Страница 19 из 25
Я обошел вокруг дома и увидел две фигуры возле бассейна. С более близкого расстояния стали видны и некоторые детали. На этот раз Карола лежала лицом вниз. Лифчик ее красного хлопчатобумажного бикини был расстегнут, так что тесемки не мешали Джино Амальди натирать ей спину маслом. Лифчик не спадал — его поддерживала тяжесть грудей Каролы.
Было что-то языческое в безупречных линиях ее тела, в плавном изгибе от плеч вниз к тонкой талии, в округлости упругих ягодиц, в поэтичности длинных стройных ног.
Рядом с нею Амальди выглядел настоящим уродом скорчился, как невесть откуда взявшийся лысый сатир. Капли пота непрерывно катились по его груди и отвислому брюшку, массивные руки и ноги, поросшие густым черным волосом, казались слишком большими для его низкорослого тела. Ярко-красные шорты в белый горошек отнюдь не улучшали общее впечатление.
Он медленно поднял голову и посмотрел на меня. Тусклый взгляд его карих глаз не выражал ничего. И вдруг неожиданно хрюкнул.
— Похоже, вы усердно трудитесь, — вежливо сказал я и заметил, как напряглось тело Каролы при звуке моего голоса.
— Достаточно, папа Джино! — произнесла она. — Помоги мне!
Его короткие, похожие на обрубки пальцы засуетились с завязками, пока наконец не связали их неумелым бантом. Карола перевернулась на спину и села. Бант, сооруженный Амальди, должно быть, развязался, потому что лифчик бикини тут же свалился, обнажив все прикрываемое им великолепие. На миг я оцепенел, сраженный удивительным контрастом между темно-коричневым загаром, покрывавшим ее тело, и гипсовой белизной груди.
Спустя мгновение Карола без тени смущения вернула на место красную хлопчатобумажную ленточку и закинула обе руки за спину, чтобы крепче завязать узел. Звучный итальянский возглас сорвался с ее губ, а когда Амальди ответил ей сердитым взглядом, она откинула голову назад и весело рассмеялась. Потом, впервые с того момента, как я подошел, посмотрела прямо на меня и тут же резко оборвала смех.
— Как сегодня в джунглях, Карола? — мягко спросил я.
В нефритово-зеленых глазах сверкнуло что-то неопределенное. Я почувствовал палящие лучи солнца и уловил напряженную сосредоточенность Амальди — похожий на гориллу, он сидел на корточках и внимательно наблюдал за нами.
Высоко в кроне дерева неожиданно зловеще закричала птица и резко взмыла в небо.
— Сказала же тебе, Джино, чтобы ты оставил меня одну! — прошептала Карола. — Почему ты не хочешь выполнить мою просьбу? В чем дело?
— Он получил анонимную телеграмму, когда был в Риме. В ней говорилось о вас и о Таланте, — сообщил я. — Сказал вам об этом?
— Это ничего не значит! — отмахнулась она. — Если бы я только знала, как вам это объяснить!
— У него было много времени на раздумья, — сказал я, не обращая внимания на ее слова. — Проносясь в самолете над облаками, Джино не мог больше ни о чем думать, как только об этой телеграмме и о вас. В его мозгах все перевернулось. Амальди — человек сильных примитивных страстей. Другими словами, человек, способный преобразовать небольшую эмоцию вроде ревности в нечто большее, вплоть до ненависти...
— Я не все слова понимаю, — раздраженно сказал Амальди.
— Он говорит, что ты ревнивый мужчина, папа Джино, — пояснила Карола безучастным тоном, не спуская с меня глаз. — Говорит, что телеграмму, в которой говорилось обо мне и том артисте, ты получил в Риме.
— С этим покончено, сага! — Тон его голоса полностью соответствовал произнесенным словам. — Я побил тебя, ты пожалела, что сделала глупость. Так что с этим покончено.
— Слышите, Рик Холман? — спросила Карола натянуто. — Все кончено. Он побил меня, а я пожалела о том, что сделала.
— Вы использовали его, а он использовал вас. Эта взаимная договоренность снова отлично действует, не так ли?
— Да, отлично! — отрезала она.
— Снова! — простонал Амальди. — Не понимаю, сага!
— Ничего существенного, папа Джино. — Она притворно улыбнулась мне. — Совсем ничего.
