Цвет

Предположим, что эта широкая плоская панель - экран. Скажем, для отслеживания того, что происходит снаружи астероида. Нужная вещь? Безусловно! Особенно при приближении к планетам. Но если им не требовалось сближаться с планетами? Или у них были другие органы чувств, чем у человека?

Нет, всё же будем считать это экраном. У экрана должен быть независимый источник питания, а то перебьют основной кабель, и ничего не увидишь. Я потрогал экран пальцем. Всё та же гладкая поверхность, залитая неизвестным прозрачным материалом, не пропускающим любые виды излучения. Непонятно, для чего он свет пропускает - проще было бы сделать его абсолютно черным. Я представил эти жуткие коридоры в черном цвете, и вздрогнул.

В любом случае, чтобы хоть как-то воздействовать на приборы, защитную пленку надо снять. Опять же - чем? Или не снимать? Если пленка прозрачна, то ключом к открытию может быть условная последовательность разноцветных сигналов. А что - нормальная гипотеза. Как я заметил, всё в коридорах было выдержано в разнообразнейших оттенках серого.

Осталось подобрать нужный цвет.

Шандар стояла за зелено-синий, Ольга - за красно-желтый, а мне представлялось уместным использовать фиолетовый. Один лишь комп, не имея цветовых пристрастий, попросил поберечь зрение, а потом начал комбинировать все возможные цвета радуги в самых диких сочетаниях.

В какой-то момент серая поверхность подернулась дымкой, по ней пробежали разноцветные мелкие искры, застывая по дороге в произвольных местах. Там, где они останавливались, появлялось цветное пятно, расползающееся до тех пор, пока не соприкасалось с другими такими же, застывая причудливыми абстрактными неровными узорами.

Мы невольно залюбовались игрой красок, забыв даже - для чего это затевалось. Поэтому чуждый голос, вдруг раздавшийся у нас в наушниках, произвел неизгладимое впечатление. Он сказал на чистом русском языке:

– Такая расцветка лучше способствует вашему восприятию?

Ответила Шандар - на своем языке, который я вообще не воспринимал. Голос обратился к ней иначе, чем к нам с Ольгой? Не исключено.

Но ответные слова голоса оказались понятными:

– Понятие контакта входит в мою программу. Ни ваши настоящие действия, ни мои не подпадают под эту категорию.

Шандар вдруг потеряла всегдашнее самообладание и что-то выкрикнула зло и грубо.

Если бы с нами общался человек, то, наверное, он вспылил бы в ответ. Но было понятно, что говорил автомат. И его спокойствие воспринималось как адекватное.

– Что вы желаете узнать? У меня есть право отвечать на вопросы, не касающиеся функционирования отдельных узлов.

– Как называется это место? - спросил я, лишь бы не молчать.

– Гнездо, - последовал ответ.

– А птенцы в нем есть? - влезла Ольга. Наверняка сработали ассоциации.

– Других живых существ, кроме вас троих, в Гнезде нет.

– Ну, вот, - огорчилась Ольга, - а куда они все подевались?

– Их не было в Гнезде.

Не о том мы разговаривали. Пока кислород в скафандрах не закончился, надо было выяснить жизненно важные вопросы.

– Как насчет поднять температуру, изолировать помещения от внешней среды, поднять давление годной для дыхания газовой смесью?

– Не требуется, - ответил голос.

Так, понятно. Не нужны ему непрошенные гости. Да мы бы и сами ушли, если бы смогли репером управлять. Ну, да всё равно через час на корабль возвращаться. Отдохнем, перезарядим баллоны скафандров, поедим. Обслуживание наружных работ в космосе - муторное занятие. Наверняка девушки его на меня взвалят. А пока в вопросы-ответы поиграем. Главная задача какая? Правильно. Возвращение.

– Нам надо вернуться. У вас тут реперная точка рядом крутится. Ей можно управлять?

– Можно.

Мне, должно быть, показалось, но голос стал суше.

– А как? - настойчиво спросил я.

– Это знание вам недоступно.

– В смысле?

– Он не станет рассказывать, - объявила Шандар.

– А-а-а, в этом, - сообразил я. - А почему? Запрещено, что ли?

– Для запуска репера требуется включение определенной аппаратуры Гнезда, - объяснил голос.

