнута в 1564-1566 гг., вторая – в 1520-е гг.
Как мы знаем, одной из основных обязанностей шляхты была военная служба. Часто трудно было провести четкую границу между воинами благородного и простого происхождения: во время войны они становились равными. Служба на южной границе ввиду опасности татарских набегов требовала бдительности. Многие защитники южных рубежей были мелкими землевладельцами или арендаторами. Они всегда были начеку и могли в случае татарского нападения удерживать оборону до появления регулярных войск. Такое же положение существовало и в Восточной Руси. Поэтому там организовывались казацкие общины, которые также обязаны были служить правительству Польши или Москвы.
Предводители этих малых социальных групп со временем стали требовать для себя тех же прав, какими обладало дворянство, но дворяне не желали принимать чужаков. Правительство великого князя вынуждено было уступить давлению со стороны дворянства и утвердить четкие правила, предотвращающие вхождение неблагородных в дворянское сословие. Согласно решению совета вельмож (в 1522 г.), каждый, кто претендовал на дворянское звание, должен был предоставить двух поручителей, бесспорных наследственных дворян из его рода, которые могли бы клятвенно подтвердить, что у них с претендентом общий предок.381 Эта процедура была санкционирована Вторым Литовским Статутом (Раздел III, статья 11). Статут добавляет, что если претендующий на дворянство не может предоставить двух свидетелей из собственного рода, он может обратиться за поручительством к представителям других знатных родов, способным подтвердить его дворянское происхождение.
Армейский реестр 1528 г. содержал имена большинства благородных семей, соответственно ему шляхта в Великом княжестве Литовском представляла собой достаточно однородный слой. Все названные в реестре семьи считались благородными, и от членов этих семей не требовали никаких иных доказательств.
Дворянские поместья можно было встретить на всей территории великого княжества. В каждом из регионов дворянские земельные угодья сильно различались по размерам. Некоторые из бояр-шляхты занимали промежуточное положение между вельможами и низшим слоем дворянства. Большинство же дворян шляхетского класса, особенно в южной части Киевской земли и Подляшья, имели небольшие земельные владения. Некоторые дворяне могли предоставить для несения военной службы только одного всадника, и это означало, что в их подчинении было всего восемь или десять служб – то есть, от двадцати четырех до тридцати крестьянских хозяйств. Бывали случаи, когда двое или трое дворян объединялись, чтобы выполнить мобилизационную норму и послать в армию хотя бы одного рекрута.
378. Любавский, Очерк, с. 126.
379. Там же, с. 126; Грушевский (выше, см. 34), 5, 54-56.
380. Лаппо, Великое княжество Литовское, 1, 515-522; Грушевский, История, 5, 56-57.
381. Любавский, Сейм, с. 440; Грушевский (выше, си. 34), 5, 60.