Страница 48 из 64
– Танечка! Таня. Да ты что? Что с тобой? Ведь это же я! Я – твой Гриша!
– Остынь, милый! – Таня похлопала ладошкой по его руке. – Остынь. Дорогой, все в жизни меняется и проходит, ко мне вон друг из России приехал, хочешь, познакомлю? Он крупный российский бизнесмен!
И Таня внутренне аж подпрыгнула до небес, какой великолепный ход она придумала, чтобы покончить теперь с Гришей раз и навсегда.
Она прекрасно понимала: если не обрубить сейчас, то саратовские страдания этого ненужного романа будут длиться еще невесть сколько месяцев, а то и лет!
– Мой друг Леонид – мой старый любовник, он был моим любовником не то что до тебя, Гриша, но даже до моего замужества! Вот как! – сказала она с пафосом, видя, как сильнейшее беспокойство охватывает наглого до сей поры Гришу Орловского.
– А вот и он! – воскликнула Таня, заметив Леню, идущего из ресторана к лифту с ватагой киношников, среди которых были и Эрон, и Майк, и еще кто-то из канадцев.
– Ленечка! Подойди к нам, силь те пле! – на местный канадский манер крикнула Таня.
Рафаловичу ничего объяснять было не надо. Даже подмигивать втайне от Гриши. Он все ловил на лету.
– Перметте муа де ву презанте, – иронически начала Татьяна, – это Леонид, мой самый преданный друг и любовник, известный в России бизнесмен и партнер Колина по фильму, в котором я снимаюсь, он только что приобрел для Колина русский военный корабль. А это, – она показала на Гришу, – а это мой бывший любовник, – она сделала ударение на слове «бывший», – исполнитель цыганских романсов Гриша Орловский, известный под сценическим псевдонимом Гриша Опиум…
Краем глаза Таня явственно почувствовала, что с Гриши мгновенно слетел весь его лоск. Любовником Тани, его соперником оказывался мультимиллионер, покупающий корабли и финансирующий фильмы Колина Фитцсиммонса! Они с Гришей явно не в равных весовых категориях!
– Леню может заинтересовать наш с тобой новый диск, который мы записали в Майами, ведь Леня русский бизнесмен, и русские эмигрантские песни могут найти хороший сбыт в России, – сказала Таня.
– А не вернуться ли мне с вами в ресторан? – патетически воскликнул Леонид, подхватывая собеседников и увлекая их к дверям ресторана.
Разговор продолжили за столиком.
Гриша совсем скис и как-то глупо улыбался.
А Ленька, молодчина Ленька, он правильно подыграл ей, и они взахлеб принялись вспоминать былые вечеринки и прочие приятные факты их биографий, причем Татьяна продолжала сжимать Ленечкину руку и постоянно чмокала его в щеку.
– Ленечка, Гришенька – мой продюсер, я подписала с ним договор на тираж наших с ним дисков, даже доверила ему кругленькую сумму на раскрутку. Правда, пока нет обещанной сверхприбыли. А реклама на трейлерах кока-колы и рекламные ролики на ти-ви так и не реализовались. Правда, Гриша такой любезный, – лукаво улыбаясь сказала Таня, – он упросил Колина взять меня на роль, правда ведь, Гришенька?
– Да-а-а-а? – изумился Леня, – а я-то дурак думал, что это я Колина убедил Танечке роль дать!
За столом повисла пауза…
– Чего проще! Спросим Колина, вон он за тем столиком обедает! – воскликнула Таня.
Действительно, за соседним столом спиной к ним сидел Колин в обществе здешнего мэра…
– Колин, дружище, разреши наш спор, – по-простому, на правах равного, окликнул мировую кинозвезду Леонид, но, не дожидаясь исхода, Гриша вскочил из за стола и взвизгнул, по-русски:
– Да я вас всех на одном месте видал, морды жидовские, корчите тут из себя невесть что, а с Танькой у меня…
Он не успел договорить, потому как тяжелый Ленькин кулак, просвистев по восходящей дуге, вдруг с треском ударил ему под левое ухо, туда, где тонким шарнирчиком челюсть связывается с остальными костями черепной коробки.
В зале ресторана все в одно мгновение перестали жевать.
– Леня, кого это ты нокаутировал? – вытирая рот салфеткой, поинтересовался Колин, – А-а-а! Да это же наш тапер Гриша Опиум собственной персоной!
