Застава

- Ты же знаешь, папа, я не читаю по-арабски. - Она подняла другую рукопись, значительно тоньше первой. - Мне кажется, лучше взять это.

И вновь они обменялись многозначительными взглядами. Неожиданно Магда обошла стол и поцеловала отца в щеку.

Она погладила его по редким седым волосам, потом вьпрямилась и посмотрела Ворманну прямо в глаза.

- Позаботьтесь о моем отце, капитан. Очень прошу вас. Кроме него, у меня никого нет.

Ворманн не успел обдумать ответ. Слова сами сорвались с языка:

- Не беспокойтесь. Я обо всем позабочусь.

Рыжеволосый заставлял своего коня мчаться во весь опор по подножиям крутых холмов, направляясь на юго-восток, к перевалу Дину. Красоты зеленеющих вокруг гор оставляли его безучастным из-за страшной спешки. Когда солнце стало клониться к западу, холмы сделались еще круче и обступили дорогу со всех сторон, оставляя лишь узкую тропу шириной футов в десять. Только бы проскочить это ущелье - и он окажется на широком плато возле самого перевала. А оттуда путь будет легким, даже в темноте. Он хорошо знал эту дорогу. Рыжеволосый хотел уже поздравить себя с тем, что удалось избежать встреч с военными и полицией, как вдруг заметил впереди двух солдат. Они держали наготове винтовки с примкнутыми штыками. Остановив коня, он быстро принял решение, как вести себя. Ему не хотелось задержки и лишних неприятностей, и он решил прикинуться робким ягненком.

- Куда это ты так спешишь, пастух козлиный? - послышался сиплый голос.

Говорил тот, что постарше. У него были густые закрученные усы и рябое лицо. Второй, помоложе, засмеялся при словах "пастух козлиный". Очевидно, в них было что-то унизительное.

- Наверх, к перевалу, в свою деревню. У меня там отец заболел. Пропустите, пожалуйста.

- Всему свое время. И докуда ты хочешь доехать?

- До старой башни.

- До какой еще башни? Никогда о ней раньше не слышал.

Это уже кое о чем говорило. Если бы замок имел отношение к военным действиям, то эти люди должны были хоть что-нибудь о нем знать.

- Почему вы меня задерживаете? - спросил он, делая испуганный вид. Что-нибудь не так?

- Деревенские парни обычно не задают вопросов Железной Гвардии, - грозно нахмурился усатый. - Ну-ка, сойди с коня, мы на тебя посмотрим.

Значит, это не просто солдаты, а именно Железная Гвардия и отделаться от них будет сложнее, чем он предполагал. Путешественник слез с коня и молча встал у седла, пока они по-хозяйски рассматривали его.

- Ты, похоже, нездешний, - подозрительно прищурился усатый. - Покажи-ка нам свои документы.

Это был тот самый вопрос, которого рыжеволосый ждал и боялся на протяжении всего пути.

- У меня их нет с собой, господин, - сказал он извиняющимся и почтительным тоном. - Я так торопился, что позабыл их взять. Но я могу вернуться, если вы пожелаете.

Солдаты переглянулись. Перед ними какой-то незнакомец, тем более без документов, да еще так упрям. Значит, они могут делать с ним все, что захотят.

- Стало быть, нет никаких документов? - ухмыльнулся усатый и приставил винтовку к его груди. Пока он говорил, ствол свободно ходил по ребрам рыжеволосого, царапая кожу и как бы подчеркивая решимость с легкостью убить его. - А откуда же мы узнаем, кто ты такой? Может, ты везешь оружие партизанам.

Рыжеволосый моргнул и отступил, пытаясь изобразить, что ему очень больно. Если бы он мужественно перенес издевательство, то это вызвало бы только лишнюю ярость усатого.

"Все остается по-прежнему, - устало подумал он. - Неважно, в каком времени или месте ты оказываешься, кто и как пришел к власти; все равно основная сила - это бандиты".

Усатый отступил, передернул затвор и взял задержанного на мушку.

- Обыщи его! - приказал он своему напарнику.

Тот послушно перекинул за спину свой карабин и начал торопливо обыскивать путешественника. И вдруг замер, нащупав пояс с деньгами. Проворным жестом он расстегнул рубашку и сорвал пояс с талии. Увидев золото, солдаты еще раз переглянулись.

- Где ты его украл? - спросил усатый, снова тыча винтовкой в грудь задержанного.

- Это мое, - ответил тот. - Здесь все, что у меня есть. Но если вы отпустите меня, то можете оставить себе. - Он и в самом деле мог себе такое позволить. Золото ему больше не пригодится.

- Да, уж это мы оставим себе, - усмехнулся усатый. - Но сначала проверим, что у тебя еще имеется. - Он указал стволом на длинный плоский футляр, привязанный к правой стороне седла. - Открой-ка! - обратился он к молодому.

Только теперь рыжеволосый понял, что позволил им зайти слишком далеко. Футляр нельзя было открывать.

- Не трогайте! - крикнул он.

Солдаты почувствовали в этом крике угрозу и с удивлением уставились на него. Усатый злобно сжал губы, шагнул вперед и с силой ударил всадника прикладом в живот.

- Какого еще...

Все последующие движения рыжеволосого только внешне могли показаться тщательно продуманными. На самом деле он действовал по наитию. Не успел усатый вскинуть винтовку, как она уже была выбита из его рук. Солдат от неожиданности даже присел, а ловкий всадник, завладев его оружием, тут же прикладом сломал обидчику челюсть. Потом оставалось лишь перебить ему шею, а это было уже несложно. Но, повернувшись, рыжеволосый увидел, что и второй патрульный тоже снимает с плеча карабин. Сделав резкий выпад, он проткнул гвардейца штыком, глубоко вонзив лезвие в волосатую грудь. Солдат охнул, осел и скончался на месте.

Рыжеволосый невозмутимо созерцал происходящее. Усатый был еще жив и громко хрипел. Спина его выгнулась, лицо посинело, а руками он отчаянно рвал себя за горло, тщетно пытаясь пропустить воздух в легкие.

Рыжеволосый не испытывал ничего - ни радости, ни сожаления. Он считал, что мир нисколько не обеднеет, потеряв двух негодяев, и понимал, что промедление в этой ситуации могло закончиться лишь одним - он сам лежал бы сейчас на земле раненый или мертвый.

К тому времени как всадник повязал назад пояс с монетами, усатый уже перестал хрипеть и теперь тихо остывал рядом со своим товарищем. Рыжеволосый спрятал трупы и оружие на северном склоне ближайшего холма и вновь помчался по направлению к замку.