— Он скоро уйдет? — спросил Амальди с надеждой. —Мне не нравится терпеть его рядом. — В его голосе появилось негодование. — Прошлый раз ударил меня совсем без причины! Он — сумасшедший!
— Ты прав, — счастливо рассмеялась Карола. — Слышите, Рик Холман? Вы сумасшедший! Так что уходите и оставьте нас одних, сумасшедший, потому что нам не нравится терпеть вас рядом!
— Уйду! — успокоил я ее. — Это была последняя моя попытка что-то объяснить одинокой, потерянной маленькой Кароле Руссо! Мне следовало остаться дома. Как сказал этот человек: вы были ничем, когда он вас нашел? Так вот, он достаточно хитер, чтобы держать вас в таком состоянии и дальше. А теперь вы уже свыклись со своим положением и не представляете себе ничего другого. Возможно, стремление быть ничем — довольно паршивое желание, но я скажу вам, милая, вы сами этого хотите!
Карола резко отвернулась.
— Оставьте меня!
— Навсегда! — пообещал я.
— Уходите?
— с нескрываемой радостью спросил Амальди, оживившись.
— Да, ухожу, хищное, хваткое первобытное чудовище! — Я говорил дружеским теплым тоном, не переставая улыбаться. — Искренне надеюсь, когда-нибудь ваши человекообразные ужимки и обезьяноподобные привычки вызовут у какого-нибудь директора института зоологии желание заключить ваше тело в клетку!
Амальди лучезарно улыбнулся, потряс головой и спросил:
— Все хорошо?
— Великолепно! — гаркнул я, потом повернулся и направился в сторону дома.
Тино ждал, прислонившись к капоту машины. Его темные глаза пытливо осмотрели меня, потом он удовлетворенно улыбнулся:
— Думаю, мистер Холман, это заставит вас остановиться и подумать, не так ли?
— Что? — не понял я.
— Когда такой лакомый кусочек, как она, предпочитает такую обезьяну.., вам!
— Не хочу иметь с вами никаких дел, — буркнул я, протискиваясь за руль. — Скоро у вас будут бородавки по всему лицу!
— Это намного ниже вашего обычного стиля, мистер Холман, — сказал он с сожалением. — Думаю, вы потерпели полное поражение от итальянки, а?
— До свидания, Тино! — Я завел мотор и стал выруливать. — От бородавок помогает большая зеленая жаба.
Вам придется ее содержать.
Бородавки проходят под воздействием жабьей кожи или, возможно, жабьих бородавок. Поэкспериментируйте, когда придет время.
Я включил зажигание, нажал на стартер, машина рванулась вперед. Задние колеса оставили на разровненной граблями площадке заметную колею.
— Постойте! — безумно заорал Тино.
— Что? — Я затормозил, увидев, что он бежит вдогонку.
— Вам звонили, — задыхаясь сказал Тино. — Мистер Нельсон велел, чтобы вы ехали прямо в офис и встретились там с мисс Палмер. Это чрезвычайно важно!
— Да бросьте! — Я свирепо оглядел Тино. — Думаете, если я появлюсь там раньше, он даст мне шанс заработать еще один или два цента?
Глава 9
Похоже, у главы отдела по связям с общественностью был обеденный перерыв, потому что в одной руке мисс Палмер держала сандвич, а другой сжимала телефонную трубку. Она радостно мне улыбнулась и махнула сандвичем в сторону яйцевидного кресла. Неожиданно все стало как раньше — до момента, когда Оскар Нельсон столь подчеркнуто оценил мои услуги всего лишь в пять центов.
Ленора закончила говорить, повесила трубку, свирепо куснула свой сандвич, потом улыбнулась и невнятно пробормотала:
— Привет, Рик!
— Привет, Ленора! Любопытно, что вы должны мне сказать, но готов подождать, пока вы расправитесь с этим сандвичем. Можете не торопиться, найду, чем развлечься, может быть, отращу бороду, кто знает?
Она судорожно проглотила кусок и обиженно посмотрела на меня.
— Вы грубиян! Я просто ужасно голодна.
— Вам так очень идет, — уступил я. — Так какие же срочные новости от Оскара Нельсона?
— Они у меня на столе. —Ее пальцы погрузились в стопку бумаг. — Вот!
Какое-то мгновение Ленора рассматривала бумагу, потом пожала плечами и перевела взгляд на меня.