Колин было протянул лежащему Григорию руку, но тот, выплевывая сломанный зуб со сгустком черной крови, не принял руки, сам поднялся на ноги и, ни на кого не глядя, пошел из зала.
– Отдашь все через три дня, если не будет денег, я из тебя буек сделаю. И еще раз сунешься к ней, пожалеешь, что родился! – в спину ему четко крикнул Леня.
Какое же счастье, когда тебя защищает настоящий мужчина! Как легко и покойно на сердце! Тане давно так не хотелось жить, любить и быть любимой.
Назавтра газеты городка Сет-Иль вышли с заголовками:
«УБИЙСТВО, СВЯЗАННОЕ СО СЪЕМКАМИ „МУНЛАЙТ ПИКЧЕРЗ“»
«УБИТ ЛЮБОВНИК ТАНИ РОЗЕН»
«СМЕРТЬ В КОМАНДЕ ФИТЦСИММОНСА»
Утром Таню допрашивал следователь криминальной полиции города Сет-Иль. Следователем была женщина. Она была моложе Тани лет на десять. Ее звали Изабель Бертран. Инспектор Бертран.
– Давайте, поговорим, как женщина с женщиной, – предложила Изабель…
Потом Изабель Бертран пришла в номер к Рафаловичу.
– Вы говорите по-английски или по-французски? Или вам требуется переводчик?
– По-английски говорю свободно, без переводчика.
– Мне нужно задать вам несколько вопросов, связанных со вчерашним убийством, – сказала Изабель, круглой своей попочкой, обтянутой черными джинсами, присаживаясь на узкий подоконник.
– Это ваша работа, так что – задавайте, – ответил Леонид, придавая лицу выражение безразличной непричастности.
– Где вы были прошлой ночью?
– Я ночевал у себя в каюте.
– Вы были знакомы с убитым?
– Нас познакомили вчера.
– Кто и при каких обстоятельствах?
– Моя знакомая из России – актриса Таня Розен.
– Какие у вас отношения с Таней Розен?
– Дружеские.
– Вы любовники?
– Нет.
– «Нет» в смысле – сейчас, или «нет» в смысле не были таковыми?
Леонид внимательно посмотрел на Изабель Бертран, окинув ее стройную фигурку… Она специально выбрала позицию, встав у окна. Лица на фоне яркого света ему не разглядеть, а ей он виден прекрасно… Профессионалка!
– Я могу не отвечать на этот вопрос, или по крайней мере не отвечать на него, пока не придет мой адвокат?
– Если вы хотите, чтобы мы продолжили разговор в полицейском управлении, то можете не отвечать…
Леонид задумался. «Не подставить бы Таню! Таню бы не подставить!» – твердил он про себя.
– С госпожой Розен мы дружим много лет, – ответил он наконец.
– Вам известно, что муж госпожи Розен осужден за растрату и совращение малолетней?
– Да, известно…
– И вы специально прибыли теперь из России в Канаду, чтобы, воспользовавшись отсутствием мужа госпожи Розен, возобновить с ней прерванную дружбу? – спросила Изабель Бертран.
Лица ее не было видно. Только черный силуэт на фоне светлого четырехугольного пятна.
– Я приехал в Канаду по делам бизнеса.
– А разве не вы лоббировали интересы госпожи Розен по кастингу? – спросила Изабель Бертран.
– Не понял вопроса, – ответил Леонид.
– Разве не вы в прошлый свой визит в США дали совет господину Фитцсиммонсу снять госпожу Розен в главной роли?
– Но какое это имеет отношение к делу?
– Это мне решать, имеет или не имеет, – высокомерно отрезала Изабель Бертран. – я хочу услышать от вас ответ на мой вопрос: вы лоббировали интересы госпожи Розен по кастингу или нет?
– Да, я просил Колина, то есть, господина Фитцсиммонса, попробовать Таню в главной роли…
– С какой целью?
– Да ни с какой!
– Это не ответ, – твердо сказала Изабель Бертран, – это не ответ делового человека, вы несомненно имели перед собой какую-то цель…
– Просто помочь приятному мне человеку.
– Значит, вы не отрицаете своей привязанности к госпоже Розен?
– Нет, не отрицаю. Меня связывает с ней старая дружба.
– И секс?
– Это не имеет отношения, я протестую.
– Отлично! Тогда скажите, а об интимных отношениях госпожи Розен с убитым господином Орловским вам было известно?