– Ну, включим. В чем проблема-то?

– Вам недопустимо пользоваться оборудованием в Гнезде.

– Почему это? - с вызовом спросила Ольга.

– Ваш уровень умственного развития не соответствует стандартам, заложенным при проектировании Гнезда.

– Ах, вот как! - возмутилась Ольга. - Мы для вас, стало быть, чурки тупые?!

Голос ровно продолжал:

– Гнездо предназначено для особей с зачатками коллективного разума.

– А мы рылом не вышли? Чем вас люди не устраивают? С индивидуальным разумом? - ярилась Оля.

– Ты хочешь жить в муравейнике? - осадила ее Шандар.

Ольга замолчала, словно ей рот заткнули. Она думала. Отметала одни идеи, принимала другие, негодовала, морщилась и, наконец, успокоилась. Одно недоумение осталось у нее на лице.

– Но-о-о, это неправильно! Нет, я поняла, что он хочет сказать. Они формируют колонии существ и отправляют их в космос. По пути существа развиваются, умнеют и, высаживаясь на планеты, могут быстро ее колонизировать. Но зачем? Зачем всё это? Я не знаю о цивилизациях разумных муравьев или пчел.

– Они работают на будущее, - я потрепал Ольгу по плечу.

– Да кто они?! - Оля досадливо стряхнула мою руку.

– Тебе важно это знать? Какие-то подвижники, прогрессоры из числа королев улья. Распространяют вширь свою экспансию. Надеюсь, высаживаются на миры, не имеющие своих разумных представителей.

Голос промолчал. А я очень живо представил, как из астероида вываливается рой общественных разумных насекомых и, управляемый королевой, оборудует в песчаниковом склоне обрыва убежище. Они роют тоннели, делают запасы пищи, королева откладывает яйца, вырастают новые работники, которые строят и строят, и опять делают запасы. А в один не прекрасный момент натыкаются на разумного и по незнанию уносят его в нору, чтобы он служил пищей нарождающемуся потомству.

Если эта планета - отдаленная колония, то вполне возможно, что люди не смогут организовать достойное сопротивление насекомым, размеры которых велики, а ресурсы неограниченны по человеческим меркам. Совершенно очевидно - кто выиграет эту необъявленную войну. Только королеве необходимо и достаточно иметь инстинкт самосохранения, а рабочим и воинам это не обязательно.

Не хотел бы я победы коллективного разума над индивидуальным.

– И много уже планет покорили насекомые? - спросил я у голоса. - Создатели Гнезда довольны?

– Вы ошибаетесь. Гнездо создали двуногие прямоходящие кислорододышащие разумные с индивидуальным разумом.

– Какие-то безумцы? - даже Шандар удивилась.

– Нет. В их действиях присутствует логика. Они создали меня. Они создали это место. Они вложили в меня долгосрочную программу. Они…

– Люди? - спросила Ольга тихим голосом. - Я не верю тебе. Докажи.

Голос не стал оправдываться и что-либо доказывать упертым представителям человечества. Он просто показал.

Редкие крапинки далеких звезд на черном фоне. Мелкая стальная монетка ближайшей планеты с краю. И огромный, во весь экран, объемный диск астероида, освещенный со всех сторон. По его поверхности ползет приземистый аппарат, постепенно вгрызаясь в камень. Понятно, что это проходческий автомат, создавший тоннели в астероиде. Изображение приближается прямо к передней части аппарата, и мы видим, что он управляем. За прозрачным блистером сидит человек. У него напряженное лицо, руки сильно сжимают рычаги управления. Он словно подталкивает машину вперед. Машина подпрыгивает, упирается, иногда огрызается, но погружается глубже и глубже. Человек радостно улыбается, подмигивает камере и довольно смеется.

Тоннели проделаны. Мы видим, как камера движется по коридору с каменными стенами, и вместе с ней движутся несколько человек. Рядом с ними тележка на крупных дутых колесах везет рулон с материалом. Два человека поднимают рулон, закрепляют один край на стене и начинают потихоньку разматывать. Двое других расправляют полотнище и крепко прижимают к стенам. Они движутся неторопливо, тщательности их работы позавидовал бы и робот. Следом другие люди вешают на уже отделанные стены прямоугольные листы с разнообразными выпуклостями и впадинами.